RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

Петров Д.В.

Законодательство, регламентирующее правовую охрану личности и профессиональной деятельности адвоката в период становления и утверждения Советской власти

В статье рассмотрены некоторые историко-правовые аспекты развития российского законодательства, регламентирующего правовую охрану личности и профессиональной деятельности адвоката.

Ключевые слова: профессиональная деятельность адвоката, права адвоката, история адвокатуры.

Petrov D.V.

The legislation regulating legal protection of the personality and professional

activity of the advocate in formation and the statement of the Soviet power

In article some historical and legal aspects of development of the Russian legislation regulating legal protection of the personality and professional activity of the lawyer are considered.

Keywords: professional activity of the advocate, right of the advocate, advocacy profession history.

Глобальные события, происходившие в первой половин 20 века в России, не могли не охватить адвокатуру, которая за этот относительно небольшой период времени прошла путь от практически полного уничтожения до восстановления в качестве общественного института по оказанию квалифицированной юридической помощи.

Особенно трудным был пятилетний период, с 1917 по 1922 гг., на который пришлись две революции и Гражданская война. И если февральская революция не внесла каких-либо серьезных изменений в деятельность российской адвокатуры, то октябрьская ее попросту ликвидировала как часть буржуазной судебной системы.

С принятием 24 ноября 1917 г. Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом (далее – ВЦИК) Декрета о суде № 1 закончился старый – буржуазный и начался новый этап развития адвокатуры – советский(1 Декреты Советской власти. – М., 1964. – Т. 1. – С. 124–126.).

В соответствии с данным документом упразднялись все судебные учреждения российского буржуазного государства, а наряду с ними – присяжная и частная адвокатура. Декретом были созданы советские суды, где в качестве защитников и обвинителей допускались все непорочные лица обоего пола, пользующиеся гражданскими правами.

Принимая Декрет о суде, большевики не представляли, какой должна быть социалистическая адвокатура, но понимали необходимость уничтожения институциональных основ существующей(2 Адвокатская деятельность: Учебно-практическое пособие. / Под общ. ред. канд. юр. наук В.Н. Буробина. – Изд. 2-е, перераб. и допол. – М.: «ИКФ «ЭКМОС», 2003. – С. 45.).

Спустя месяц после издания Декрета о суде, 19 декабря 1917 г. Народный Комиссариат Юстиции (далее – НКЮ) РСФСР издал Инструкцию «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний»( 3 СУ РСФСР, 1918. – № 26. – Ст. 420.). В соответствии с Инструкцией при революционных трибуналах создавались коллегии правозаступников, которые действовали наряду с общегражданскими обвинителями и защитниками. Вступление в коллегию правозаступников было свободным, от претендентов требовалось лишь желание «помочь революционному правосудию» и наличие рекомендации от Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Согласно Инструкции судебное следствие в революционных трибуналах должно было происходить с участием обвинения и защиты. В качестве защитника обвиняемый мог пригласить любое лицо (не обязательно из коллегии правозаступников), пользующееся политическими правами, также в судебном заседании революционного трибунала могли выступить из числа присутствующих в зале – один обвинитель и один защитник. В том случае, если обвиняемый не мог сам пригласить себе защитника и просил об этом трибунал, последний обязан был предоставить ему защитника из коллегии правозаступников.

Однако переход к новой судебной системе происходил далеко не сразу и не на всей территории страны.

Продолжающееся в стране после установления Советской власти «двоевластие» проявлялось в достаточно противоречивых ситуациях. Например, еще сохранившийся Правительствующий сенат вынес решение о непризнании Декрета о суде и продолжении своей деятельности впредь до созыва Учредительного собрания.

В январе 1918 г. Совет присяжных поверенных Петрограда (нелегитимный, с точки зрения советской власти, орган) даже возбудил дисциплинарное дело в отношении известного адвоката Бобрищева-Пушкина в связи с тем, что тот защищал клиента в революционном трибунале (4 Смирнов В.Н. Адвокатура и власть: история взаимоотношений. – Екатеринбург, 2004. – С. 77.).

Газета «Русские ведомости» 23 февраля 1918 г. сообщила, что Тверской окружной суд совместно с адвокатурой постановил более не подчиняться контролирующему их деятельность большевистскому комиссару и вообще не принимать участия в осуществлении правосудия. До принятия этого решения, то есть в течение трех месяцев, окружной суд активно использовался новой властью для проведения в жизнь своих нормативных актов.

В Тихвинском уезде Новгородской губернии к маю 1918 г. оставались не ликвидированными мировые суды, продолжавшие рассматривать уголовные и гражданские дела.

