RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

IV Petersburg international legal forum.

Debatable session «Possibilities of Mediation in the Sphere of the Family Relations and Protection of Interests and the Rights of Children»: action review

18 июня 2014 года в рамках IV Петербургского международного юридического форума была проведена дискуссионная сессия «Возможности медиации в сфере семейных отношений и защите интересов и прав детей». Модераторами сессии выступили Вениамин Шаевич Каганов, заместитель министра образования и науки Российской Федерации, и Цисана Автандиловна Шамликашвили, президент Некоммерческого партнерства «Национальная организация медиаторов».

Спикерами сессии выступили Павел Алексеевич Астахов, уполномоченный по правам ребенка при Президенте Российской Федерации, Жан Аюб, глава Международной социальной службы, и Кристоф Бернаскони, генеральный секретарь Гаагской конференции по международному частному праву.

Ц.А. Шамликашвили в начале своего выступления подчеркнула важность обсуждения вопросов медиации в сфере семейных отношений в связи с тем, что Россия с 2011 года присоединилась к Гаагской конвенции «О похищении детей» 1980 года и с июня 2013 года – к Гаагской Конвенции «О защите детей» 1996 года.

В.Ш. Каганов поблагодарил всех, кто приехал на IV Петербургский международный юридический форум, а также отметил, что предстоит еще очень много сделать, чтобы механизмы медиации стали действенными в обществе в целом и в системе образования. Гаагская конференция по международному частному праву является инструментом эффективного разрешения споров о воспитании детей между родителями, которые являются гражданами или проживают на территории разных государств, и разрешения правовых аспектов международного похищения детей. Конвенция, участниками которой являются 90 государств, была подписана Россией еще три года назад и вступила в действие на территории Российской Федерации 1 октября 2011 года. Центральным органом по реализации положений конвенции в России было определено Министерство образования и науки РФ. Положения Конвенции применяются в случаях, когда один родитель без согласия другого родителя вывозит ребенка с территории государства постоянного проживания в другое государство либо когда родитель вывозит на какое-то время ребенка и не возвращает его. В этом случае родитель может обратиться за помощью в центральный орган государства. По состоянию на начало прошлого месяца Конвенция вступила в силу между Россией и 34 государствами – участниками конвенции, причем 12 из них – государства Европейского союза. Докладчик подчеркнул важность того, чтобы и другие государства признали присоединение России к Конвенции. В докладе было отмечено, что 17 мая 2014 г. вступил в силу федеральный закон о внесении изменений в законодательные акты РФ в связи с присоединением к данной Конвенции, а также то, что ждет своего совершенствования и другая нормативная база России, в частности законодательство о судебных приставах и об исполнительном производстве, которое также определяет инструменты, с помощью которых может быть обеспечена реализация положений Конвенции.

В.Ш. Каганов отметил, что Россия может выполнять обязательства перед другими странами в части удержания детей, и привел в качестве примера ситуацию, когда ребенок с согласия второго родителя был на краткосрочное время вывезен в Армению к бабушке, однако впоследствии его мать уехала в Россию продолжать свое очное обучение в одном из российских вузов, а ребенок так и остался в Армении с бабушкой. Поскольку брак расторгнут не был, права в отношении ребенка у обоих родителей были одинаковы. Министерство образования и науки РФ работало с отцом, который был готов разрешить все мирным путем, несмотря на претензии личного характера. Представители супруги также утверждали, что готовы пойти на соглашение, вместе с тем, по факту это было не так. В итоге вопрос был решен в интересах ребенка. По мнению докладчика, для переговоров всегда необходима помощь профессионалов, именно поэтому в 2013 году министерством был создан Институт медиации, который в настоящее время является единственным в России.

