RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

№ 4 (23) 2016г.
Пьянкова А.Ф.
Принцип баланса интересов в практике Европейского Суда по правам человека

Одной из метаидей, лежащих в основе боль­шинства правовых позиций Европейского Суда по правам человека (далее - ЕСПЧ, Европейский Суд), является идея баланса интересов. По дан­ным справочно-правовой системы «Консультант- Плюс» на 15.09.2015, словосочетание «баланс ин­тересов» встречается в актах ЕСПЧ более трехсот раз.

Понятие «баланс интересов» нередко исполь­зуется в юридической литературе [2, 8], однако общепринятое его понимание пока не утверди­лось. Считаем, что под балансом интересов сле­дует понимать такое состояние правоотношения, в котором права и обязанности сторон соразмер­ны, и стороны имеют равные возможности для реализации своих законных интересов [7].

Есть все основания рассматривать баланс интересов в качестве принципа гражданского права. Так, О.А. Кузнецова полагает, что баланс имущественных интересов является императи­вом принципа равенства участников гражданских правоотношений [4], а Ю.Г. Богатина считает не­обходимость установления баланса между инте­ресами субъектов коммерческой деятельности принципом, которым руководствуются и россий­ская судебная практика, и иностранные право­применители [1].

Основа для обеспечения баланса интересов заложена в законодательстве. Правовые нормы для того и принимаются, чтобы разграничивать противоположно направленные интересы. Одна­ко этих абстрактных предписаний недостаточно, индивидуализировать их необходимо в процес­се правоприменения. Именно поэтому большое значение в процессе обеспечения баланса интере­сов имеет деятельность судебных органов.

Европейский Суд как своего рода высшая над­национальная инстанция уподобляет свое пра­восудие Фемиде, которая с закрытыми глазами пытается найти «справедливый баланс» между интересами, столкнувшимися в каждом конкрет­ном деле. ЕСПЧ проверяет, был ли достигнут этот справедливый баланс национальными судами. Баланс он отыскивает как между частными, так и между частными и публичными интересами. В данной статье рассмотрим лишь баланс частных интересов по делам, связанным с защитой семей­ных прав, а также права собственности.

 

Защита семейных прав

Участниками семейных правоотношений яв­ляются, прежде всего, члены семьи, к каковым Се­мейный кодекс Российской Федерации относит супругов, детей и родителей. Кроме того, субъ­ектами семейного права могут быть усыновители и усыновленные, а также другие родственники в случаях, предусмотренных законом. Особенно­стью семейных правоотношений является, в пер­вую очередь, их лично-доверительный характер. При его утрате правоотношение нередко распа­дается (расторжение брака, лишение родитель­ских прав).

Регулирование семейных правоотношений основывается на принципе обеспечения при­оритетной защиты прав и интересов несовер­шеннолетних и нетрудоспособных членов семьи (п. 3 ст. 1 СК РФ). Последние являются слабой стороной семейного правоотношения. Поэтому при обеспечении баланса интересов в семейном правоотношении также следует исходить из при­оритета интересов несовершеннолетних и нетру­доспособных.

Как отметил ЕСПЧ, «статья 8 Конвенции требует от национальных властей соблюдения строгого баланса между интересами ребенка и интересами родителей, и в процессе соотнесения этих интересов приоритетом являются интере­сы ребенка, которые в зависимости от их харак­тера и значения могут перевешивать интересы родителей. В частности, родитель может быть лишен прав, предоставляемых статьей 8 Конвен­ции, в случае наличия угрозы здоровью и разви­тию ребенка» (Постановление по делу «Рытченко (Rytchenko) против Российской Федерации»).

Любопытный пример нахождения баланса между интересами родителя как собственника имущества и интересами несовершеннолетних детей представляет дело Манчини против Ита­лии. Национальным властям пришлось устанав­ливать баланс между правом заявителя на пол­ностью беспрепятственное пользование своим имуществом и правом его детей, в отношении которых у него имелись родительские обязанно­сти, проживать в семейном доме с родителем, в попечительство которого они были отданы, пока не будет найдено подходящее альтернативное ре­шение проблемы. То обстоятельство, что заяви­тель не смог какое-то время пользоваться своей собственностью, является вмешательством в осу­ществление им права на беспрепятственное поль­зование своим имуществом. Судебные решения, в результате которых имели место задержки в освобождении дома от жильцов, были вынесены на основе действующего законодательства; эти решения обосновывались необходимостью защи­тить интересы несовершеннолетних детей. Таким образом, право собственности заявителя по дан­ному делу было ограничено интересами его несо­вершеннолетних детей.

