RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

Мустафаева А., Мамедов В.

Медицинское право – составная часть биоэтики и новое направление юридической науки

Цель: Рассмотрение проблем соотношения биоэтики и медицинского права как нового направления юридической науки.

Методология: Авторами применялись историко-правовой, сравнительно-правовой методы, формально-юридический метод, метод включенного наблюдения, статистический метод.

Результаты: Делается вывод о том, что стремительный рост числа деклараций и документов этического характера, принимаемых национальными и международными профессиональными медицинскими ассоциациями, сопровождается формированием медицинского законодательства, что, в свою очередь, определяет рост востребованности в новом направлении юридической науки – медицинском праве – одной из ветвей биоэтики, призванной защищать права человека в науке и медицине. Ключевые проблемы медицинского права соотносятся с основными вопросами биоэтики. К ним относятся эксперименты над людьми, защита прав пациентов, проблема абортов, различные аспекты лечения бесплодия, проблема эвтаназии, проблема использования геномодифицированных продуктов, проблемы трансплантологии.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья имеет высокую научную ценность, поскольку в ней обоснован предмет медицинского права в соотношении с положениями биоэтики, и обозначаются основные перспективные направления развития правового регулирования медицинской деятельности.

Ключевые слова: биоэтика, медицинское право, трансплантология, эвтаназия, аборты, геномодифицированные продукты, лечение бесплодия, эксперименты над человеком.

Mustafayeva A., Mamedov V.

The medical law– a component of bioethics and the new direction of jurisprudence

Purpose: Consideration of problems of interrelation of bioethics and medical law as new direction of jurisprudence.

Methodology: Authors applied historical and legal, comparative and legal methods, a formal – legal method, a method of the included supervision, a statistical method.

Results: The conclusion that the prompt growth of number of declarations and the documents of ethical character accepted by National and international professional medical Associations, is accompanied by formation of the medical legislation that, in turn, determines demand growth in the new direction of jurisprudence – the medical law – one of branches of the bioethics, urged to protect human rights in science and medicine is drawn. Key problems of the medical law correspond to the main questions of bioethics. Experiments with people, protection of the rights of patients, problem of abortions, various aspects of treatment of infertility, euthanasia problem, problem of use of genetically modified products, transplantology problems concern to them.

Novelty/originality/value: Article has the high scientific value as in it the subject of the medical law in interrelation with bioethics provisions is reasonable, and the main perspective directions of development of legal regulation of medical activity are designated.

Keywords: bioethics, medical law, transplantology, euthanasia, abortions, genetically modified products, infertility treatment, experiments with the person.

Биоэтика – это область междисциплинарных исследований: этических, медицинских, биологических и юридических проблем, возникающих в связи с прогрессом биомедицинской науки и внедрением новейших технологий в повседневную жизнь каждого человека.

К биоэтическим обычно относят моральные и философские проблемы новых репродуктивных технологий (искусственное оплодотворение, оплодотворение «в пробирке», суррогатное материнство); проведение экспериментов на людях и животных, получение информированного согласия и обеспечение прав пациентов (в том числе с ограниченной компетентностью – детей или психических больных), выработку дефиниции (определения) смерти; самоубийства и эвтаназии (пассивной или активной, добровольной и насильственной); отношение к умирающим больным (хосписы); вакцинация; СПИД; демографическая политика и планирование семьи; генетика (включая проблемы геномных исследований, генной инженерии и генотерапии); трансплантология; справедливость в здравоохранении; клонирование человека, манипуляции со стволовыми клетками, взаимоотношение врачей и бизнеса.

В узком смысле понятие «биоэтика» обозначает весь круг этических проблем во взаимодействии врача и пациента. В этом плане термин «биоэтика» включает в себя все содержание медицинской этики, международный кодекс которой был принят 3-й Генеральной Ассамблеей Всемирной Медицинской Ассоциации в Лондоне в 1949 году и дополнен в 1968 году в Сиднее и в 1983 году в Венеции. Неоднозначные ситуации, постоянно возникающие в практической медицине как порождение прогресса биологической науки и медицинского знания, продолжают требовать постоянного обсуждения как в медицинском сообществе, так и в кругу широкой общественности. Так вот, записаться на прием к гастроэнтерологу можно на сайте https://medsef.ru/services/vzrosloe-otdelenie/gastroenter/. Проблемы заболеваний желудочно-кишечного тракта, органов пищеварительной системы имеют такую же древнюю историю, как и первая пища, принятая нашими предками. К сожалению, сегодня патологии пищеварительной системы занимают второе место по количеству среди всех болезней человечества. По статистике количество диагностированных патологий органов желудочно-кишечной системы растет на 10-15% ежегодно.

