RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

Исаев П.А.

О некоторых криминальных проявлениях в деятельности властных структур России на современном этапе

Цель: Рассмотрение актуальных проблем формирования негативного социального явления криминального бюрократизма с целью выработки предложений, направленных на борьбу с ним.

Методология: Автором применялся формально-юридический метод и метод теоретического моделирования.

Результаты: В статье проанализированы основные научные подходы к дефинициям «бюрократия» и «криминальная бюрократия», сформулировано авторское видение этого вопроса, рассмотрены факторы существования социальных девиаций в деятельности властных структур, исследованы проблемы эволюционирования бюрократии в более опасные для общества и государства формы, выявлены основные направления криминальной бюрократии: криминальная бюрократия бытового характера и криминальная бюрократия в деловых кругах.

Новизна/оригинальность/ценность: В статье содержатся представляющие научную и практическую значимость авторские обобщения и выводы, направленные на совершенствование научных представлений о криминальной бюрократии как негативной форме девиантного поведения государственных служащих.

Ключевые слова: бюрократия, организованная преступность, управление.

Isayev P.A.

About some criminal manifestations in activity of power structures of Russia at the present stage

Purpose: Consideration of actual problems of formation of the negative social phenomenon of criminal bureaucracy for development of the offers directed on fight against this phenomenon.

Methodology: The author applied a formal-legal method and a method of theoretical modeling.

Results: In article the main scientific approaches to definitions «bureaucracy» and «criminal bureaucracy» are analyzed and author’s vision of this question is formulated, factors of existence of social deviations in activity of power structures are considered, problems of an evolution of bureaucracy in more dangerous to society and the state of a form are investigated and the main directions of criminal bureaucracy are revealed: criminal bureaucracy of household character and criminal bureaucracy in a business community.

Novelty/originality/value: Article contains representing scientific and practical importance author’s generalizations and the conclusions directed on improvement of scientific ideas of criminal bureaucracy as about a negative form of deviant behavior of civil officers.

Keywords: bureaucracy, organized crime, management.

Различные негативные проявления сопутствуют развитию общества с момента его зарождения. К таким проявлениям прежде всего стоит отнести коррупцию. Так, исследователи отмечают, что первые дошедшие до нас сведения о явлении крупной коррупции относятся к эллинистическому миру, 320-м гг. до н. э[1]. Появление данного негативного явления в обществе, как правило, не сводимо к монопричине, а имеет сложноструктурированную сущность. При этом коррупция, имея многовековую историю, не остается неизменной, она эволюционирует, приспосабливаясь к новым историческим реалиям. Исключением не стало и современное мировое сообщество, в том числе и наше государство. Как отмечают исследователи данного негативного явления, коррупция имеет место в чиновничьей среде. Исходя из данной посылки, следует отметить, что социолог Б.П. Курашвили[2] различает два типа бюрократизма: добросовестный (патерналистский) и своекорыстный, т. е. основанный на местничестве, ведомственности, формализме, предпочтении своих собственных интересов интересам других с получением определенных выгод для себя.

Наиболее опасной формой бюрократизма, безусловно, является преступная деятельность чиновников в виде коррупционных проявлений различного толка. При этом не важно, имеет ли место «рядовая» взятка за оказание какой-либо разовой услуги конкретному лицу или сложились тесные и многолетние связи с определенным человеком или группой людей, т. е., по сути, системность таких преступных проявлений[3].

В данном случае трудно сразу определить: чиновник со своекорыстными взглядами стимулирует девиантное поведение гражданина, толкая и вынуждая его нарушить закон, либо сам гражданин, пытаясь достичь какого-либо результата, стимулирует девиантное поведение, толкая и вынуждая чиновника нарушить закон[4].

Право на существование имеют обе теории, и в обоих случаях на девиацию поведения влияет множество внешних и внутренних факторов.

К внешним факторам можно отнести: сложившуюся десятилетиями (даже веками) практику коррумпированности российского чиновничества, воспринимаемую обществом как нормальное, а не девиантное явление; большую концентрацию широких властных полномочий в руках одного государственного или муниципального органа или должностного лица; внутриведомственную преступную взаимосвязь чиновников разных уровней либо взаимосвязь по территориальному (местному) принципу, т. е. некую «круговую поруку», «порочный круг»; наместничество, т. е. систему «кормления» чиновника на закрепленной за ним территории; сращивание с организованной преступностью. К внутренним факторам можно отнести: особенности воспитания, менталитета, характера личности должностного лица (корыстность, жадность, боязливость и др.); обстоятельства (семейные, личные, служебные и т. д.); влияние коллег, сослуживцев или начальства, как имеющих собственный опыт противоправного поведения, так и без такового[5].