Значительную сложность представляет обе­спечение баланса интересов при разделе совмест­но нажитого супругами имущества. Оно должно быть распределено не просто равным образом, но справедливо. По делу Денисова и Моисеева против Российской Федерации ЕСПЧ указал, что «для достижения необходимого баланса интере­сов судам, рассматривающим требования об ос­вобождении доли имущества, нажитого в браке, от конфискации, надлежало определить долю каждого из супругов, исходя из общего количе­ства совместной собственности, и так, чтобы доля каждого из супругов состояла из имущества, ко­торое подлежит и не подлежит конфискации».

В деле делу «Мило (Milhau) против Франции» ЕСПЧ счел, что «прекращение брака создало не­равенство в материальных обстоятельствах быв­ших супругов, которое надлежало компенсиро­вать выплатой компенсаторного финансового обеспечения бывшей супруге заявителя. Несмо­тря на наличие значительной и разнообразной собственности у заявителя, национальные суды постановили, чтобы компенсаторная выплата приняла форму предоставления виллы, которой он владел отдельно». В связи с этим, по мнению ЕСПЧ, баланс интересов национальными судами обеспечен не был.

Таким образом, при обеспечении баланса ин­тересов в семейных правоотношениях Европей­ский суд исходит из приоритета интересов несо­вершеннолетних и необходимости справедливого раздела имущества супругов.

Защита права собственности и других вещ­ных прав

В вещных правоотношениях собственнику противостоит неограниченное число лиц, не яв­ляющихся собственниками (абсолютные право­отношения). Следовательно, в таких правоотно­шениях проблема баланса интересов выступает, в первую очередь, как проблема соотношения ин­тересов собственника и иных участников оборо­та (в том числе субъектов ограниченных вещных прав). Как правило, это соотношение именуют балансом частных интересов (интересов собствен­ника) и публичных интересов (интересов третьих лиц и общества в целом).

Думается, проблема баланса интересов в вещ­ных абсолютных правоотношениях во многом сводится к проблеме справедливых ограничений права собственности.

По меткому замечанию В.П. Камышанского, «равновесие между внешней свободой собствен­ника и интересами общества как единого целого не может быть обеспечено за счет неподвижного законодательства. Границы этого равновесия по­стоянно меняются с учетом непрерывно изменя­ющихся условий жизни» [3]. Именно поэтому правоприменительная практика (национальные суды и ЕСПЧ как своего рода последняя «надзор­ная инстанция») имеет столь существенное значе­ние для обеспечения баланса интересов по таким делам.

Таким образом, принцип баланса интересов тесно связан с принципом неприкосновенности собственности, который предполагает, «с одной стороны, правовые возможности собственника по отношению к своему имуществу, с другой сторо­ны, обязанность всех третьих лиц воздерживаться от каких-либо посягательств на имущество соб­ственника» [4]. В связи с этим Европейский суд по правам человека в каждом случае проверяет, был ли достигнут «справедливый баланс» между общественными интересами и правом на уваже­ние собственности.

Так, по делу Йан против Германии ЕСПЧ надлежало рассмотреть справедливость изъятия имущества у заявителей, которые приобрели его по закону, принятому в период существования ГДР. Европейский Суд счел, что «оспариваемые по делу меры государства осуществлялись «в ин­тересах общества», а именно: они имели целью исправить последствия действия Закона Модро- ва, который власти Германии считали несправед­ливым... В тех условиях, даже если заявители и приобрели формальный титул на собственность, они не могли быть уверены в том, что их правовое положение в этом смысле прочно сохранится... С учетом «внезапной удачи», которая позволила заявителям извлечь выгоду в результате действия Закона Модрова на основе правил, применявших­ся в ГДР к наследникам земельных участков, при­обретенных в ходе земельной реформы, следует считать, что изъятие земель, проведенное без вы­платы какой-либо компенсации, не было непро­порциональной мерой. В уникальном контексте воссоединения Германии отсутствие какой-либо компенсации за землю не нарушило «справедли­вый баланс», который надлежит соблюдать меж­ду охраной права собственности и всеобщими ин­тересами».