К началу 1990-х гг. практически повсеместно получают признание основополагающие права пациента, которые продолжают развиваться до настоящего времени («Лиссабонская Декларация о правах пациента» 1981 года, «Декларация о политике в области обеспечения прав пациента в Европе» 1994 года, «Европейская хартия прав пациента» 2002 года):

– право на информацию о диагнозе и прогнозе собственного заболевания;

– право на выбор врача;

– право на сохранение конфиденциальности медицинской информации;

– право на неприкосновенность частной жизни;

– право на обеспечение правила информированного согласия.

Законодательно оформляются также особые права психических больных, беременных женщин, эмбрионов и доноров органов.

В широком смысле термин «биоэтика» относится к исследованию социальных, экологических, медицинских и социально-правовых проблем, касающихся не только человека, но и любых живых организмов, включенных в экосистемы, окружающие человека. В этом смысле биоэтика имеет философскую направленность, оценивает результаты развития новых технологий и идей в медицине и биологии в целом. В 1975 году впервые Генеральная Ассамблея ООН принимает резолюцию под названием «Декларация об использовании научно-технического прогресса в интересах мира и на благо человечества». С этого времени ЮНЕСКО ставит своей целью вовлечь все страны в международную и межкультурную дискуссию по вопросам биоэтики. В 1993 году основывается отдельная программа ЮНЕСКО по биоэтике, а с 2002 года она является одним из приоритетных направлений деятельности ЮНЕСКО. В октябре 2005 года Генеральная конференция ЮНЕСКО принимает Всеобщую декларацию о биоэтике и правах человека, отмечая, что стремительный научно-технический прогресс оказывает все большее влияние на наше понимание жизни и саму жизнь и настоятельно требует принятия глобальных мер в связи с этическими последствиями таких изменений.

Хотелось бы выделить некоторые важные, с нашей точки зрения, области биоэтического и медицинского права, волнующие мировое сообщество.

Отметим, что правовая история биоэтики началась на Нюрнбергском процессе, когда правда о деяниях нацистских врачей стала известна всему миру, и впервые были обсуждены и осуждены эксперименты на людях. Именно тогда стало известно, что нацистские врачи умертвили 70000 человек: людей с физическими недостатками, людей, считавшихся «бесполезными» для общества, душевнобольных, цыган и маргиналов. Ими была разработана эффективная программа эвтаназии. Некоторые врачи, вопреки клятве Гиппократа, ставили опыты на военнопленных и на людях, депортированных из занятых нацистами стран. На Нюрнбергском процессе мир впервые подверг сомнению добросовестность врачей и врачебную этику. Новости медицины и здравоохранения medicine.ru.net

Также стали известны случаи проведения опытов врачей в Японии во время Второй мировой войны, а позже и в США – стране, которая раскрыла всему миру сведения о деяниях нацистских врачей и гордилась своим уважением прав человека. Два из них особо потрясли общественность:

1. В 1963 г. в Бруклине в Еврейской больнице для страдающих хроническими заболеваниями в качестве эксперимента престарелым пациентам без их согласия были введены активные раковые клетки.

2. В период между 1965–1971 гг. в государственной больнице Уиллоубрук, Нью-Йорк, проводились исследования вирусного гепатита. В ходе этих исследований вирус гепатита вводился детям с физическими недостатками, находившимся в данной больнице.

Широко известен тот факт, что фармацевтические компании часто ставят свои опыты в других странах, пользуясь тем, что законодательство этих стран не запрещает эксперименты, которые запрещены их собственным законодательством. В 1972 г. выяснилось, что в Таскеги (США) на протяжении 40 лет ставились опыты на чернокожих американцах, больных сифилисом, без ихосознанного согласия (эксперимент состоял в том, что некоторым давали плацебо, не проводя никакого лечения, для того чтобы проследить за естественным развитием заболевания) [5].

Уважение человека как личности исходит из признания и уважения значения свободной воли и права и возможности играть определяющую роль при принятии решений, затрагивающих его телесное и (или) социальное благополучие. В пункте 1.9 Хельсинской Декларации Всемирной Медицинской Ассоциации, принятой в 1964 г., указывается, что при любом исследовании на человеке потенциальный испытуемый должен быть предварительно достаточно информирован о целях, методах, ожидаемых положительных результатах и потенциальном риске исследования, а также неудобствах, которые могут быть с ним связаны. Ему или ей должно быть сообщено, что он(а) свободны воздержаться от исследования, а также в любой момент аннулировать свое согласие на участие. После этого врач должен получить информированное согласие исследуемого, предпочтительно в письменном виде.

Необходимость проведения опытов на людях очевидна и в нравственном отношении приемлема при условии, что человек, подлежащий такому эксперименту в лечебных целях, дал на его проведение свое согласие в условиях свободного волеизъявления и был полностью проинформирован о риске и последствиях.