До марта 1918 г. старые суды, прокуратура, адвокатура сохранялись в Ставропольской, Омской, Тобольской губерниях. Местные органы власти пытались лишь установить контроль над их деятельностью. Например, в январе 1918 г. Екатеринбургский совет рабочих депутатов решил взять у прокурора окружного суда подписку о том, что его действия не будут противоречить распоряжениям новой власти(5 Бессарабов В.Г. Советская прокуратура (1922–1991 гг.) // Журнал российского права. – 2002. – № 12 // СПС «Гарант».).

Тем не менее, строительство судебной системы продолжалось, и к концу марта 1918 г. местные народные суды были созданы не только в центральных районах страны (Московском и Петроградском), но и во всех крупных промышленных центрах Урала и Сибири (6 Смирнов В.Н., Смыкалин А.С. Адвокатура и адвокатская деятельность. – Екатеринбург: Издательский дом «Уральская государственная юридическая академия», 2010. – С.74-100.).

В следующем Декрете «О суде» № 2 от 15 февраля 1918 г. уже целая часть была посвящена регламентации деятельности коллегии правозаступников (ст. 23–28)( 7 Декреты Советской власти. – М.: Государственное изд-во политической литературы, 1957. – Т. 1. – С. 468.). К числу нововведений следует отнести то, что по новому Декрету только лица, являющиеся членами коллегии, имели право выступать в судах за плату. Остальные положения по формированию и порядку участия в процессе членов коллегии по своему содержанию практически не отличались от Инструкции 19 декабря 1917 г.

Необходимо отметить, как следовало из содержания ст. 21 Декрета, впервые в российском законодательстве была предусмотрена возможность участия защитника на стадии предварительного расследования уголовного дела. Вместе с тем участие защиты в стадии предварительного следствия могло быть ограничено по постановлению следственной комиссии, если того требуют интересы раскрытия истины. Отказ в допуске защитника на стадию предварительного следствия мог быть обжалован в окружной народный суд.

Декрет «О революционных трибуналах» от 4 мая 1918 г., вносящий изменения в Декрет от 24 ноября 1917 г., в ст. 9 также предусматривал участие защитника на стадии предварительного расследования: «оконченное следственное производство по каждому делу предъявляется обвиняемому или его защитнику, коим предоставляется право делать свои замечания по поводу произведенного следствия. Вопрос о дальнейшем направлении дела разрешается следственной комиссией»( 8 Декреты Советской власти. – М., 1959. – Т. 2. – С. 231–234.).

Однако уже в следующем Декрете ВЦИК «О революционных трибуналах» от 18.03.1920 г. участие защитника в деле всецело зависело от трибунала и разрешалось в распорядительном заседании(9 СУ РСФСР, 1920. – № 22–23. – Ст. 115.). Помимо членов коллегии в качестве защитников допускались только близкие или родственники подсудимого или лица, пользующиеся полным доверием трибунала. Обязательным было участие защитника лишь в случае участия по делу обвинителя.

Несмотря на то, что Декретом ВЦИК от 30 ноября 1918 г., утвердившим новое «Положение о народном суде РСФСР», коллегии правозаступников были переименованы в коллегии «защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе», Декрет не внес кардинальных изменений в регламентацию деятельности защитников(10 СУ РСФСР, 1918. – № 85. – Ст. 889.). Коллегии создавались при уездных и губернских исполкомах советов рабочих и крестьянских депутатов в целях оказания «содействия суду в деле наиболее полного освещения всех обстоятельств, касающихся обвиняемого или интересов сторон, участвующих в гражданском процессе». В положении сохранялась возможность участия защитника при проведении предварительного следствия, которое, как и в предыдущем декрете, могло быть ограничено по постановлению следственной комиссии, если того требовали «интересы раскрытия истины» (11 Отказ в допуске защитника на стадию предварительного следствия мог быть обжалован в двухнедельный срок в народный суд по месту совершения преступления (ст. 38 Положения).). Участие защитника в процессе было обязательным в случае рассмотрения уголовного дела с участием шести народных заседателей (по делам об убийстве, разбое, изнасиловании, спекуляции), а также в тех случаях, когда в процессе участвовал обвинитель. В остальных случаях вопрос о допущении защитника определялся судом в распорядительном или судебном заседании. Помимо членов коллегии, выступать в качестве защитников и представителей сторон в суде могли также родители, дети, братья и сестры, супруги тяжущихся, а также юрисконсульты советских учреждений по уполномочию их руководящих органов. По-прежнему отсутствовали и какие-либо специальные требования для избрания в члены коллегии, за исключением наличия избирательного права. Как следовало из содержания ст. 42 Положения, члены коллегий приравнивались к должностным лицам и получали содержание в размере оклада, устанавливаемого для народных судей, по смете Народного Комиссариата Юстиции. Несмотря на данное положение норм, направленных на обеспечение профессиональной деятельности членов коллегии, не было предусмотрено.

