RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

№ 4 (23) 2016г.

Пурге А.Р.

Применение процедуры медиации для урегулирования разногласий, возникающих из семейных правоотношений: опыт и пути развития

Медиацию принято рассматривать как аль­тернативное правосудие, которое, к сожалению, среди граждан нашей страны не находит должной поддержки. Несмотря на то, что Федеральный за­кон от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием по­средника (процедуре медиации)» действует уже несколько лет, большинство гражданско-право­вых споров по-прежнему разрешается в судах. Одной из причин такого положения является низкий уровень информированности граждан о медиации. Вместе с тем, медиация является важ­нейшим фактором формирования институтов гражданского общества, в рамках которых реали­зуются такие ценности, как свобода волеизъявле­ния граждан, а также приоритет мирных способов разрешения конфликтов над принудительным.

Важное значение медиации в разрешении споров отмечается судейским сообществом. Так, в постановлении VIII Всероссийского съезда судей от 19 декабря 2012 г. говорится о развитии при­мирительных процедур, в том числе посредни­чества (медиации), как одном из приоритетных направлений совершенствования существующих механизмов урегулирования споров и защиты на­рушенных прав граждан. По мнению судей, это позволит повысить качество правосудия и обе­спечить надежные гарантии прав граждан на су­дебную защиту в разумные сроки [9].

Исследователями отмечаются различия в процессе становления медиации в разных реги­онах страны. Так, в сфере практического приме­нения медиации выделяют несколько очевидных лидеров (Санкт-Петербург, Новосибирск, Москва, Екатеринбург и Ростов-на-Дону), которые имеют успешную историю развития альтернативных способов разрешения споров, сформированную при активной поддержке судейского сообщества, и профессионализма медиаторов еще до приня­тия и введения в действие Федерального закона от

27.07.2010    № 193-ФЗ [2]. В Приморском крае, как и в большинстве других неподготовленных реги­онов страны, медиация не получила широкого распространения и после создания необходимой правовой базы. И если в сфере разрешения эконо­мических споров медиация получает определен­ное развитие, в том числе благодаря открытию в Арбитражном суде Приморского края кабинета медиации с подготовленными специалистами (медиаторами) [14], то для популяризации меди­ации в сфере гражданско-правовых споров требу­ются дополнительные усилия.

Согласно статье 1 Федерального закона от

27.07.2010    № 193-ФЗ «Об альтернативной проце­дуре урегулирования споров с участием посред­ника (процедуре медиации)» его целью явилось создание правовых условий для применения в Российской Федерации альтернативной проце­дуры урегулирования споров с участием в каче­стве посредника независимого лица (медиатора), а также содействие развитию партнерских дело­вых отношений и формированию этики делового оборота, гармонизации социальных отношений. Законом регулируются отношения, связанные с применением процедуры медиации к спорам, возникающим из гражданских правоотношений, а также спорам, возникающим из трудовых пра­воотношений и семейных правоотношений.

Существует мнение, что поскольку процеду­ра медиации не может применяться к спорам, ко­торые затрагивают или могут затронуть права и законные интересы третьих лиц, не участвующих в процедуре, то не ясна ее цель по отношению к семейным спорам, где в основном затрагиваются интересы детей [4]. С указанным доводом сложно согласиться, поскольку детальное исследование вопросов семейной медиации позволяет утверж­дать, что эффективное медиативное соглашение, отвечающее интересам ребенка, способно в мак­симальной степени обеспечить защиту его прав и законных интересов. Благодаря тому, что ме­диация наряду с предметной имеет и эмоцио­нальную составляющую, родители, как стороны медиативного соглашения, могут максимально сфокусироваться на индивидуальных потребно­стях и чувствах своих детей и выстроить прием­лемую схему дальнейших взаимоотношений [5].