К. Бернаскони выразил искреннюю благодарность организаторам международного юридического форума, отметив, что их организация стремится разрешать споры в данных сферах в свете Конвенции, принятой в Гааге. Докладчик отметил, что 144 страны в данный момент связаны с работой Гаагской конференции, но не все государства являются членами этой организации, хотя и взаимодействуют в рамках этой Конференции. В данной организации все больше внимания уделяется вопросам медиации, в особенности медиации для вынесения различных споров, связанных с правами детей. Конвенция 1986 года призвана способствовать различным вопросам медиации для достижения целей защиты прав ребенка или защиты собственности.

Докладчик отметил, что Россия еще не ратифицировала Конвенцию 1987 г. по поддержке детей, и он готов помочь на пути ратификации этой Конвенции.

К. Бернаскони рассказал о том, что Гаагская конференция всегда чутко реагирует на возникающие новые тенденции и стремится способствовать поиску решений, принимать такие решения, которые бы обеспечили права детей и защищали интересы ребенка. В случае если один из родителей перевозит ребенка в другую страну, тем самым разъединяя ребенка со вторым родителем, Конвенцией предусмотрены некоторые меры. Страны – члены Конвенции пришли к мнению, что именно медиация способна обеспечить самые эффективные способы реализации данной конвенции, в том числе и вопросы, связанные с возвращением ребенка в ту страну, из которой он был увезен неправомерно. Обычно права того родителя, который остался без ребенка в результате этого события, также защищаются данной Конвенцией. Все дела, связанные с похищением детей, сопряжены с эмоциями, а медиация приводит к взаимодействию и к решениям, которые служат интересам ребенка. Медиация также позволяет предотвратить неправомерный вывоз ребенка. Если происходит перемещение одного из родителей в другую страну, то нужно принять меры, которые обеспечат регулярные контакты ребенка с оставшимся родителем. При помощи медиации удается достичь такого рода консенсуса. Медиация помогает обеспечить безопасный возврат ребенка и позволяет найти менее болезненные решения, поскольку, по мнению докладчика, ребенка нужно защитить от длительных и болезненных судебных процедур и болезненных конфликтов между родителями. Медиация также полезна в тех случаях, когда суд вынес решение о возврате ребенка, однако не достигнуто соглашение о том, как это будет делаться.

Наряду с этим, медиация позволяет достичь более устойчивых решений, поскольку они принимаются обеими сторонами, снижается конфликтность при их исполнении. Медиация, таким образом, во многих странах стала продвигаемым подходом в решении семейных споров.

По мнению докладчика, до того как обращаться в суд, необходимо использовать все возможности, которые дает медиация. К. Бернаскони подчеркнул, что медиация в разных частях мира практикуется и регулируется по-разному, и даже базовые принципы медиации, а именно добровольность, конфиденциальность, целостность и справедливость, не одинаковым образом обеспечиваются в разных странах. Трансграничные конфликты могут быть достаточно сложными, поэтому нужно обеспечить больше информации о медиации и о том, как она используется. Нужно обучать медиации и больше уделять внимания ее развитию.

Ж. Аюб в своем выступлении отметил, что медиация, по его мнению, не заменяет правосудие, но дополняет его. По его опыту, родители добровольно обращаются за медиацией и дают добровольное согласие на ее использование. Медиация помогает совместному воспитанию детей, и в то же время при ее проведении важно учитывать культурные различия, различия в разных практиках, религиозных воззрениях и т. д.

П.А. Астахов в своем выступлении отметил, что если говорить о классическом понимании медиации и о медиаторе, как о персоне, участвующей в этом процессе, то мы всегда привыкли делать упор на независимость этого третейского посредника. По мнению докладчика, важной чертой, которой обладают медиаторы, является терпение, поскольку без огромной доли терпения споры разрешить невозможно. В идеале медиационный процесс в итоге должен заканчиваться сохранением отношений в семье.