«Человека следует уважать в себе и в других», – это моральное обязательство, сформулированное Э. Кантом, свидетельствует о том, что проводить эксперименты на людях можно только при полной осведомленности пациентов и их согласии. Этические проблемы возникают, когда не соблюдаются критерии получения осознанного согласия: например, когда на детях, особенно на детях с физическими недостатками, ставят клинические эксперименты без согласия родителей, или когда клинические опыты ставятся на больных с психическими расстройствами и душевнобольных без предварительного осведомления.

Как в основе демократии находятся права человека, так в центре системы здравоохранения должны быть права пациента. Права пациентов должны быть главными в системе здравоохранения, в основании которой находятся достаточно непростые, деликатные и конфиденциальные взаимоотношения врача и пациента. С одной стороны – пациент со своими медико-социальными проблемами, с другой – врач с его доброжелательным отношением, знаниями. В пункте 1 г Лиссабонской Декларации о правах пациента говорится, что обеспечение качества всегда должно являться неотъемлемой частью здравоохранения. В частности, врачам следует принять на себя обязанности по обеспечению качества предоставляемых медицинских услуг.

Но точно так же необходимо законодательство, гарантирующее оптимальное по отношению к пациентам функционирование всей системы здравоохранения. Несмотря на это, во всем мире пациенты долго оставались самым слабым звеном системы, и концепция прав пациентов развивалась достаточно медленно. И только с 1970-х гг. возрастает понимание необходимости принятия законов о правах пациентов. Пожалуй, впервые в разработанной в то время Стокгольмской модели здравоохранения пациент был справедливо поставлен в центр всей системы здравоохранения. До этого в мире пациентов рассматривали в качестве потребителей тех медицинских услуг, которые предоставляла им система с ее возможностями и по своим внутренним правилам. В то же время обязанность государства гарантировать права граждан на получение требуемой медицинской помощи особенно важна, поскольку больные уязвимы, их права легко нарушить, и они более подвержены влиянию внешних факторов и условий. С учетом этого Европейское сообщество в 1979 г. приняло Хартию «О правах пациентов в больницах», а Европейский парламент в 1984 г. решил приступить к разработке Европейской Хартии «О правах пациентов». И только в 1990-е годы права пациентов получили более последовательное определение в национальных законодательствах многих стран.

В законодательстве Азербайджана, касающемся здравоохранения, права пациентов отражены слабо. В Законе «Об охране здоровья населения» правам пациентов посвящен небольшой абзац без конкретизации отдельных случаев.

Рассмотрим главные цели законодательства о правах пациентов:

– подтвердить и поддерживать фундаментальные права человека и человеческие ценности в системе здравоохранения; в частности, защищать физическую и психическую целостность, достоинство и независимость пациента;

– придать пациентам центральное место в системе здравоохранения и сделать медицинскую помощь более доступной, в том числе к дорогостоящим ресурсам здравоохранения, и равной для всех пациентов;

– отстаивать права пациентов в их отношениях с медицинскими учреждениями и медицинским персоналом;

– поддерживать отношения врач–пациент, основанные на доверии, взаимной поддержке и уважении;

– усиливать существующие и предлагать новые возможности для диалога между партнерами в системе здравоохранения;

– гарантировать качество медицинской помощи, обеспечивать качественной медицинской помощью наиболее уязвимые группы пациентов (дети, пожилые, хронически больные и инвалиды).

Большая роль в соблюдении прав пациентов принадлежит медицинским ассоциациям и организациям по защите прав пациентов. Из опыта ряда европейских стран следует, что иногда между этими организациями и властями возникает конфронтация, которая может быть уменьшена посредством информированного общественного мнения и понимания прав и обязанностей пациентов. Европейцы понимают, что ключ к будущему – в установлении разумного баланса между защитой индивидуальных прав в здравоохранении и соблюдением социальных гарантий. Хотелось, чтобы это поняли и в нашей стране, и все преобразования в здравоохранении были бы во благо пациентов, без нарушения их прав.

Распространение абортов мало связано с развитием медицины и ее прогрессом. На самом деле это движение вспять, если говорить о нравственности. Споры об аборте выходят далеко за пределы биоэтики. Однако биологический аспект в этой сфере важен, так как именно благодаря ему эмбрион можно рассматривать как человеческое существо и потому требовать для него правовой защиты против прихотей его родителей. В преамбуле Конвенции о правах ребенка, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1989 г. и вступившей в силу 2 сентября 1990 г., напоминается, что, как указано в Декларации прав ребенка, «ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту как до, так и после рождения».