Рассмотренное дело наглядно демонстрирует, что, хотя в общем случае изъятие имущества без какой-либо компенсации противоречит статье 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о защи­те прав человека и основных свобод, в конкретном деле баланс интересов может быть иным. Весы Фемиды могут склониться в пользу защиты инте­ресов общества.

В общем случае, как высказался Европейский Суд в постановлении по делу Компании «Эф- статио и Микаилидис», «в тех случаях, когда го­сударством проводится отчуждение имущества человека, должен быть установлен порядок, по­зволяющий осуществить всеобъемлющую оцен­ку последствий акта отчуждения имущества», а именно определен размер присуждаемой ком­пенсации согласно стоимости отчуждаемой собственности, установлены конкретные лица, имеющие право на получение компенсации, и разрешен любой другой вопрос, касающийся акта отчуждения имущества. Поэтому если го­сударство «требует от владельцев имущества, за­тронутого отчуждением, дополнительного обра­щения в суды с исками, чтобы иметь возможность получить компенсацию, правильно увязанную с ценой отчужденного имущества, оно нарушает справедливый баланс между личными правами человека и требованиями всеобщего интереса».

Кроме того, баланс интересов может быть нарушен ввиду отсутствия правовой определен­ности. В частности, по делу Педурару против Румынии отсутствие последовательности в по­ложениях законодательства и противоречия в практике Верховного суда привели к тому, что за­явитель оказался не в состоянии восстановиться в правах собственности на все его недвижимое иму­щество, несмотря на то, что вступившим в закон­ную силу судебным решением государству было предписано вернуть ему это имущество. Следо­вательно, «государство не выполнило свое обяза­тельство защищать право заявителя на эффектив­ное пользование его имуществом и тем самым не соблюло «справедливый баланс» между требова­ниями блюсти общественный интерес и необхо­димостью защищать право заявителя на беспре­пятственное пользование своим имуществом».

В рамках вещных правоотношений можно говорить не только об абсолютных, но и об от­носительных правовых связях: отношения между участниками общей собственности, между соб­ственником и субъектом ограниченного вещного права и т. д.

Так, по делу Аллард против Швеции Евро­пейский Суд констатировал нарушение баланса интересов в связи с отношениями общей долевой собственности. Заявительница, ее мать и их бли­жайшие родственники владели землей на праве общей собственности с другими членами их семьи. В 1988 году заявительница получила разрешение на строительство дома, который должным обра­зом был возведен на участке земли. В это время большая часть совместных собственников предъ­явила в суд иск к заявительнице, преследуя цель получить разрешение на снос дома в связи с тем, что он был построен без их согласия. Интересы других собственников, по мнению ЕСПЧ, не могут считаться большими, поскольку дом использовал­ся исключительно заявительницей и ближайши­ми ее родственниками и не находился в пределах видимости участков земли, используемых други­ми собственниками. Несмотря на то, что сложно­сти, возникшие у заявительницы, в большей сте­пени были результатом семейного конфликта, не последнюю роль в котором играла она, принятые меры не обеспечили соблюдение справедливого баланса интересов общества и личности, в связи с чем она понесла чрезмерное бремя.

Исследование практики Европейского Суда по правам человека позволяет сделать вывод о том, что обеспечение баланса интересов является одной из значимых целей вершимого им право­судия. В каждом деле он проверяет, был ли до­стигнут справедливый баланс между интересами, столкнувшимися в конкретном деле, выступая своего рода высшей наднациональной надзорной инстанцией, проверяя правильность обеспечения баланса интересов национальными судами. Евро­пейский Суд применяет положения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, учитывая индивидуальные обстоятель­ства конкретного дела.

 

НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.