Тем не менее, даже такое ограниченное положение адвокатуры не устраивало Советскую власть, которая продолжала видеть в ней своего классового врага. Независимость, свободомыслие, интеллигентность, высокая духовная культура адвокатов вызывали у рабоче-крестьянской власти неприязнь и даже злобу. В адвокатах «старой волны», несомненно, усматривали «пережиток буржуазного прошлого», с которым надо бороться, «который надо выжигать, как гидру» (12 Адвокатура в России: Учебник для вузов (под ред. д.ю.н., проф. В.И. Сергеева). – 4-е изд., перераб. и доп. – «Юстицинформ», 2011. – С. 72–80.).

В июле 1920 г. на III Всероссийском съезде деятелей советской юстиции прозвучало мнение, что коллегии себя не оправдывают, защитники злоупотребляют доверием и получают высокие гонорары. В связи с этим В.И. Ленин в «Детской болезни левизны в коммунизме» писал: «Мы разрушали в России и правильно делали, что разрушали, буржуазную адвокатуру, но она возрождается у нас под прикрытием советских правозаступников». Вождь пролетариата объяснял это тем, что комплектование правозащитников проводилось в основном из буржуазной интеллигенции. Тем самым была дана команда на уничтожение коллегий еще до внесения соответствующих изменений в законодательство (13 Грудцына Л.Ю. Российской адвокатуре 140 лет: историческая ретроспектива // Адвокат. – 2004. – № 10–11.).

В свою очередь нарком юстиции Д.И. Курский в своем обращении к Президиуму ВЦИК от 26 августа 1920 г. писал о развернувшемся на местах процессе ликвидации коллегий правозаступников, комплектовавшихся «почти повсеместно из обломков буржуазной адвокатуры, а то и просто подпольных адвокатов». Он предлагал упразднить существующую организацию защиты и в качестве защитников привлечь «способных к тому лиц на началах трудовой повинности» (14 Смирнов В.Н., Смыкалин А.С. Адвокатура и адвокатская деятельность. – Екатеринбург: Издательский дом «Уральская государственная юридическая академия», 2010. – С. 78.).

В большинстве дел, рассмотренных в этот период, в качестве защитников выступали консультанты. Во всей стране таких работников насчитывалось около 650. Очевидно, что при такой численности адвокатов граждане фактически были лишены права на получение квалифицированной правовой помощи (15 Адвокатская деятельность: Учебно-практическое пособие. / Под общ. ред. канд. юр. наук В.Н. Буробина. – Изд. 2-е, перераб. и допол. – М.: ИКФ «ЭКМОС», 2003. – С. 47.).

В связи с этим в новом «Положении о народном суде РСФСР», утвержденном ВЦИК 21 октября 1920 г., коллегии защитников и обвинителей были окончательно ликвидированы, соответственно, были разделены защита и обвинение (16 Декреты Советской власти. – М., 1964. – Т. 4. – С. 97.).

Районными, городскими и уездными исполкомами в порядке, устанавливаемом инструкцией НКЮ, формировались списки граждан, «способных исполнять обязанность защитников». При недостатке защитников в качестве таковых судом привлекались консультанты, состоящие при отделах юстиции. Также суд был вправе допускать к защите командированных для этой цели членов организации, в которой состоял обвиняемый, и его ближайших родственников. В качестве представителей сторон в гражданском процессе допускались ближайшие родственники сторон (родители, дети, супруги, братья и сестры), консультанты и представители советских учреждений по уполномочию руководящих органов.

Вопрос о допущении защитника в судебное заседание был отдан на разрешение народному суду и обжалованию не подлежал. Обязательным являлось участие защитника при участии в деле обвинителя и по просьбе обвиняемого, находящегося под стражей. Участие защитника на предварительном следствии было исключено.

Не предусматривало новое положение и норм, направленных на обеспечение профессиональной деятельности защитников и представителей. Наоборот, права адвокатов, их независимость с каждым новым положением о суде все больше ограничивались. Сильная независимая корпорация адвокатов только бы мешала большевикам, использующим в борьбе за власть любые методы.