Вбирая в себя и используя в своей противоправной деятельности любые проявления в обществе как социальном организме, прежде всего с явной негативной (девиантной) окраской, к которым, на наш взгляд, можно отнести и бюрократию в современном ее понимании как одно из негативных социальных явлений, характеризующих современное общество (прежде всего аппарат управления и властные структуры государства), право, в свою очередь, становится произвольным творением политической элиты, а правосудие и политика уже выступают на её стороне, а не на стороне народа[6].

Политбюрократическое право[7] целесообразно, но крайне несовершенно. Рациональные идеи переделываются в иррациональные. Положение политики и суда противоречиво: они обязаны действовать в соответствии с нормой закона, но вынуждены работать «целесообразно». В силу того, что цель не есть закон, а средство использования, целесообразное не всегда оказывается правовым. Здесь для бюрократического творчества открыты все дороги[8]. На начальной стадии девиация проявляет себя как форма так называемого своекорыстного бюрократизма: максимум карьеры и корыстного использования служебного положения при минимуме заботы об общественной пользе, сплетение его с преступными элементами[9].

Под криминальной бюрократией рассматривается негативный социально-правовой феномен, выступающий в качестве разновидности девиантного поведения, способствующий формированию или сопутствующий преступности и иным явлениям, противоречащим нормам права и морали, заключающийся в противоправной служебной деятельности лиц, находящихся на государственной (муниципальной) службе, совершаемой в личностных и клановых интересах и противоречащей интересам граждан, общества и государства[10].

На наш взгляд, с данным определением следует согласиться. При этом нами предлагается ряд уточнений понятия криминальной бюрократии с позиции криминолого-мотивационных признаков, характерных для симбиоза аппарата управления, прежде всего, на различных уровнях государственной власти (на уровне Российской Федерации в целом, ее субъектов), а также органов местного самоуправления, с преступностью. Следует проследить процесс перерастания своекорыстного типа бюрократии как первоначальной формы девиантного поведения чиновника в криминальную бюрократию.

Своекорыстный бюрократизм был свойствен российскому аппарату управления на ранних этапах российской государственности и существовал в своем обыденном понимании, бытующем в политической литературе вплоть до появления такого негативного, всенивелирующего и всепоглощающего явления с явной негативной окраской, как организованная преступность.

До этого момента своекорыстная бюрократия была направлена в угоду конкретному лицу – чиновнику, преследуя минимальные, можно сказать, «примитивные», цели в угоду одному человеку, но при этом уже на данной отправной точке сопряжена с совокупностью девиантных действий, как самого чиновника, так и лица, в угоду которому он действует: как правило, материальное или денежное вознаграждение чиновнику за его «внимание» и «оперативность» в решении вопроса, от него зависящего.

При этом в условиях безнаказанности своекорыстье чиновника из единичного случая превращается вначале в эпизодичность с определенной частотой повторяемости девиантного поведения, причем данная частота чаще всего напрямую зависит как от внутренних факторов личности самого чиновника (например, гражданской позиции, моральных качеств, совести), так и внешних факторов: безнаказанности, поощрения такого поведения «сверху», т. е. наблюдаются предпосылки зарождения системы круговой поруки в самом аппарате управления. Далее чиновник превращает данную форму своего криминального поведения в систему. По сути, в данном случае происходит тонкий момент превращения своекорыстной бюрократии в полукриминальную.

На примере бюрократии как социального явления можно проследить её эволюцию в более опасные для общества и государства формы:

I этап – бюрократия: чиновничий, государственный аппарат, номенклатура, без девиантных отклонений, в чистом виде существует скорее как исключение, нежели как правило;

II этап – своекорыстная бюрократия, содержит элементы карьеризма, желание максимально выгодно использовать свою должность как некое превалирующее социальное положение, деятельность таких лиц характеризуется малополезностью или бесполезностью для общества;

III этап – криминальная бюрократия: взяточничество, поборы, коррумпированность органов власти, генерирование латентной преступности, в том числе путем сокрытия информации о нарушениях;

IV этап – бюрократия как оргпреступность: окончательное сращивание властных структур и преступного мира, т. е. его легализация[11].