П.А. Астахов рассказал о том, что, пройдя обучение в США в 2000–2002 году, он специализировался на общегражданских спорах. Принимая решение о занятии должности Уполномоченного по правам ребенка, он понимал, что это абсолютно новое применение знаний, потому что это – новая должность, и опыта работы на этой должности нет ни у кого. В то же время количество фактов лишения родительских прав в России ранее ежегодно составляло около 80 000 тысяч, а на сегодняшний день, во многом благодаря активной работе в этом направлении, это количество уменьшилось до чуть более 40 000 тысяч. П.А. Астахов отметил, что с точки зрения государственного механизма гораздо проще лишить родительских прав, чем заниматься профилактикой, потому что это затратно и требует усилий, средств, терпения, но ему и его коллегам удалось изменить ранее сложившуюся систему, а институт уполномоченного, который сегодня существует на территории РФ, в значительной степени является посредником, медиатором в правоотношениях. Докладчик отметил, что наконец-то удалось найти золотую середину, когда уполномоченный по правам ребенка выступает и координатором, и в какой-то степени посредником между обществом и государством, между семьей и обществом, между детьми и родителями. Поэтому каждый год растет число восстановленных родительских прав: в прошлом году людей, восстановивших права, было более 2000 человек.

П.А. Астахов подчеркнул, что практически во всех субъектах РФ удалось создать методические базовые центры поддержки семьи. Такой центр поддержки семьи должен существовать в любом крупном городе. В этих центрах, в том числе, существует и служба медиации. Три года назад, когда росло число детских суицидов, субъектам РФ было рекомендовано создать медиационные службы при образовательных учреждениях, пришедшие на смену тем же самым психологам, которых сокращают по мере реформ в системе образования. Во многом это тоже сыграло свою роль, потому что число детских суицидов стало серьезно снижаться.

В заключение П.А. Астахов отметил, что необходимо научиться мириться, а не судиться, а медиация – это как раз та процедура, которая этому способствует правильно и с взаимной выгодой.

На вопрос Ц.А. Шамликашвили о том, какие усилия сегодня Гаагская конференция предпринимает для того, чтобы усилить возможность интеграции медиации в трансграничные семейные отношения, К. Бернаскони ответил, что Гаагская конференция занимается вопросами частного права, а это практически всегда трансграничные отношения. К. Бернаскони пояснил, что требуется добиваться того, чтобы медиативные соглашения, которые достигнуты в одной стране, получали признание и исполнялись в другой стране. Для проработки этого вопроса создана международная рабочая группа, которая уже сформировала ряд рекомендаций. Во-первых, необходимо четкое понимание объема родительских прав, а также того, как их осуществлять и прописать в соглашении в случае, когда родители находятся в разных странах. Во-вторых, это финансовые вопросы: содержание, алименты, кто сколько платит, за что отвечает, вопрос об обучении ребенка, т. е. целый пакет вопросов, которые необходимо обговорить в процессе медиации. Только после этого, наверное, можно ожидать, что соглашение будет выполняться в другой стране. К. Бернаскони указал и на то, что есть много и чисто технических вопросов: как обеспечить признание в другом государстве, как сторона исполнения убедится в том, что медиативное соглашение исполнено юридически корректно, правильно.

На вопрос из аудитории, каким образом решить проблему того, что адвокату выгоднее осуществлять расторжение брака, раздел имущества и участвовать в разрешении спора о детях, нежели способствовать примирению сторон или даже проводить медиацию, П.А. Астахов ответил, что есть интересы, которые должны быть выше узкокорпоративных, а принятие решения в суде о расторжении брака лишь после процедуры медиации – это очень правильный путь. По мнению П.А. Астахова, суды не случайно дают время на примирение, и его нужно потратить с пользой, на медиацию. П.А. Астахов предложил обратить внимание на то, что в Чеченской республике функционирует Совет по разрешению споров, где эффективно работает процедура примирения. Практически всех отправляют в совет, где они проходят эту процедуру, и практика показала, что в 90 % случаев люди меняют свое решение о необходимости расторжения брака.