Известно, что аборты бывают самопроизвольными и искусственными. Именно последний вид аборта является морально-этической проблемой. Медицинская сторона этого вопроса хорошо изучена и «успешно» реализуется на практике. Тем не менее, проблема искусственного прерывания беременности заключается в том, что остается открытым вопрос нравственно достойного способа ее решения. Отметим, что речь идет не о нарушении общепринятых моральных канонов, а об их отсутствии, вместо них мы имеем проблемное поле, рождающееся из противостояния двух противоположных точек зрения.

Первая говорит, что аборт – это сугубо личная, интимная проблема, которая касается только женщины. Это просто одна из медицинских операций, и все проблемы решаются между врачом и пациенткой. Просто выражаясь, можно сказать, что «аборт – это медицинская проблема».

Вторая точка зрения говорит, что аборт – это этико-правовая проблема и притом сложнейшая. Ведь, прежде чем прийти к врачу, женщина решает моральную проблему: жизнь или смерть будущего человека. Да и после того, как она обращается к врачу, этический смысл вопроса не исчезает, но еще больше усложняется, потому что в отличие от других хирургических операций данная имеет цель – уничтожить жизнь, человеческое существо, причем полностью беззащитное. Между этими двумя мнениями развертываются драматические противостояния и столкновения позиций, подходов, воззрений.

Многочисленные демонстрации и митинги за и против абортов проходят почти во всех странах мира. Проблема абортов на Западе давно переросла из медицинской в этическую и оформилась в глубоко политическую проблему. Фактически Запад разделился на два лагеря: Pro life и Pro choic. Одна часть точно «знает», что аборт – это грех, преступление, так как жизнь ребенка начинается с момента зачатия. Другая железно уверена, что до определенной стадии развития ребенок является частью тела матери, которым она вольна распоряжаться по своему усмотрению. Подобное острое идеологическое противостояние поддерживает не спадающий многие годы накал страстей в обсуждении данной проблемы.

Что касается Азербайджана, то врачи и юристы признают человеком уже живого новорожденного ребенка, но не признают таким эмбрион. В статье 30 «Искусственное прерывание беременности» главы V «Планирование семьи и регулирование репродуктивной функции человека» Закона Азербайджанской Республики «Об охране здоровья населения», принятого в 1997 г., указано, что каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос материнства. Искусственное прерывание беременности по желанию женщины проводится до 12-недельного срока. По показаниям искусственное прерывание беременности производится до 22-недельного срока. По медицинским показаниям и при желании женщины беременность может прерываться искусственно независимо от ее срока. Искусственное прерывание беременности должно проводиться квалифицированными врачами в государственных и негосударственных учреждениях. Перечень медицинских и социальных показаний по искусственному прерыванию беременности определяется соответствующим органом исполнительной власти. Запрещается искусственное прерывание беременности врачом вне больницы или лечебного учреждения [3].

Также сегодня в Азербайджане актуальна проблема селективного аборта. Селективный аборт – это преднамеренное избавление от эмбриона женского рода. Не привести к нарушению полового равновесия это не может. По словам врачей, сегодня на 1 девочку рождаются 3 мальчика. Статистики уверяют, что в Азербайджане через 20 лет на 1 девочку будут рождаться 5 мальчиков. Следовательно, нам грозит демографический дисбаланс.

Анализ ситуации показывает, что основной трудностью решения проблемы аборта является краеугольный в этом отношении вопрос статуса человеческого плода. В правовой обиход вошел термин «права эмбриона», где он рассматривается как самостоятельный субъект правоотношений. К настоящему времени проблема определения возраста, с которого эмбрион (плод) человека можно рассматривать как личность, обладающую правами и защищаемую законодательством, не решена, несмотря на широкое обсуждение этой важной проблемы для человека на международном уровне с привлечением специалистов различного толка.

Появление новых методов лечения бесплодия в браке стало возможным благодаря стремительному научно-техническому прогрессу и, прежде всего, появлению высокотехнологичного оборудования: ультразвуковой аппаратуры, СО2-инкубаторов, культуральных сред, позволяющих получать и поддерживать жизнедеятельность половых клеток и эмбрионов вне организма. Однако успехи таких наук, как молекулярная биология, генетика, цитология, эмбриология, и внедрение в медицинскую практику биомедицинских технологий ставят ряд морально-этических и правовых вопросов, связанных с ответственностью ученых и врачей перед обществом за свою деятельность. В ноябре 1998 г. были опубликованы материалы из США о получении эмбриональных стволовых клеток (ЭСК) из созданных in-vitro, но не затребованных эмбрионов человека, а также из материала абортусов. Впоследствии ЭСК культивировались и использовались для выделения линий разных типов клеток. С этого времени началось обсуждение этических и правовых вопросов

технологий получения эмбриональных стволовых клеток человека: морально ли использовать эмбрионы человека (даже если они должны быть разрушены как невостребованные для лечения бесплодия) для получения из них ЭСК, способных дать в культуре in-vitro разные типы клеток и тканей, которые могут быть применены при лечении ряда заболеваний (крови, мышц, нервных клеток).