Применение альтернативных способов разре­шения споров имеет особую актуальность в целом комплексе семейно-правовых отношений. Как от­мечено в Справке о практике применения судами Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре меди­ации)» за период с 2013 по 2014 год», медиация используется участниками брачно-семейных от­ношений в спорах о расторжении брака, разделе совместно нажитого имущества супругов, о при­знании брачного договора недействительным, об определении места жительства ребенка, об опре­делении порядка общения с ребенком, об оспа­ривании отцовства, о возврате ребенка [20].

Стоит отметить, что чаще всего процедура медиации возникает уже после обращения граж­дан в суд. Как правило, именно в рамках граж­данского судопроизводства спорящие стороны узнают об альтернативных способах разрешения спора. Согласно ст. 150 ГПК РФ уже на стадии подготовки дела к судебному разбирательству су­дья принимает меры по заключению сторонами мирового соглашения, в том числе по результа­там проведения процедуры медиации, которую стороны вправе проводить на любой стадии су­дебного разбирательства. Кроме того, начало рас­смотрения дела по существу также предполагает выяснение судом желания сторон прибегнуть к процедуре медиации в разрешении возникшего спора (ст. 172 ГПК). В соответствии с действую­щим гражданским процессуальным законода­тельством по ходатайству обеих сторон в случае принятия ими решения о проведении процедуры медиации суд может отложить разбирательство дела на срок, не превышающий 60 дней. Однако, как показывает судебная практика, в среднем су­дебное разбирательство откладывалось на период от нескольких дней до нескольких недель. Суще­ствует также практика объявления перерывов в судебном заседании от одного до трех часов для общения сторон с медиатором. Верховным Судом РФ приводятся данные о некоторых делах, раз­бирательство по которым неоднократно откла­дывалось судами, поскольку дела относились к наиболее сложным категориям споров, таким как определение места жительства ребенка и порядка осуществления прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, раздел совместно нажито­го имущества супругов. При этом во всех случаях процедуры медиации были завершены успешно, заключенные сторонами медиативные соглаше­ния были утверждены судом в качестве мировых соглашений [20].

Вместе с тем, представляется целесообраз­ным направить дополнительные усилия на эф­фективное развитие так называемой досудебной медиации, которая особенно актуальна в разре­шении споров, возникающих из семейных право­отношений. Стоит отметить, что в некоторых ев­ропейских странах медиация довольно активно применяется в разрешении семейных разногла­сий, поскольку судебное разбирательство требует значительных материальных затрат, а медиация является удобной альтернативой для урегулиро­вания споров [22]. Как отмечает А.А. Соловьев, «процедуры внесудебного и досудебного урегули­рования споров путем обращения к посреднику получили широкое закрепление в ряде француз­ских нормативных правовых актов» [19]. Также в ряде зарубежных стран досудебные альтерна­тивные способы разрешения семейно-правовых споров являются обязательными. В нашей стране медиация в разрешении споров может быть ис­ключительно добровольной. По мнению Е.А. Бо­рисовой, «добровольная медиация является более продуктивной, поскольку осознанно восприни­мается обществом, понимающим преимущества такой процедуры» [2].

Как было отмечено выше, семейная медиация как мирная процедура урегулирования конфлик­та играет важную роль в защите прав ребенка. Так, применение медиации в разрешении семей­ных споров о детях предполагает, как правило, достижение компромисса по таким вопросам, как проживание детей с конкретным родителем после развода, участие в воспитании детей того из родителей, который после развода будет про­живать отдельно, выполнение родителями обя­занностей по содержанию детей. Кроме того, по мнению Е.Г. Куропацкой, семейная медиация может рассматриваться и как профилактика на­рушения прав ребенка в случае, когда ее резуль­татом становится примирение родителей и при­нятие ими решения о сохранении супружеских отношений [7].

Следует признать, что и в крепких семьях ро­дители не всегда достигают согласия в вопросах воспитания детей. Разрешение указанных раз­ногласий между супругами также может стать предметом медиативного соглашения, что следу­ет отнести к еще одной возможной профилакти­ческой мере нарушения прав и законных интере­сов детей.

