RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

Актуальные проблемы адвокатской практики
Оленев А.Б.

Внесение Президентом РФ в начале 2016 г. за­конопроекта, посвященного расширению приме­нения института присяжных заседателей, еще бо­лее актуализирует необходимость исследования роли и особенностей участия адвоката в ходе осу­ществления защиты в суде с участием присяжных заседателей [2]. В подобных условиях совершен­ствования состязательности уголовного процесса возрастает и ответственность адвоката за выпол­нение лежащей на нем обязанности осуществлять защиту против предъявленного подзащитному обвинения в процессе уголовного судопроизвод­ства с участием присяжных заседателей [4, 6, 7]. Поэтому в рамках настоящей статьи предпринята попытка рассмотреть некоторые процессуальные возможности, предоставленные стороне защиты, имеющие целью обеспечение максимальной сте­пени реализации принципа состязательности в уголовном судопроизводстве.

Особо важное значение приобретает участие адвоката в предварительном слушании дела, рас­сматриваемого в суде с участием присяжных за­седателей (ст. 325 УПК РФ), поскольку именно на данной стадии решается вопрос о наличии ос­нований для направления дела на рассмотрение судом присяжных. Кроме того, в ходе предвари­тельного слушания доказательства оцениваются с точки зрения их допустимости, и если суд сочтет, что они получены с нарушениями требований за­кона, он вправе исключить их из дела, и они не будут представлены в судебном заседании при­сяжным заседателям (ст. 234 УПК РФ).

Поэтому Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 22.11.2005 № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопро­изводство с участием присяжных заседателей» обратил внимание судов на необходимость вы­полнения требований п. 6 ч. 1 ст. 51 УПК РФ об обя­зательном участии защитника по делам, подлежа­щим рассмотрению судом с участием присяжных заседателей. Участие защитника обеспечивается с момента заявления хотя бы одним из обвиняемых ходатайства о рассмотрении уголовного дела су­дом с участием присяжных заседателей.

Уже на рассматриваемой стадии адвокат должен проконтролировать выполнение следо­вателем требований закона, касающихся выде­ления уголовных дел в отдельное производство, в случае, если один или несколько обвиняемых отказывается от суда с участием присяжных за­седателей, а также разъяснение следователем обвиняемому права последнего ходатайствовать о рассмотрении его дела судом с участием при­сяжных заседателей, а также о его желании вос­пользоваться этим правом или отказаться от него путем наличия соответствующей отметки в про­токоле ознакомления с материалами дела (ч. 5 ст. 218 УПК РФ).

В случае выделения дел в отдельное производ­ство адвокату необходимо учитывать, что такое выделение возможно лишь при условии, что это не отразится на всесторонности, полноте и объе­ктивности его исследования и разрешения. Так, выделение дела допустимо, например, в связи с приостановлением производства, когда кто-либо из обвиняемых скрылся; в случае психического или иного тяжкого заболевания обвиняемого; при неустановлении кого-либо из лиц, подлежа­щих привлечению к уголовной ответственности, а также в отношении несовершеннолетнего, при­влекаемого в качестве обвиняемого совместно со взрослыми.

Как указано в ч. 3 ст. 234 УПК РФ, «по хода­тайству подсудимого либо при наличии основа­ний для проведения судебного разбирательства в отсутствие подсудимого предварительное слу­шание может быть проведено в его отсутствие». В таком случае защитник должен удостовериться, что обвиняемый по собственной воле, а не по чье­му-либо принуждению отказался участвовать в предварительном слушании. К делу должно быть приобщено соответствующее ходатайство или за­явление обвиняемого. Очевидно, что одного со­общения должностного лица следственного изо­лятора здесь недостаточно.

По делам, рассматриваемым в суде с участием присяжных заседателей, на этапе предваритель­ного слушания особенно важное значение имеет также реализация защитником своих полномо­чий на заявление ходатайства об исключении не­допустимых доказательств и на возражение про­тив необоснованных ходатайств процессуального противника об исключении доказательств, явля­ющихся допустимыми, если они имеют значение для обоснования позиции соответственно обвине­ния и защиты.

Многочисленная судебная практика рассмо­трения дел судами присяжных свидетельствует о том, что активное участие адвоката в формирова­нии жюри, способного вынести справедливый и объективный вердикт, имеет серьезное значение для окончательного решения по делу. Поэтому адвокат вправе предложить суду свои формули­ровки этих вопросов с тем, чтобы на основании ответов присяжных суд мог сделать определен­ные выводы: имело ли место конкретное уголовно наказуемое деяние, совершил ли его подзащит­ный, и виновен ли он в этом преступлении? Как правило, ошибочные решения судов присяжных связаны именно с неверной постановкой адвока­том вопросов присяжным заседателям.