Оплодотворение in-vitro и в самом деле совершило революцию в акушерстве и лечении женского бесплодия. 25 июля 1978 г. в Англии родилась Луиза Браун – первый ребенок, появившийся на свет благодаря методу «оплодотворения in-vitro». На сегодняшний день число этих детей превышает миллион [4].

В Азербайджане искусственное оплодотворение делают с 2004 года. У 7 из 10 женщин наступает успешная беременность. Однако этот метод имеет и другую сторону – не только из-за не совсем этичных предложений (оплодотворение heterologous, использование спермы донора, являющегося посторонним по отношению к паре), но и из-за разрушения человеческих эмбрионов на современном этапе развития метода искусственного оплодотворения. Если из числа введенных эмбрионов в утробе матери развиваются несколько, то по желанию матери невостребованные эмбрионы подлежат абортированию. Более того, сегодня в качестве материала для научных экспериментов метод искусственного оплодотворения предлагает живые эмбрионы человека, об изучении которых ученые раньше могли только мечтать. Искусственное оплодотворение дает возможность заниматься и евгеникой. Евгеника – это учение об искусственной селекции применительно к человеку, а также о путях улучшения его наследственных свойств. Учение призвано бороться с явлениями вырождения в человеческом генофонде.

Здесь очень важно понять, когда процесс формирования эмбриона переступает ту грань, за которой он является не просто живой тканью, а своего рода личностью, существом одухотворенным и очеловеченным.

С одной стороны, зная о том, что приблизительно 15 % современных семей страдают бесплодием и мечтают иметь детей, невозможно осуждать практику искусственного оплодотворения и считать аморальным создание новой человеческой жизни в лабораторных условиях. С другой стороны, это допустимо только при строгом соблюдении всех соответствующих морально-этических норм и исключении злоупотребления в этом деликатном вопросе. Ответственность ис-следователей, вторгающихся в сокровенную тайну создания человека, огромна, и помимо положительных аспектов, которые несут в себе возможность искусственного оплодотворения, известно, что в этой сфере происходят процессы, крайне опасные для будущего человечества. Так, в Конвенции о заите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины, в пункте 2 статьи 18 «Исследования на эмбрионах in-vitro» Конвенции о правах человека и биомедицине, принятой в 1997 г., говорится, что создание эмбрионов человека в исследовательских целях запрещается.

Новое направление медицины – трансплантология (пересадка органов и тканей) – позволяет оказать действенную помощь многим больным, которые прежде были бы обречены на неизбежную смерть или тяжелую инвалидность. Вместе с тем развитие данной области медицины, увеличивая потребность в необходимых органах, порождает определенные нравственные проблемы и может представлять опасность для общества. Так, недобросовестная пропаганда донорства и коммерциализация трансплантационной деятельности создают предпосылки для торговли частями человеческого тела или органами, угрожая жизни и здоровью людей. В пункте 8 Декларации о трансплантации человеческих органов, принятой в 1987 г., указывается, что купля-продажа человеческих органов строго осуждается.

Во многих хирургических центрах пересадка органов стала обычной операцией. Достижения в этой области хирургии сопровождались появлением такой сложной проблемы, как формирование банка органов для трансплантации. Этико-правовой аспект безвозмездного предоставления органов, их приобретения, сохранения in-vitro и использования стал важным предметом биоэтики. Проблема получения органов у тяжелораненых и находящихся в коматозном состоянии больных породила целый ряд вопросов, связанных с самим определением смерти, а также проблемы получения осознанного согласия. Операции по пересадке органов стоят дорого и вдобавок нуждаются в совершенствовании (операция по пересадке сердца). Некоторые операции все еще находятся на стадии эксперимента.

Если при помощи трансплантации можно спасти жизнь человеку, то это предпочтительней, чем позволить ему умереть преждевременной смертью. Однако встает вопрос нехватки донорских органов.

Буквально ежедневно реаниматологи возвращают к жизни тысячи людей, чье состояние ранее расценивалось не иначе как смерть. В то же время не прекращаются и споры о праве человека на эвтаназию, то есть легкую смерть по его собственной воле, но с помощью медиков. Эта тема активно обсуждается общественностью стран, где введены эффективные технологии по поддержанию и продлению жизни. В 1976 г. Верховный суд штата Калифорния впервые в мировой судебной практике вынес решение, предоставляющее безнадежно больным право отказа от лечения, поддерживающего их существование, впоследствии этому примеру последовали многие штаты.