По справедливому замечанию Ю. Хаски, за время Гражданской войны в советском правосознании прочно укрепился ленинский подход, заключавшийся в том, что прямое политическое вмешательство в судебные решения считалось законным. Процессы, происходившие в этот период с адвокатской корпорацией, отражали стремление государства не только нейтрализовать оппозиционно настроенную доставшуюся от старого режима адвокатуру, но и заменить ее организацией адвокатов с минимальным составом и минимумом функций (17 Хаски Ю. Российские адвокаты и Советское государство. Происхождение и развитие советской адвокатуры 1917–1939. – М., 1993. – С. 62.).

В условиях принижения роли права и полной зависимости от органов государственной власти, ограниченных полномочиях и отсутствия каких-либо гарантий профессиональной деятельности правозаступников, не могло не отразиться на возможности оказания ими полноценной квалифицированной юридической помощи. На качестве оказания квалифицированной юридической помощи сказывалось также и отсутствие требований к образованию, практическому опыту лиц, желающих стать членами коллегий, а затем и к тем, кто осуществлял защиту и представительство в форме трудовой повинности, в отсутствии материальной заинтересованности в успехе дела.

В целом период 1917–1922 гг. можно назвать самым трудным за всю историю российской адвокатуры с момента ее формирования как общественного института по судебной реформе 1864 г. Отдельные авторы обоснованно делают вывод о том, что рассматриваемый период ознаменовался тотальным уничтожением российской адвокатуры, всего того прогрессивного и полезного, что было заложено в судебных реформах 60-х годов XIX в., (18 Грудцына Л.Ю. Российской адвокатуре 140 лет: историческая ретроспектива // Адвокат. – 2004. – № 10–11.) и даже об отсутствии адвокатуры как института (19 Клевцов А.В. Становление и развитие российской адвокатуры в советский период (1917–1991). Историко-правовой аспект: Автореф. дис. канд. юрид. наук. – М., 2006. – С. 9.). Это подтверждает и катастрофически сократившаяся численность адвокатов в России с 13 тысяч в 1917 г. до 650 человек в 1921 г. (20 Там же. – С. 13.)

Таким образом, в первые послереволюционные годы в условиях Гражданской войны и становления Советской власти ни о каких гарантиях адвокатской деятельности не могло быть и речи. В таком положении перед адвокатурой и адвокатами, прежде всего, стоял вопрос о выживании как отдельных адвокатов, так и профессионального сообщества в целом.

Только с окончанием Гражданской войны, переходом страны к мирной жизни, введением новой экономической политики и началом судебной реформы 1922–1923 гг. постепенно стала возрождаться и адвокатура, что ознаменовалось принятием 26 мая 1922 г. «Положения об адвокатуре» (21 СУ РСФСР, 1922. – № 36. – Ст. 425.).

Пристатейный библиографический список

1. Адвокатская деятельность: Учебно-практическое пособие. / Под общ. ред. канд. юр. наук В.Н. Буробина. – Изд. 2-е, перераб. и допол. – М.: ИКФ «ЭКМОС», 2003.

2. Адвокатура в России: Учебник для вузов. / Под ред. д.ю.н., проф. В.И. Сергеева. – 4-е изд., перераб. и доп. – «Юстицинформ», 2011.

3. Бессарабов В.Г. Советская прокуратура (1922–1991 гг.) // Журнал российского права. – 2002. – № 12.

4. Грудцына Л.Ю. Российской адвокатуре 140 лет: историческая ретроспектива // Адвокат. – 2004. – № 10–11.

5. Декреты Советской власти. – М.: Государственное изд-во политической литературы, 1957. – Т. 1.

6. Декреты Советской власти. – М., 1959. – Т. 2.

7. Клевцов А.В. Становление и развитие российской адвокатуры в советский период (1917–1991). Историко-правовой аспект: Автореф. дис. канд. юрид. наук. – М., 2006.

8. Смирнов В.Н. Адвокатура и власть: история взаимоотношений. – Екатеринбург, 2004.

9. Смирнов В.Н., Смыкалин А.С. Адвокатура и адвокатская деятельность. – Екатеринбург: Издательский дом «Уральская государственная юридическая академия», 2010.

10. Хаски Ю. Российские адвокаты и Советское государство. Происхождение и развитие советской адвокатуры 1917–1939. – М., 1993.

Образование за рубежом — ценный опыт для любого человека. Обучение английскому за рубежом для взрослых, вся поробная информация на сайте http://www.study-express.ru

НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.