RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law
№ 1 (20) 2016г.
Политика и экономика евразии
Халифаева А.К.
К вопросу о современных проблемах геополитики

В XXI в. в мире продолжают происходить перемены, приводящие в итоге к пересмотру основных положений и парадигм геополитики в целом и геополитической науки в частности. Ускорившийся процесс глобализации поставил перед геополитикой новые задачи: борьбу с новы­ми глобальными угрозами; преодоление проти­воречий между странами «золотого миллиарда» и «третьим миром»; создание новой структуры международной экономической, политической и правовой систем; строительство нового пост­биполярного миропорядка. Геополитическая карта мира не может оставаться прежней еще и благодаря двум взаимосвязанным феноменам: «сжимающемуся пространству» Земли, когда расстояния между людьми становятся короче за счет новых средств транспорта и связи, интенси­фикации и роста числа информационных пото­ков и пр., и расширению личного пространства каждого индивида. «Информация пронизывает всё социальное пространство... это приводит к стиранию пространственных, временных, соци­альных, языковых и иных барьеров, а в социаль­ном мире развивается единое и одновременно от­крытое информационное пространство (единое в том смысле, что любые социумы и государства, любой гражданин могут, при наличии желания, получить к нему доступ и использовать его в сво­их целях)» [1-4].

Фундаментальное изменение политической картины мира, образование большого количества новых независимых государств, стремительное нарастание территориальных, социальных, эко­номических, демографических, экологических противоречий обусловливает повышенный инте­рес к бурно развивающейся науке - геополитике.

Что же такое геополитика? Рассмотрим ее и как науку, и с точки зрения феномена сегодняш­ней действительности.

Термин «геополитика» ввел в 1916 г. швед­ский профессор Рудольф Челлен. Само объеди­нение слов «гео» и «политика» подразумевает существенную связь между географическим про­странством и политикой государств.

Как шутят геополитики, термин «геополи­тика» используется каждый раз, когда объясня­ют - вернее, пытаются объяснить - необъяснимое: геополитическим становится любой запутанный вопрос, выходящий за рамки рационального и за­трагивающий глобальные интересы, т. е. такой, который не поддается точному определению. По образному выражению журнала «The Economist», «Геополитика - это слово, которое обозначает не­что фундаментальное, но в то же время это вы­годная бирка, которую можно подвесить к любой теме» [2, 3]. Таким образом, современная геопо­литика как наука представляет собой междис­циплинарную и интегративную отрасль знаний, сочетающую мощную теоретическую научную и философскую платформы и огромный эмпи­рический опыт. Важным условием современных геополитических концепций является наличие в них прикладного компонента. Интерес к геополи­тике сохраняется сегодня в разных странах, а ди­намизм геополитического процесса определяет бурное развитие данной науки.

Несмотря на наличие у современной геопо­литики некоторых проблем, связанных с её субъ­ективизмом и большой фрагментированностью геополитических концепций и теорий, на сегод­няшний день перспективы науки оцениваются как положительные, более того, именно сегодня наметились некоторые условия для внутренней интеграции геополитики.

Мы склонны полагать, что геополитика - это наука или система знаний о контроле за про­странством.

Интерес вызывает геополитическое положе­ние России после распада СССР и ликвидации биполярного мира. Развал СССР положил конец биполярной структуре межгосударственных от­ношений, вследствие чего «перестала действовать прежняя система баланса сил, как на глобальном, так и на региональных уровнях» [4].

Геополитические процессы, происходящие в последние полтора десятилетия на 1/6 части планеты Земля, со всей остротой поставили во­прос о месте России в новом мировом порядке. Во-первых, по своей территории, количеству населения и природным ресурсам Россия пре­восходит любое европейское государство: ее ос­новной проблемой всегда было эффективное ис­пользование этих огромных запасов. Во-вторых, на протяжении всей истории Россия не имела четко определенных границ как на западе, так и на востоке, что подталкивало ее к постоянной экспансии в целях стабилизации периферийных регионов: однако это не решало проблемы, а на­против, усугубляло ее, так как создавалась новая периферия. В-третьих, между Россией и велики­ми европейскими державами всегда находились небольшие политически слабые государства, что также усиливало экспансионистские настрое­ния в России, стремление утвердиться западнее. В-четвертых, географически, а также в политиче­ском и культурном плане Россия находится меж­ду Европой и Азией, в результате чего она никог­да не ощущала полной принадлежности ни к той, ни к другой.