Учитывая интересы и права детей, невозмож­но представить применение медиации в таких спорах, как лишение (ст. 69 СК РФ) или ограни­чение родительских прав (ст. 77 СК РФ). Таким образом, медиация возможна не в любых делах, возникающих из семейных правоотношений. Семейную медиацию следует рассматривать ис­ключительно как способ разрешения конфликта, направленный на достижение максимально при­емлемого компромисса для всех его участников и позволяющий обеспечить защиту прав и закон­ных интересов детей.

Наряду со становлением семейной медиации в нашей стране все большую актуальность приоб­ретает вопрос развития международной семей­ной медиации, направленной, прежде всего, на возможное снижение напряженности при раз­решении семейных споров в интернациональных браках. В настоящее время широко обсуждается вопрос существования медиации в трансгранич­ных семейных спорах. Под трансграничной се­мейной медиацией понимается медиация в таких международных семейных делах, которые каса­ются вопросов родительской ответственности, исполнения судебных решений о проживании детей и других. Одной из причин, препятствую­щих более активному развитию трансграничной семейной медиации, является проблема утверж­дения медиативных соглашений с точки зрения их дальнейшего признания и исполнения на тер­ритории другого государства [3]. Решение обозна­ченной проблемы возможно исключительно пу­тем укрепления межгосударственных отношений в целом, а также заключения соответствующих международных соглашений.

Значительное количество семейно-правовых споров, затрагивающих интересы несовершенно­летних детей, связано с их алиментным содержа­нием. Согласно нормам семейного законодатель­ства взыскание алиментов в судебном порядке возможно лишь в случае отсутствия алиментного соглашения между сторонами. Алиментное со­глашение является наиболее приемлемым спо­собом разрешения спора об алиментном содер­жании в добровольном внесудебном порядке. В соответствии с ч. 1 ст. 100 Семейного кодекса РФ соглашение об уплате алиментов должно за­ключаться в письменной форме с обязательным нотариальным удостоверением. Нотариус высту­пает своеобразным гарантом реализации прав и интересов субъектов алиментных правоотно­шений. Не случайно в последнее время широко обсуждается вопрос о применении медиативных технологий в деятельности нотариуса, исполь­зовании его потенциала в посредничестве при урегулировании правовых конфликтов. Интерес­ная позиция высказана Д.С. Ксенофонтовой, по мнению которой применение процедуры меди­ации в целях урегулирования алиментно-право­вого спора занимает промежуточное положение между добровольным и принудительным разре­шением конфликта, при этом использование ме­диативных технологий и средств в деятельности нотариуса размывает существующие границы [6]. Заключение алиментного соглашения предпо­лагает отсутствие спора между сторонами, од­нако достижение подобного компромисса не­редко требует значительных усилий. По мнению

О.В. Романовской, использование возможностей нотариуса как медиатора и примирителя может предотвратить эскалацию конфликта [17]. В спор­ной ситуации посредническая деятельность нота­риуса способна не только сблизить позиции сто­рон, но и избавить их от длительной процедуры судебного разбирательства.