Продолжая дискуссию, В.Ш. Каганов отметил, что вопрос платности и бесплатности процедуры медиации действительно очень важен, и его обсуждение уместно, поскольку сохранение семьи – всегда в интересах государства.

К. Бернаскони высказал мнение, что медиацию нельзя воспринимать как замену судебным процедурам, поскольку она только дополнение к ним. Опыт Голландии состоит в том, что судебные процедуры объединены с процессом медиации, в результате чего вся процедура укладывается по времени в шесть недель. В группу медиаторов входят как медиатор-психолог, так и юрист-медиатор, они встречаются с родителями в течение трех дней, поэтому метод называется методом скороварки. Скороварки – потому что это процедура конденсированная, когда нужно уложиться в шесть недель, которые рекомендует Гаагская конвенция. Стороны встречаются два дня подряд, даже по субботам, причем в эти два дня они всегда имеют возможность проконсультироваться с какими-то экспертами, членами семьи, они продолжают внутрисемейные дискуссии, обговаривают какие-то вещи в двустороннем порядке

с медиатором или в присутствии всех сторон, и лишь после такого процесса медиации происходит слушание в суде. Если медиация провалилась, выносится судебное решение, а если нет – то судебное решение, которое подтверждает и одобряет то решение, которое было достигнуто в процессе медиации. Опыт показал, что все стороны чрезвычайно удовлетворены этим процессом, причем не только сами родители, но и медиаторы, и судьи.

Ц.А. Шамликашвили в связи со сказанным отметила, что сейчас набирается группа международных медиаторов из специалистов, которые владеют хотя бы одним иностранным языком и работают в сфере психологии и социальных наук. Подробная информация о требованиях и условиях сотрудничества размещена на веб-сайте Министерства образования и науки РФ.

На вопрос из аудитории о необходимости закрепления понятия «семейные ценности» в нормах законодательства и учета семейных ценностей при разрешении конфликтных ситуаций В.Ш. Каганов ответил, что некоторыми правоведами в последнее время предлагается абсолютно жестко определить традиционные семейные ценности в семейном законодательстве, однако на данном этапе это вряд ли возможно. В общем-то каждому понятно, что такое семейные ценности, на данном этапе не следует внедрять это понятие в семейное законодательство. Что же касается введения обязательной процедуры медиации по всем семейным спорам, это неплохо, но в значительной степени будет зависеть от наличия финансирования. При этом В.Ш. Каганов отметил, что в последнее время меняется взгляд государства и общества на проблему детей. Если государство принимает решение и отнимает ребенка из семьи в силу того, что ему там опасно, то это теперь рассматривается не как стандартный механизм, а как крайняя мера, на которую государство вынуждено идти. Поэтому, вероятно, государству следует внедрять и другие институты.

П.А. Астахов в развитие темы дискуссии отметил, что без концепции, как стратегического документа, очень сложно вообще понять, куда двигается государство, общество. По его мнению, хочется все время видеть перспективу и расширять свой горизонт. Хотя основные понятия семейных ценностей, безусловно, одинаковые, но включить определение этого понятия в положения Семейного кодекса будет очень сложно, и для этого придется менять многие нормы семейного и наследственного права.

На вопрос из аудитории о том, будет ли внедрен специальный судебный состав, рассматривающий вопросы, связанные с медиацией, В.Ш. Каганов ответил, что по мере развития институтов медиации будут возникать и новые возможности этих институтов, будет и доверие, а значит, наступит тот день, когда эти споры можно будет разбирать без судебного вмешательства.

На вопрос о том, что является наиболее эффективным – регулирование споров органами опеки и попечительства или же разрешение споров медиаторами, Ц.А. Шамликашвили ответила, что сейчас ведется активная работа с департаментом социальной защиты Москвы по применению комбинированных мер. Были обучены сотрудники опеки и попечительства, но в сложных случаях они прибегают к помощи профессиональных медиаторов, имеющих опыт.

Материал подготовили И.Т. Кантюкова и А.В. Кулагин

НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.