Геополитическое положение России скорее осложняет внешнеполитические позиции стра­ны, чем укрепляет их. Нестабильный мусульман­ский мир на юге представляет собой источник опасностей, предотвращение которых требует немалых материальных и интеллектуальных ре­сурсов. На востоке у российских границ распо­ложены экономически мощная Япония и нара­щивающий свою мощь Китай, который может превратиться либо в мировую сверхдержаву, либо в распадающуюся страну, политические ин­ституты которой не выдержали форсированной модернизации. На западе Россия имеет дело с интегрирующейся Европой, которая втягивает в себя соседей нашей страны, отношения с которы­ми складываются у Москвы непросто.

Россия занимает территорию в 17 млн кв. км и по этому показателю является крупнейшим го­сударством в Евразии. Она единственная страна в мире, граничащая с 16 государствами, а общая протяженность ее границ более 60 тыс. км.

Территория России составляет больше % территории Советского Союза (76,6 %), тогда как население, исчисленное на момент прове­дения последней всесоюзной переписи (январь 1989 г.), - немногим более половины (51,4 %). Та­ким образом, от российского ядра былого Совет­ского Союза отпало куда больше населения, чем пространства. В результате в соотношении земля- люди вес пространства увеличился, а вес населе­ния уменьшился.


Почти половина (45 %) территории страны за­нята лесами, это один из самых больших лесных массивов в мире, «легкие Земли». В России нахо­дится и крупнейший резервуар пресной воды - озеро Байкал. Совокупная площадь водных бас­сейнов составляет 4 % территории. Реки текут в меридиональном направлении, с севера на юг, и расположены на равнинах, что в древности соз­давало благоприятные условия для судоходства. Разветвленная сеть притоков создавала предпо­сылки для сосредоточения населения в центре ев­ропейской части, в зоне смешанных лесов.

Большая территория - не только благо, но одновременно и фактор слабости. Растянутые коммуникации, огромные неосвоенные про­странства, несоответствие демографического по­тенциала страны её географическим размерам, отдалённость северных и дальневосточных райо­нов от центра снижают потенциал государства и осложняют его положение.

Кавказ, будучи зоной повышенной конфликт­ности, сохраняет важное экономическое и стра­тегическое значение для России. Участвовать в разрешении этнополитических споров на его пространстве Россия может только с помощью экономических и политических рычагов. В про­тивном случае противоборствующие стороны делают упор на военное разрешение конфлик­тов. Это ведет к усилению влияния сторонников сепаратизма и экстремизма и создает почву для нагнетания антироссийских настроений.

Геополитические интересы России в этом ре­гионе имеют широкий спектр. Это:

-      прямое воздействие нестабильности на Кав­казе на этнополитическую ситуацию в прилега­ющих к нему районах Краснодарского и Ставро­польского краев;

-      необходимость предотвращать угрозы рас­пространения религиозного экстремизма и тер­роризма с территорий Юга;

-      потребность в минимизации рисков и угроз на своих южных границах, в снижении там уров­ня межнациональной напряжённости и т. д.

И все это на фоне геополитической угрозы международного терроризма.

В докладе ООН «Глобализация с человече­ским лицом» отмечается, что дистанция между развитыми и развивающимися странами уве­личивается. На долю 19 % мирового населения приходится 71 % глобальной торговли товарами и услугами. Это используют местные политиче­ские силы, противящиеся модернизации своих обществ с позиций фундаментализма и традици­онализма.

Углубление пропасти между крайними мил­лиардами - «золотым» и «нищенским» - превра­щается в основную проблему мирового развития, в источник крупномасштабных катаклизмов. Именно оно питает религиозный фанатизм, экс­тремизм и терроризм - грозную опасность для современного мира.

Бедность не всегда связана с терроризмом, но играет центральную роль в его идеологии, наряду с унижением, необразованностью, отчуждением, маргинализацией и отсутствием осознания свое­го места в мире.

Международный терроризм является также порождением специфики процесса глобализа­ции, в рамках которой США навязывают народам собственные представления о том, каким должен быть мир. Поэтому в развивающихся странах, особенно «бедных», подобная американизация разрушающе действует на основы традиционной жизни.

Вместе с тем, терроризм - это международ­ная криминальная сила, ставящая политические цели и выступающая в роли политического дей­ствующего лица. Ее действия направлены часто не прямо против своего или чужого государства, а посредством атак на гражданское население. Тер­рористами движут ненависть, зависть, жадность и желание наживы. Это преступность, сопутству­ющая разрушению традиционного общества без одновременной успешной модернизации.

Все это сопровождается демографическим фактором: по некоторым расчетам к 2050 г. му­сульмане могут составить треть или даже полови­ну европейцев.

Перед лидерами исламизма встала дилемма: сохранится ли в неизменном виде мусульманское сообщество, или оно растворится в глобализиру­ющемся мировом сообществе. Как сказал один из идеологов панисламизма аятолла Мухаммад Бакир аль-Садр, «Мир сейчас такой, каким его сделали другие (то есть немусульмане). У нас есть два выбора: либо подчиниться ему, что значит об­речь ислам на смерть, либо разрушить его, чтобы мы смогли построить такой мир, как того требует ислам».