В настоящее время эта практика приобрела в Америке широкое распространение, и реанимация попросту не проводится, если пациент заблаговременно написал заявление о том, что он отказывается от лечения, на его кровать вешают табличку с аббревиатурой, в переводе дословно означающей «не оживлять». В Нидерландах, Бельгии и штате Орегон (США) эвтаназия разрешена законом [2]. Во многих странах развернута широкая дискуссия и организовано движение за легализацию эвтаназии, чтобы не было злоупотреблений. Сторонники эвтаназии считают ее допустимой при наличии условий, смысл которых сводится к требованию соблюсти право больного самому принять решение. Чтобы подчеркнуть позицию соблюдения прав человека, в американской литературе эвтаназия именуется PAS – «physician assisted suicide» («самоубийство с помощью врача») или «assisted suicide» («самоубийство с помощью»). В любом случае необходима помощь врача: приготовить коктейль, отключить искусственное дыхание, почки и т. д. [1].

Несмотря на незаконность эвтаназии в Великобритании, ее применяют. Для этого создан необходимый прецедент, позволяющий всем желающим добиться своего. Высший суд Королевства удовлетворил требование 43-летней женщины об отключении аппаратов искусственного дыхания, поддерживающих ее жизнь на протяжении года. В 2006 г. лордом Джоффом был предложен законопроект о содействии в смерти неизлечимо больным. Накануне голосования в британском парламенте по вопросу о легализации эвтаназии неизлечимо больных людей врачи впервые выступили с совместным заявлением против закона, который позволил бы подобным пациентам принимать решение о добровольном уходе из жизни. 73,2 % представителей медицинской профессии не одобряют подобные меры [1].

В Азербайджане запрет эвтаназии закреплен законодательством. В статье 135 «Эвтаназия» Уголовного кодекса Азербайджанской Республики указано, что удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо средствами или действиями либо прекращение искусственных мер по поддержанию жизни наказывается исправительными работами на срок до 2-х лет либо лишением свободы на срок до 3-х лет с лишением права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью на срок до 3-х лет или без такового.

Различают пассивную эвтаназию, когда больной прекращает всякие лечебные процедуры, и активную эвтаназию, когда предпринимаются специальные меры для прекращения жизни [6]. Противники эвтаназии представляют ее как сознательное убийство одного человека другим, тем более медиком. Они утверждают, что убийство, пусть даже безнадежно больного человека, пусть по его собственной просьбе, противоречит самой сущности медицины, поскольку врачи посвящают свою жизнь борьбе со смертью, а не помощи ей. Убийство не бывает гуманным, оно остается убийством при любых обстоятельствах, и это необходимо учитывать при всей кажущейся привлекательности права больного на эвтаназию. В случае если больной обречен, долг врача заключается в том, чтобы по мере возможности облегчить его страдания при помощи различных обезболивающих препаратов и морально поддержать перед лицом неминуемой смерти. Так, Международный кодекс медицинской этики 1949 г., дополненный в 1968 г., а затем в 1983 г., гласит, что врач должен постоянно помнить о долге сохранения человеческой жизни.

Генетический код каждого человека поистине уникален, поскольку у каждого из нас, помимо общечеловеческого, существует еще и индивидуальный набор генов. Попытки же некоторых современных ученых радикально усовершенствовать, как они выражаются, природу человека, совершенно безнравственны и недопустимы. Наука в состоянии копировать одинаковых с виду людей десятками и даже сотнями, не заботясь о последствиях проводимых опытов и уж тем более об их непосредственных жертвах. В статье 13 «Вмешательство в геном человека» главы  IV «Конвенции о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины: конвенция о правах человека и биомедицине» 1997 г. говорится, что вмешательство в геном человека, направленное на его модификацию, может быть осуществлено лишь в профилактических, диагностических или терапевтических целях и только при условии, что оно не направлено на изменение генома наследников данного человека.

Зная, что уже много лет ученые всего мира занимаются исследованиями в области генома человека, ведущие конфессии планеты не могут окончательно определить свое отношение к этической стороне этих экспериментов. И действительно, можно ли без опасности для человечества вмешиваться в тончайшую структуру жизни? Противники генной инженерии утверждают, что нельзя, поскольку последствия такого вмешательства непредсказуемы. Сторонники дальнейшего развития генной инженерии утверждают, что без нее не удастся справиться с новыми и старыми заболеваниями, обеспечить продовольствием растущее население планеты, вывести новые сорта растений и продуктивные породы скота. С одной стороны, открытия в этой области, вне всякого сомнения, способны принести пользу человечеству, если речь идет о раскрытии природы генетических болезней на молекулярном уровне. Сейчас стало ясно, что рак – это генетическая болезнь, то есть он не развивается, пока не происходят какие-то изменения в ДНК человека, несущей в себе всю наследственную информацию. Учитывая, что почти четверть всей патологии взрослого населения планеты составляют болезни, определяемые причинно-следственными факторами, распространяющиеся в геометрической прогрессии, и что в настоящее время уже известно около 3000 наследственных заболеваний, и число их продолжает расти, становится совершенно ясно, что без генотерапии человечеству в будущем не обойтись. Не менее важен и экологический аспект этой программы, поскольку планета становится для людей все более опасным местом пребывания, и с каждым годом человек все больше нуждается в защите от зловещих сил, порождаемых им самим. Своим сегодняшним отношением к окружающей среде человек создает такие условия, при которых он как биологическое существо просто не может выжить, он становится заложником собственных технологий.