Адвокату необходимо также учитывать то об­стоятельство, что оценку доказательств по делу осуществляют не профессионалы, а присяжные, что, безусловно, накладывает серьезный отпе­чаток на весь ход судебного следствия. В связи с этим возрастает значение принципа непосред­ственности судебного разбирательства, поскольку присяжные заседатели предварительно с мате­риалами дела не знакомятся, последние (и то не все) могут быть оглашены только в ходе судебного разбирательства. Однако, к сожалению, отече­ственная практика такова, что адвокаты не всегда уделяют должное внимание процедуре формиро­вания качественного состава коллегии присяжных заседателей для исключения ее тенденциозности, что подчас приводит к вынесению присяжными заседателями несправедливых вердиктов.

Сторонам предоставляется возможность не­мотивированного отвода присяжных. Данный от­вод обязателен для суда. Если в ходе опроса при­сяжных адвокат придет к выводу о возможной необъективности кого-либо из них или неспособ­ности в силу иных причин ответственно выполнять возложенные обязанности, он по согласованию со своим подзащитным вправе дважды заявить от­вод, для чего должен без оглашения вычеркнуть в списке фамилии этих лиц и вернуть список пред­седательствующему (п. 2 ч. 5 ст. 327 УПК РФ).

В этой связи возникает вопрос, в каких случа­ях адвокату следует воспользоваться правом на немотивированный отвод присяжного? На наш взгляд, от участия в судебном процессе должны быть освобождены присяжные заседатели, кото­рые осведомлены об обстоятельствах дела из не­процессуальных источников, например, от знако­мых или из средств массовой информации.

Однако иногда бывает сложно найти при­сяжных заседателей, не осведомленных об обсто­ятельствах рассматриваемого дела. Поэтому ре­шение должно приниматься адвокатом в каждом конкретном случае с учетом характера и объема информации по делу, известной заседателю. Это объясняется тем, что на прямой вопрос присяж­ному: «Считаете ли вы себя предвзято настроен­ным по данному делу?», скорее всего, будет дан отрицательный ответ, хотя далеко не всегда он будет правдивым.

Поэтому для суждения о реальной предвзя­тости присяжного, очевидно, необходимо задать ему косвенные вопросы. Так, если присяжный за­являет, что узнал о данном преступлении по теле­видению, адвокату следует задать ему, например, такие вопросы: «Что конкретно вы услышали и увидели по телевизору?», «Насколько доверяе­те сообщениям такого рода в средства массовой информации, в частности, телевидению?» и др., чтобы на основании ответов сделать вывод о пред­взятости или непредвзятости заседателя.

До приведения заседателей к присяге адвокат вправе заявить о тенденциозности всего состава коллегии присяжных (ст. 330 УПК РФ), если при­дет к выводу, что вследствие характера рассматри­ваемого дела этот состав коллегии может оказать­ся неспособным вынести объективный вердикт. Заявление адвоката должно быть мотивировано. Это особая форма участия сторон в формирова­нии коллегии. Указанное право закреплено за ад­вокатом и другими субъектами процесса наряду с возможностями активно участвовать в отборе присяжных путем отвода конкретных предвзято настроенных заседателей.

Заявление адвоката о тенденциозности колле­гии может быть обоснованным, если вследствие нарушения правил составления списков присяж­ных заседателей, порядка, в соответствии с кото­рым граждане призываются к исполнению обя­занностей присяжных заседателей, либо в силу иных причин принцип пропорционального пред­ставительства населения в коллегии присяжных оказался нарушенным настолько, что появились веские основания сомневаться в объективности жюри. Так, в качестве примера можно привести умышленное исключение из числа присяжных представителей определенной национальности, если характер дела таков, что национальные чув­ства могут повлиять на позицию заседателей. Воз­можны и иные ситуации.

Так, по делу об изнасиловании 13-летней де­вочки жюри оказалось образовано так, что в его состав из 14 человек (12 комплектных и два за­пасных заседателя) были включены 12 женщин и двое мужчин. Поэтому адвокат обоснованно сде­лал заявление о роспуске коллегии присяжных в связи с ее тенденциозностью. Заявление было удовлетворено председательствующим, посколь­ку по делам об изнасиловании половая принад­лежность присяжных вольно или невольно может отразиться на их восприятии обстоятельств дела, а при подобном составе жюри - привести к одно­сторонности его позиции [9].