Цель, которую лидеры террористов провоз­глашают, предусматривает свержение западных демократий и на этой основе создание ислам­ского сверхгосударства. Другими словами, речь идет об установлении мирового господства исла­мистов, насильственном распространении цен­ностей исламской цивилизации на неисламские народы, в том числе Европы и Северной Амери­ки. Европейцев убеждают в том, что бесполезно «бороться с людьми, которые жаждут смерти и для которых смерть равноценна победе». Поэто­му джихад объявлен не столько Америке, сколько всем народам мира.

Безусловно, экстремистские настроения - по­рождение бедности, отсутствия рабочих мест, роста числа маргиналов, ощущения незащищён­ности и несправедливости, испытываемого от­дельными сообществами и группами. Мировой опыт свидетельствует, что исламский экстремизм сигнализирует о болезни общества.

Опасность исламизма для самих мусульман:

-      исламистская идеология уводит их от реше­ния проблем модернизации общества. Исламизм создает иллюзию, что оптимальное решение уже существует, однако и внутри, и за пределами мусульманского общества есть некие злые силы, препятствующие его реализации;

-      исламизм выступает в ряде стран как поли­тическая оппозиция, частично вытесняя из нее светских конкурентов.

Для немусульман:

-       исламизм стимулирует ксенофобию;

-      исламисты во имя достижения своих целей готовы идти на крайние формы борьбы, включая террор;

-      поскольку исламисты являются политичес­ки наиболее активной частью мусульманства, с геополитической точки зрения весь мусульман­ский мир рассматривается именно сквозь призму исламизма [5].

Регионы Северного Кавказа, в особенности Дагестан, находятся в особом геополитическом положении. Здесь пересекаются интересы как регионального, так и общемирового характера. В системе региональной геополитики Дагестан играет одну из центральных ролей, что обуслов­лено многими факторами. Определенно, в случае потери Дагестана Россия рискует потерять весь Северный Кавказ, отсюда непосредственно выте­кает значение Дагестана как бастиона российской геополитики в этом нестабильном регионе.

Республика Дагестан расположена на стыке Европы и Азии в восточной части Кавказа и явля­ется самой южной частью России. Она граничит по суше и Каспийскому морю с пятью государ­ствами - Азербайджаном, Грузией, Казахстаном, Туркменистаном и Ираном, внутри Российской Федерации Дагестан соседствует со Ставрополь­ским краем, Калмыкией и Чеченской Республи­кой. Различные участки границ на севере ре­спублики и на ее юге создают благоприятные возможности выхода к транспортным маршру­там, экономическим центрам, источникам сырья и энергоресурсов.

Дагестан - самый южный субъект России, че­рез который осуществляются экономические и иные связи с закавказскими республиками, а так­же с зарубежными странами через Каспийское море, где находятся незамерзающие морские порты. В этом плане место и роль Дагестана в ме­няющемся раскладе сил можно определить через призму геополитических и геостратегических ин­тересов России, Азербайджана, Грузии, Турции и Ирана в Кавказском регионе. Американцы долж­ны понять, что сотрудничество с Россией и Ира­ном в этом регионе решает многие проблемы, в то время как их антагонизм в отношениях между странами сильно может повредить.

Характер религиозной ситуации на Северном Кавказе в целом и в Дагестане в частности свиде­тельствует об обеспокоенности политического руководства страны, а также правоохранитель­ных органов возможностью использования рели­гиозного фактора в реализации интересов реги­ональной политики третьими силами. Поэтому необходимо обратить внимание на то, чтобы при­граничные с Россией районы не стали плацдар­мом для сил религиозного экстремизма, разраба­тывающих проекты по подрыву безопасности не только российского государства и его националь­ных интересов на кавказском направлении, но и независимых государств Южного Кавказа [1].

Многие проблемы и угрозы носят глобальный характер и потому не могут быть разрешены и преодолены усилиями только одного государства. «Чума XXI века» - международный терроризм - не может быть «излечена» усилиями только од­ной России. Без международных усилий, содей­ствия мирового сообщества модернизационным процессам как внутри страны, так и в исламском мире, устранить региональные очаги терроризма не удастся.

Складывающаяся ситуация в современном мире предоставляет России укрепить свое гео­политическое положение и успешно реализовать геостратегические цели посредством активного участия в региональных проектах интеграции, использования своего научного, военно-техничес­кого и духовного потенциала для превращения в авторитетный геополитический центр силы.

Для этого лишь требуется осознание полити­ческими элитами и всем российским обществом новых вызовов и угроз в сочетании с новыми воз­можностями глобализирующегося мира для ис­пользования последних в интересах нашей страны.


НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.