Но все же большинство споров об алимент­ном обеспечении разрешается в судах. По обще­му правилу, обращение в суд с соответствующим иском не исключает применение примиритель­ных процедур, в том числе посредством медиа­ции. При этом стоит отметить, что в материалах судебной практики можно встретить как положи­тельный, так и отрицательный опыт внедрения медиации в рамках разрешения споров о взыска­нии алиментов. Например, в ходе рассмотрения дела по иску Р. к Д. об установлении отцовства и взыскании алиментов судом было предложе­но урегулировать спор с участием медиатора, но стороны настаивали на рассмотрении дела судом, кроме того, ответчиком было заявлено ходатай­ство о назначении судебно-генетической экспер­тизы. Другой пример. Гражданка Г. обратилась с исковым заявлением о взыскании с гражданина Г. алиментов на содержание несовершеннолет­него ребенка в твердой денежной сумме. Судом сторонам был разъяснен порядок разрешения данного спора с помощью процедуры медиации, о проведении которой стороны в дальнейшем за­ключили соглашение. Результатом проведенной процедуры явилось заключенное сторонами ме­диативное соглашение, которое было утверждено судом как мировое соглашение. Решением, при­нятым сторонами с участием медиатора, были учтены финансовые возможности ответчика, а также фактические потребности несовершенно­летнего ребенка. Таким образом, в ходе проведен­ных переговоров с участием профессионального медиатора сторонами было выработано решение, в наибольшей степени отвечающее интересам ре­бенка и его развитию. Приведенный пример по­зволяет утверждать, что процедура медиации по делам о взыскании алиментов способна дать по­ложительные результаты [15].

Взыскание алиментов на несовершеннолет­них детей является, как правило, основной при­чиной принудительного установления отцовства в судебном порядке. Однако родительские обя­занности не исчерпываются необходимостью со­держать детей материально, к тому же взыски­ваемые суммы могут быть ничтожно малы либо отсутствовать совсем, поскольку взыскание не­возможно в силу отсутствия заработка или иного дохода у отца ребенка. При этом основания для осуществления родительских прав у лица уже возникли. Складывающаяся ситуация не всегда отвечает интересам ребенка, что противоречит одному из основополагающих принципов семей­ного права. Преодоление такой ситуации видится в том, что судья даже при наличии доказательств, с достоверностью подтверждающих происхожде­ние ребенка от данного лица, должен выносить судебное решение об установлении отцовства ис­ключительно в интересах ребенка. В семейном законодательстве необходимо закрепить норму, согласно которой достаточным юридическим ос­нованием для взыскания алиментов будет являть­ся факт биологического происхождения ребенка от определенного лица, а правовым последствием такого юридического факта целесообразно счи­тать наступление не родительских прав, а только обязанности по содержанию несовершеннолетне­го ребенка. Представляется также возможным в данном случае применять процедуру медиации, при которой стороны, не доводя решение вопро­са о содержании несовершеннолетнего ребенка до суда, смогут урегулировать его на основе до­бровольного согласия при помощи посредника.

Как показывает существующая судебная практика, к достаточно распространенной катего­рии гражданских дел относятся также споры по делам о взыскании алиментов в пользу бывших супругов. Сказанное свидетельствует, во-первых, о том, что немало людей после расторжения бра­ка испытывают острую необходимость в допол­нительном содержании; во-вторых, что бывшие супруги, несмотря на возможность самостоятель­ного решения вопроса по содержанию путем за­ключения алиментного соглашения, предпочита­ют судебный способ урегулирования проблемы. При этом из содержания судебных постановле­ний следует, что с решениями судов по урегули­рованию таких споров зачастую не согласны обе стороны, как истец, так и ответчик. В то же вре­мя соглашение могло бы позволить разрешить целый ряд вопросов между бывшими супруга­ми путем взаимных уступок и дополнительных уточнений. В случае же отсутствия заключенного между бывшими супругами алиментного согла­шения о предоставлении содержания у сторон сохраняется возможность самостоятельного уре­гулирования вопросов алиментного содержания путем заключения медиативного и (или) мирово­го соглашения, утвержденного судом. Однако, как показывает анализ сложившейся судебной прак­тики, такая возможность используется сторона­ми лишь в редких случаях. К сожалению, многие участники семейно-правовых отношений не дове­ряют друг другу и медиаторам, а следовательно, избегают заключения медиативных соглашений.