Особенности так называемого «коллектив­ного» правосудия накладывают свой отпечаток и на процедуру судебного следствия. Предусмо­тренный ст. 335 УПК РФ процессуальный порядок судебного следствия с участием присяжных засе­дателей направлен на создание благоприятных процессуальных и социально-психологических условий для формирования у присяжных засе­дателей правильного внутреннего убеждения по решаемым вопросам с учетом позиции и доказа­тельств обвинения и зашиты.

Этому способствует, прежде всего, то, что су­дебное следствие с участием присяжных заседа­телей начинается не сразу с предъявления и ис­следования доказательств обвинения и защиты, а с вступительных заявлений государственного обвинителя и защитника (ч. 1 ст. 335 УПК РФ). Отметим, что действующее уголовно-процессу­альное законодательство предоставляет право в начале судебного следствия высказать позицию не только стороне обвинения, но и стороне защи­ты, в отличие от прежних правил (ч. 1 ст. 446 УПК РСФСФ), предусматривающих лишь оглашение государственным обвинителем резолютивной части обвинительного заключения. Такое поло­жение, на наш взгляд, лишало сторону защиты возможности высказать свою позицию в начале судебного следствия.

Следует отметить, что полномочия защит­ника в начале судебного следствия в своем всту­пительном заявлении высказать согласованную с подсудимым позицию представляют собой эф­фективное процессуальное средство убеждения присяжных заседателей, особенно если эти право­мочия искусно реализованы в форме краткого, ясного и понятного для присяжных заседателей выступления. Как отмечается в социально-психо­логической литературе, «чем четче обозначена во­вне позиция, тем выше ее ориентирующая роль, тем в большей степени ранее обозначенное высту­пает как аргумент, влияющий на будущее» [3].

Во вступительном заявлении защитник опре­деляет и порядок исследования представленных им доказательств. Следует отметить, что уста­новление оптимального порядка представления и исследования доказательств (с учетом требова­ний ст. 274 УПК РФ) не только способствует фор­мированию у присяжных заседателей правиль­ного внутреннего убеждения по решаемым ими вопросам, но и позволяет разумно организовать судебное разбирательство в целом, провести его наиболее рационально, целеустремленно, чтобы обеспечить исследование всех доказательств, не­обходимых для выяснения возникающих по делу вопросов, при наименьших затратах сил и време­ни суда, сторон и вызываемых в судебное заседа­ние граждан.

Для защиты чаще всего оптимальным явля­ется такой порядок исследования доказательств, при котором не признающий свою виновность подсудимый допрашивается не первым, а после непосредственного исследования в суде доказа­тельств обвинения. По делам о групповых пре­ступлениях при ведении согласованной защиты, когда не все подсудимые признают свою вину, защита может ходатайствовать начать допросы с наиболее толкового из тех, кто не признает свою вину в целом или по большинству эпизодов.

Для предупреждения возникновения у при­сяжных обвинительного уклона важное значение имеет и такая существенная особенность судеб­ного следствия в суде с участием присяжных за­седателей, которая заключается в том, что с их участием законом «запрещено исследовать факты прежней судимости и признания подсудимого хроническим алкоголиком и наркоманом, а так­же иные данные, способные вызвать предубежде­ние присяжных в отношении подсудимого» (ч. 8 ст. 335 УПК РФ). Однако подобные ограничения на исследование данных о судимости, состоянии здоровья, семейном положении и других сведе­ний о личности подсудимого, помогая присяж­ным заседателям избежать обвинительного или оправдательного уклона, препятствуют им вы­нести справедливый вердикт по вопросу о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения в случае признания его виновным. Думается, что подобная коллизия требует своего разрешения в положениях ст. 335 УК РФ.

В ходе судебного следствия адвокат должен внимательно следить за тем, чтобы председатель­ствующий судья необоснованно не исключал как недопустимые представленные защитой доказа­тельства, так как это подрывает доказательствен­ную базу защиты и несправедливо усиливает позицию процессуального противника в состяза­тельном процессе с участием присяжных заседа­телей.

Для формирования у присяжных заседателей в процессе судебного следствия правильного вну­треннего убеждения по вопросам, относящимся к их компетенции, важное значение имеет обеспе­чение реализации принципа непосредственности и устности судебного разбирательства в процессе исследования доказательств обвинения и зашиты. Необходимость последовательной реализации принципа непосредственности и устности судеб­ного разбирательства на этапе судебного след­ствия с участием присяжных заседателей объяс­няется тем, что:

- присяжные выносят вердикт, не знакомясь с материалами уголовного дела, и все, что не рас­смотрено в их присутствии в судебном заседании, останется для них неизвестным и не сможет быть учтено при решении вопроса о виновности или невиновности подсудимого;

- уголовно-процессуальный закон обязывает присяжных заседателей принимать во внимание все рассмотренные в суде доказательства, основы­вать свой вердикт «лишь на тех доказательствах, которые непосредственно исследованы в судеб­ном заседании».