При этом ряд исследователей отмечает не просто некоторую системность в развитии криминального бюрократизма, но прежде всего определенные стадии сращивания бюрократии с организованной преступностью:

1. Налаживание первых, в том числе разовых, контактов и связей через родственников, друзей, знакомых, оказание небольших услуг, «помощи» в разрешении повседневных, рутинных дел, например вполне законных, но в более сжатые сроки, чем установленные.

2. Установление продолжительных и тесных родственных (браки, кумовство) и крепких дружеских, «деловых» отношений с взаимовыгодным оказанием услуг друг другу на возмездной, благодарственной основе или безвозмездно, в том числе с нарушением закона в той или иной степени.

3. Отношения специализируются в определенных отраслях, становятся устойчивыми, регулируются четкими и точными правилами – «внутренними законами» и имеют не только продолжительный характер, но и перспективы развития. Возникает некая система, имеющая свой механизм реализации воли заинтересованных сторон.

4. Система развивается, вовлекая все большее количество участников, возможно даже сторон. Территориально расширяется сфера ее деятельности, а направления диверсифицируются.

5. Представители ОПГ, обладая достаточным влиянием во власти, солидными финансовыми средствами и иными необходимыми ресурсами, имеют возможность участвовать, в том числе опосредованно, на вполне законных основаниях в органах власти, то есть сами становятся властью[12].

Независимо от вышеперечисленных противоправных действий преступные методы используются и соисполнителями, в какой-то степени ими являются как политики, лоббирующие определенные интересы в своих кругах, так и чиновники, причем различного ранга.

Таким образом, данная тенденция реализации преступного поведения организованной преступностью свидетельствует о невозможности некриминализации аппарата управления (бюрократического аппарата). Криминальная бюрократия – реалия сегодняшнего дня, с одной стороны, порожденная девиантностью в поведении чиновников, а с другой – детерминированная диверсификацией преступной направленности.

Организованная преступность настолько связана с коррупцией, что последняя нередко рассматривается как ее атрибутивный признак (хотя это относительно самостоятельные явления)[13]. Организованные преступные формирования используют подкуп чиновников непосредственно для совершения противоправных сделок (противоправных действий в финансово-кредитной сфере, незаконном экспорте и импорте, контрабанде, наркобизнесе и т. д.), при получении деловой информации и документов, подавлении конкурентов, применяя методы недобросовестной конкуренции, незаконного прекращения дел о выявленных преступлениях и правонарушениях, уклонения от уплаты налогов, легализации криминальных доходов, скупки недвижимости и т. д. – совокупность должностных преступлений, которые, в свою очередь, обуславливают криминализацию аппарата управления, различных государственных органов, придавая при этом бюрократии в России не просто девиантный (отклоняющийся от общепринятых социальных норм, существующих в обществе), а именно криминальный характер. Косвенно об этом могут свидетельствовать, например, оперативные данные, согласно которым на коррумпирование государственных служащих направляется от трети до половины средств, добытых преступным путем организованной преступностью.

При этом в каждом конкретном случае речь идет не о «подарках» в виде нескольких бутылок коньяка или золотой цепочки, не о скромных подношениях в конвертах, вручаемых в качестве «оплаты качества или быстроты услуг» работников жилищно-эксплуатационных контор, военкоматов или медперсонала, а об огромных суммах, достаточных для строительства особняков, которые оцениваются в миллионы долларов США[14]. Количество таких прецедентов девиантности криминального характера с каждым годом возрастает в геометрической прогрессии.

Соответственно и «качество» преступлений, совершаемых российскими чиновниками, в данном случае будет иметь иную криминологическую характеристику, как правило, это совокупность должностных преступлений, очень часто совершаемых чиновниками различного ранга в определенной взаимосвязи. Достаточно часто в данном случае прослеживается коммулятивная связь преступлений должностного характера, при этом, чем сложнее система взаимодействий субъектов аппарата управления по осуществлению того или иного криминального действа, тем, как правило, выше «вознаграждение». Причем его распределение не всегда идет снизу вверх, т. е. не всегда чиновник более низкого ранга совершает противоправное действие за вознаграждение (очень часто он лишь исполняет распоряжение вышестоящего лица), но при этом он прекрасно осознает, что совершает противоправное действие, причем довольно часто в наиболее опасной его форме. Как правило, в данном случае его действия мотивированы иными, напрямую не корыстными детерминантами, например, боязнью потерять работу, желанием выслужиться перед начальством с планом последующего продвижения по службе, в некоторых случаях (при прямой административной подчиненности) он не имеет права не исполнять приказ высшего начальства, что позволяет ему избежать уголовного наказания за противоправные действия, если в ходе следствия будет доказана невозможность отказа от исполнения заведомо неправомерного приказа.