Генетически модифицированный организм (ГМО) – живой организм, генотип которого был искусственно изменен при помощи методов генной инженерии. Такие изменения, как правило, производятся в научных или хозяйственных целях. Генетическая модификация отличается от случайного, характерного для естественного и искусственного изменения генотипа организма целенаправленностью. Разработка ГМО некоторыми учеными рассматривается как естественное развитие работ по животным и растениям. Другие же, напротив, считают генную инженерию полным отходом от классической селекции, так как ГМО это не продукт искусственного отбора, то есть постепенного выведения нового сорта (породы) организмов путем естественного размножения, а, фактически, искусственно синтезированный в лаборатории новый вид. Во многих случаях использование трансгенных растений сильно повышает урожайность. Есть мнение, что при нынешнем размере населения планеты только ГМО могут избавить мир от угрозы голода, так как при помощи генной модификации можно увеличивать урожайность и качество пищи. Противники этого мнения считают, что при современном уровне агротехники и механизации сельскохозяйственного производства полученные классическим путем сорта растений и породы животных способны сполна обеспечить население планеты высококачественным продовольствием (проблема же возможного мирового голода вызвана исключительно социально-политическими причинами, а потому и решена может быть не генетиками, а политическими элитами государств).

Генной инженерии не более 30 лет. Оценить, как влияют ГМО на окружающую среду, за столь короткое время сложно. Поведение новых генов в открытых экосистемах, их реакция на паразитов, болезни совершенно непредсказуемы. Немало ученых считают, что ГМО могут быть опасными для окружающей среды. Распространение трансгенов угрожает, как минимум, естественному биоразнообразию в природе, а также здоровью человека. В статье 17 «Защита окружающей среды, биосферы и биоразнообразия» Всеобщей декларации о биоэтике и правах человека, принятой ЮНЕСКО в 2005 г., указано, что следует уделять должное внимание взаимосвязи между человеком и другими формами жизни, важности надлежащего доступа к биологическим и генетическим ресурсам и их использования, уважению традиционных знаний и роли человека в защите окружающей среды, биосферы и биоразнообразия.

Особо опасно выращивать ГМО в центрах развития сельскохозяйственных культур. К примеру, если выращивать геномодифицированный рис в Китае, где зародилась эта культура, из-за перекрестного опыления могут исчезнуть дикие сорта риса. Производство ГМО приводит к сокращению видового разнообразия растений, животных, грибов и микроорганизмов, обитающих на полях, где они выращиваются, и вокруг них. Например, геномодифицированная бактерия, созданная как переработчик растительных отходов, уменьшает популяцию полезных грибов. Растения со встроенными генами, ускоряющими их рост и развитие, в большей степени, чем обычные, истощают почву и нарушают ее структуру. Происходит нарушение естественного плодородия.

Геномодифицированное растение получают путем внедрения в ДНК растения гена другого организма. Донорами могут быть микроорганизмы, вирусы, другие растения, животные и даже человек. Например, получен морозоустойчивый помидор, в который внедрен ген североамериканской камбалы [1].

Первые трансгенные продукты были разработаны фирмой «Монсанто» (США). Первые посадки трансгенных злаков были сделаны в 1988 г., а в 1993 г. первые продукты с ГМ компонентами появились в продаже. На российском рынке трансгенная продукция появилась в конце 1990-х гг., это рис, соя, кукуруза, пшеница, картофель и другие. Многие ученые связывают увеличение возникновения аллергических реакций, пищевых отравлений, мутаций, понижение иммунитета, а также невосприимчивость к антибиотикам именно с ГМО. Не исключена вероятность того, что чужеродная ДНК способна накапливаться во внутренних органах человека, а также попадать в ядра клеток эмбрионов, что может привести к врожденным уродствам и даже гибели плода. Особенно опасны ГМО для детей до 4-х лет.