Особое внимание адвокату в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей сто­ит уделять тактике ведения допроса участников судопроизводства. Так, система придирчивых и сбивчивых вопросов зачастую бывает несовмести­мой с правильно понятыми интересами сторо­ны. Как отмечается в литературе, «в большинстве случаев она возбуждает в присяжных предубеж­дение не против допрашиваемого свидетеля, а против допрашивающей стороны, предубежде­ние, отражающееся и на всем последующем ходе дела. И, действительно, чем упорнее и запальчи­вее стремление стороны запутать, сбить свидете­ля, тем легче может возникнуть предположение, что показание свидетеля в его первоначальном безыскусственном виде заключает в себе истину, опасную для допрашивающей стороны» [1].

Кроме того, на протяжении как судебного следствия, так и стадии прения сторон существен­ное значение имеет качественная и убедитель­ная речь адвоката, которая, несомненно, влияет на соотношение сил в состязательном процессе и может существенно усилить (в противном слу­чае - ослабить) позицию защиты. Основная цель участия защитника в прениях сторон заключается в том, чтобы при помощи таких процессуальных средств, как судебная речь и реплика, убедить присяжных заседателей и председательствующе­го судью в правильности и справедливости своей окончательной позиции, сложившейся по ре­зультатам судебного следствия.

Хорошо известно, что присяжные заседате­ли и председательствующий судья в процессе су­дебного следствия и прений сторон к защитнику относятся с большим недоверием, чем к государ­ственному обвинителю. Психологический барьер недоверия к защитнику обусловлен тем, что в Рос­сии с момента возникновения адвокатуры в 1864 г. и до сих пор общественным сознанием и профес­сиональным сознанием юристов плохо осознает­ся смысл односторонней функции защиты, ее зна­чение в уголовном судопроизводстве.

Эффективность участия адвоката в прениях сторон в суде с участием присяжных заседателей зависит, прежде всего, от его умения выбрать и согласовать со своим подзащитным правильную позицию и тактически грамотно реализовать ее на данном этапе судопроизводства с учетом ре­зультатов судебного следствия и процессуального порядка прений сторон.

Одна из причин негативного отношения и не­доверия к защите при осуществлении правосудия по конкретным уголовным делам заключается в том, что рядовой гражданин (в том числе и при­сяжные заседатели) обычно отождествляет себя с потерпевшим от преступления, а не с привлекае­мым к уголовной ответственности лицом, которо­го защищает адвокат. При этом лица с невысоким уровнем правовой культуры не понимают и недо­оценивают одностороннюю функцию защиты, на­правленную на освещение только обстоятельств, полностью или частично оправдывающих под­судимого или смягчающих его ответственность. Такое освещение обстоятельств дела они воспри­нимают как выгораживание преступника.

При возникновении в суде присяжных по­добной ситуации только подсудимый в соот­ветствии с презумпцией невиновности не обязан доказывать свою невиновность. Когда подсуди­мый отрицает свою виновность и причастность к преступлению, адвокат в защитительной речи обязан привести доказательства такого утвержде­ния. «Задача адвоката в данной ситуации в том и состоит, чтобы обнаружить, подчеркнуть, проде­монстрировать суду все, что подтверждает пока­зания подзащитного, все, что может быть исполь­зовано в пользу его невиновности» [5].

В подобных ситуациях основная цель защити­тельной речи - убедить присяжных заседателей, чтобы они вынесли оправдательный вердикт. Для достижения этой цели при выступлении с защи­тительной речью адвокату приходится не только убеждать, но и переубеждать присяжных заседа­телей, поскольку первым с обвинительной речью выступает прокурор, который занимает противо­положную позицию.

В состязательном уголовном судопроизвод­стве с участием присяжных заседателей удачное использование адвокатом и его подзащитным реплики дает защите огромные тактические пре­имущества, прежде всего, в связи с тем, что право последней реплики принадлежит защитнику и подсудимому (ч. 1 ст. 337 УПК РФ).

Таким образом, в рамках настоящей статьи автором была предпринята попытка проанализи­ровать отдельные процессуальные возможности, предоставленные стороне защиты, имеющие це­лью обеспечение максимальной степени реализа­ции принципа состязательности в суде с участием присяжных заседателей. Более детально назван­ные особенности применительно к отдельным стадиям уголовного судопроизводства будут рас­смотрены в следующих научных работах автора.

 

НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.