Между тем согласно закону медиативное со­глашение, достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной после пере­дачи спора на рассмотрение суда, может быть ут­верждено судом в качестве мирового соглашения, которое имеет те же правовые последствия, что и решение суда, а именно: в случае отказа стороны от добровольного исполнения его условий оно подлежит принудительному исполнению [20]. Изложенное позволяет говорить о недостаточ­ной осведомленности граждан о преимуществах указанного альтернативного способа разрешения споров, а также о необходимости более активно­го развития в стране примирительных процедур, как в рамках гражданского судопроизводства, так и вне суда. Очевидно, что развитие алиментных правоотношений (основание, порядок, размер, особенности выплат) находится в зависимости от отсутствия либо наличия конфликта между их участниками. Так, отсутствие спора предполагает заключение нотариального соглашения об упла­те алиментов, а наличие спора, как правило, по­рождает судебный порядок взыскания. Именно в рамках судебных процедур требуется выработать определенный механизм, позволяющий сторо­нам выйти на диалог и самостоятельно вырабо­тать некое компромиссное решение. В этой связи следует не только развивать создание кабинетов медиации в помещениях судов, но и изменить процессуальный порядок разрешения таких спо­ров, сделав досудебное обращение к медиатору обязательным. Реализация указанного механизма позволит сократить число семейно-правовых дел указанной категории в судах, а сторонам достичь исполнимого и приемлемого для обеих сторон результата.

К наиболее распространенным спорам, воз­никающим из семейных правоотношений, отно­сятся споры о разделе совместного имущества су­пругов. Несмотря на то, что законом закреплено право супругов на самостоятельное решение своих имущественных вопросов (заключение брачного договора или соглашения о разделе имущества), большинство супружеских пар предпочитают пе­редавать споры в суд. Раздел общего имущества супругов относится к одной из самых непростых категорий споров [18]. В числе проблем регули­рования имущественных отношений супругов необходимо отметить воздействие двух отрасле­вых правовых систем - семейного и гражданского права. Соотношение между ними - актуальный вопрос, который не всегда правильно определяет­ся судами и влечет неверное разрешение спора. Суды не всегда учитывают приоритетное значе­ние норм именно семейного законодательства в регулировании семейных правоотношений, не всегда применяют разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в Постанов­лении Пленума от 05.11.1998 № 15 «О примене­нии судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», а также правоприме­нительную практику. При этом не в полной мере учитывают, что положения Гражданского кодекса РФ применяются в части, не противоречащей СК РФ [21].

Как показывает судебная практика, при рас­смотрении дел о разделе имущества между супру­гами (бывшими супругами) судами часто допу­скаются нарушения норм материального права, связанные с неверным толкованием и неверным их применением, а также норм гражданского процессуального законодательства: неправильное определение обстоятельств, подлежащих доказы­ванию; неверное распределение между сторона­ми бремени доказывания; разрешаются вопросы о правах третьих лиц, не привлеченных к участию в деле; не дается в судебных постановлениях оцен­ка доводам сторон о вложении личных средств в супружеское имущество (от реализации имуще­ства, приобретенного до брака, в порядке дара, наследования, по иным безвозмездным сдел­кам, после фактического прекращения брачных правоотношений и т. д.). Вместе с тем, право на общее имущество принадлежит обоим супругам независимо от того, кем из них и на имя кого из них приобретено имущество (внесены денежные средства), выдан правоустанавливающий доку­мент. Любой из супругов в случае спора не обязан доказывать факт общности имущества, если оно нажито в период брака, поскольку в силу закона (п. 1 ст. 34 СК РФ) существует презумпция об от­несении указанного имущества к совместной соб­ственности супругов. Можно выделить несколько основных пунктов, характеризующих раздел об­щего совместного имущества супругов в судебном порядке.

Во-первых, суды всегда придерживаются принципа равенства долей. Крайне редко суд от­ступает от этого принципа и увеличивает долю одного из супругов. Для того чтобы суд признал обстоятельства основанием для увеличения доли одного из супругов, должны быть представлены необходимые и достаточные доказательства: на­хождение на попечении ребенка-инвалида, а не просто наличие ребенка, либо инвалидность су­пруга, с которым остался ребенок; приобретение имущества до брака либо получение имущества в качестве дара одним из супругов.