В Европе уже давно действует норма содержания ГМО в продуктах – не более 0,9 %, в Японии – 5 %, в США – 10 %. Причем во многих странах маркировка товаров с ГМО строго обязательна. В Европе уже появилась продукция с маркировкой «organic», которая является экологически чистой и подвергается строгому контролю производства. В России в 1999 г. издано постановление, согласно которому с июля 2000 года все продукты, содержащие геномодифицированные компоненты, должны иметь соответствующую маркировку.

Сказать официально, что ГМО вредны, тоже непросто. Чаще всего употребляется термин «потенциально опасные». Чтобы сделать заявление о вреде ГМО, необходимо провести длительные и масштабные исследования, эксперименты. Сегодня ученые излагают лишь некоторые теории о последствиях. Сам по себе трансген, съеденный человеком, никакого видимого вреда не наносит, ибо встроиться в генный код людей не может. Он может лишь блуждать по организму и провоцировать синтез белков. А эти белки являются не характерными для человеческого организма, то есть природой не предусмотренными. Чем может закончиться такой вот синтез, и какой вред могут нанести эти белки, остается только догадываться. Приведем некоторые аргументы против ГМО:

– потребление ГМО-продуктов может привести к аллергическим реакциям. В США ГМ-продукты свободно употребляются в пищу, и около 70 % населения страдает от аллергии. А в Швеции, где геномодифицированные продукты запрещены, – всего лишь 7 %;

– следствием приема пищи с трансгенами является и нарушение структуры слизистой желудочно-кишечного тракта, появление устойчивости микрофлоры кишечника к антибиотикам;

– еще одним последствием может стать снижение иммунитета организма, а также нарушение обмена веществ;

– продукты с ГМО могут провоцировать рак. Трансгены имеют свойство встраиваться в генный аппарат микроорганизмов кишечника, вызывают мутацию клеток, что приводит к развитию раковых клеток.

Все перечисленные выше последствия не являются гарантированными при приеме пищи с ГМО. Существует лишь определенный риск таких заболеваний. Чтобы иметь доказательства, необходимы десятилетия исследований. Поэтому не будет лишней осторожность в выборе продуктов питания. А для этого необходима строгая маркировка продуктов с содержанием трансгенов. То, что пища является одним из информационных балансиров, подтверждено многочисленными фактами. Гражданин любой страны имеет право знать, что покупает, чем питается, и делать свой выбор.

Возникновение биоэтики непосредственно связано с интенсивным развитием биомедицинского знания. В Азербайджане биоэтика как наука находится на стадии развития и исследования. Прогресс биоэтической науки и медицинского права нуждается в обсуждении и в медицинских сообществах, и в кругу широкой общественности. Стремительный рост деклараций и документов этического характера, принимаемых национальными и международными профессиональными медицинскими ассоциациями, сопровождается формированием медицинского законодательства. А это в свою очередь определяет рост востребованности в новом направлении юридической науки – медицинском праве – одной из ветвей – биоэтики, призванной защищать права человека в науке и медицине.

Пристатейный библиографический список

1. Биомедицинская этика / Под ред. В.И. Покровского. – М., 1997. – Вып. 1. – С. 203.

2. Благая смерть. Опыт легализации эвтаназии в других странах

3. Мустафаева А.И. «Bioetika: sяnяdlяrэ, terminlяr...». – Bakы: Elm, 2009.

4. Пересада О., Лебедько А. Вспомогательные репродуктивные технологии: этические и юридические проблемы // Медицинские новости. – 2005. – № 6.

5. Силуянова И.В. «Вызов биоэтики сегодня»: Католический симпозиум по биоэтике сегодня // Альфа и Омега. М., 1998. – № 4 (18).

6. Тринева Я.О. Понятие и перспективы легализации эйтаназии и ортаназии: мнение адвоката // Евразийская адвокатура. – 2012. – № 1 (1). – С. 119–128.

References

1. Biomeditsinskaya etika / Pod red. V.I. Pokrovskogo. – M., 1997. – Vyp. 1. – S. 203.

2. Blagaya smert#. Opyt legalizatsii evtanazii v drugikh stranakh [Elektronnyy resurs]. – Rezhim dostupa: URL: http://www.rian.ru.

3. Mustafaeva A.I. «Bioetika: syanyadlyare, terminlyar...». – Baky: Elm, 2009.

4. Peresada O., Lebed#ko A. Vspomogatel#nye reproduktivnye tekhnologii: eticheskie i yuridicheskie problemy // Meditsinskie novosti. – 2005. – № 6.

5. Siluyanova I.V. «Vyzov bioetiki segodnya»: Katolicheskiy simpozium po bioetike segodnya // Al#fa i Omega. M., 1998. – № 4 (18).

6. Trineva Ya.O. Ponyatie i perspektivy legalizatsii eytanazii i ortanazii: mnenie advokata // Evraziyskaya advokatura. – 2012. – № 1 (1). – S. 119–128.

НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.