Вышеизложенное позволяет выявить два направления криминальной бюрократии: криминальная бюрократия бытового характера и криминальная бюрократия в деловых кругах.

Пристатейный библиографический список

1. Алексеев А.И. Криминология: Курс лекций. – М.: Щит: КУАООП РФ, 2002.

2. Арутюнов Л.С., Касьяненко М.А. Влияние криминальной бюрократии на этническую преступность в РФ: Монография. – Кисловодск: Изд-во КГТИ, 2007. 

3. Голосенко И.А. Три толкования феномена бюрократии в дореволюционной социологии России. – СПб., 2006. 

4. Добриева М.Д. О некоторых проблемах противодействия коррупции в судебной системе // Ученые труды российской академии адвокатуры и нотариата. – 2012. – № 4.

5. Дроздов Ю., Фартышев В. Юрий Андропов и Владимир Путин. На пути к возрождению. – М., 2001. 

6. Кузовков Ю.В. Мировая история коррупции. – М.: Анима-Пресс, 2010. 

7. Лаврентьева О.С. Контроль как способ противодействия коррупции в системе государственной службы Российской Федерации // Образование и право. – 2012. – № 11.

8. Миннигулова Д.Б. Пробелы правового регулирования административной и уголовной ответственности государственных гражданских служащих в Российской Федерации // Ученые труды российской академии адвокатуры и нотариата. – 2012. – № 3.

9. Мирзоев Г.Б. Противодействие коррупции: позиция представителя адвокатского сообщества // Ученые труды Российской Академии адвокатуры и Нотариата. – 2012. – № 2.

10. Ромашов О.В., Ромашова Л.О. Социология и психология управления. – М., 2002.

11. Спиридонова В.И. Бюрократия и реформа. – М., 1997.

[1] Кузовков Ю.В. Мировая история коррупции. – М.: Анима-Пресс, 2010. – С. 10.

[2] Ромашов О.В., Ромашова Л.О. Социология и психология управления. – М., 2002. – С. 145–147.

[3] Миннигулова Д.Б. Пробелы правового регулирования административной и уголовной ответственности государственных гражданских служащих в Российской Федерации // Ученые труды российской академии адвокатуры и нотариата. – 2012. – № 3. – С. 100–102.

[4] Добриева М.Д. О некоторых проблемах противодействия коррупции в судебной системе // Ученые труды российской академии адвокатуры и нотариата. – 2012. – № 4. – С. 22–26.

[5] Арутюнов Л.С., Касьяненко М.А. Влияние криминальной бюрократии на этническую преступность в РФ: Монография. – Кисловодск: Изд-во КГТИ, 2007. – С. 30; Мирзоев Г.Б. Противодействие коррупции: позиция представителя адвокатского сообщества // Ученые труды Российской Академии адвокатуры и Нотариата. – 2012. – № 2. – С. 5–7; Лаврентьева О.С. Контроль как способ противодействия коррупции в системе государственной службы Российской Федерации // Образование и право. – 2012. – № 11. – С. 25–34.

[6] Спиридонова В.И. Бюрократия и реформа. – М., 1997. – С. 5.

[7] Там же. – С. 6–7.

[8] Дроздов Ю., Фартышев В. Юрий Андропов и Владимир Путин. На пути к возрождению. – М., 2001. – С. 32–33.

[9] Голосенко И.А. Три толкования феномена бюрократии в дореволюционной социологии России. – СПб., 2006. – С. 12–14.

[10] http://www.fondter-akopov.ru (Сайт Фонда Тер-Акопова).

[11] Арутюнов Л.С., Касьяненко М.А. Указ. соч. – С. 30.

[12] Там же.

[13] Алексеев А.И. Криминология: Курс лекций. – М.: Щит: КУАООП РФ, 2002. – С. 174.

[14] Там же. – С. 175.

 

 

 

 

 

 

 

НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.