Во-вторых, суды могут присудить имущество одной стороне с выплатой компенсации доли в денежном выражении другой стороне только с согласия этой (второй) стороны на получение компенсации. Исключение составляют случаи, когда неделимое имущество находится в поль­зовании одного из супругов, а также если доля в этом имуществе несоизмеримо мала. На недви­жимое имущество без согласия на компенсацию устанавливается общая долевая собственность (за редчайшими исключениями).

В-третьих, при определении стоимости иму­щества суды руководствуются только его рыноч­ной стоимостью на момент рассмотрения дела. Поэтому всегда проводится оценочная экспер­тиза спорного имущества. Необязательно прово­дить оценку имущества, на которое устанавлива­ется общая долевая собственность (недвижимость, например), или имущества, которое делится в на­туре.

В-четвертых, судебные расходы (госпошли­на, экспертиза) в полном объеме возлагаются на проигравшую сторону. Как показывает практика, суды нередко при разделе имущества супругов ошибочно присуждают взыскание с них государ­ственной пошлины в равных долях [10].

В-пятых, долги делятся только в тех случаях, когда есть доказательства, что долги потрачены на общие интересы семьи и возникли во время бра­ка. Кроме того, несмотря на прямое указание ч. 3 ст. 39 СК РФ, что общие долги супругов при раз­деле общего имущества распределяются между супругами пропорционально присуждённым им долям, реальный раздел долгов вызывает немало сложностей. В силу гражданского законодатель­ства ответственность, возникшую из договорного обязательства, может нести лишь лицо, выступа­ющее в качестве стороны обязательства. Перевод долга возможен лишь с согласия кредитора. Как показывает судебная практика, раздел долга меж­ду супругами выглядит как взыскание с супруга- ответчика по делу необходимых сумм в пользу су­пруга-должника по кредитному обязательству, а не в пользу кредитора по такому обязательству. В этой связи при обращении в суд с иском о разде­ле долга между супругами следует требовать при­суждения части долга в пользу супруга-должника по кредитному обязательству в твердой денежной сумме.

Медиативное соглашение в разрешении иму­щественного спора между супругами (бывшими супругами) может стать отличной альтернативой сложившейся судебной практике. Нахождение приемлемого компромисса путем переговоров при посредничестве медиатора способно обеспе­чить интересы не только супругов (бывших супру­гов), но и детей, а также других заинтересованных лиц.

К сожалению, медиативное соглашение не­редко используется гражданами в корыстных целях. Например, супруги Б., воспользовавшись Федеральным законом РФ от 27 июля 2010 года № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегу­лирования споров с участием посредника (проце­дуре медиации)», обратились к своему знакомому З., выступившему в роли медиатора, и заключили медиативное соглашение о разделе совместно на­житого имущества в период брака. Однако у од­ного из супругов были кредитные обязательства перед СКПК «М-рий», подтвержденные судеб­

 

ным решением. В результате суд усмотрел в дей­ствиях супругов Б. наличие злоупотребления сво­им правом (ст. 10 ГК РФ). Исходя из изложенного, суд пришел к выводу, что медиативное соглаше­ние между супругами Б. является недействитель­ным, поскольку нарушает права кредитора СКПК «М-рий» [16].

По другому медиативному соглашению о раз­деле совместно нажитого имущества, заключен­ному при аналогичных обстоятельствах, суд ука­зал на нарушение принципа добросовестности медиативного соглашения, в результате чего обо­снованно не признал такое соглашение доказа­тельством, подтверждающим право собственно­сти одного из супругов на спорное имущество [1].

Представляется, что возможные злоупо­требления - это лишь исключение из правил, поскольку медиация является по-настоящему удобным способом урегулирования целого ком­плекса проблем, возникших из семейных право­отношений, в одном медиативном соглашении. Подтверждением сказанному может служить ни­жеприведенный пример.

Истец Ф1 обратился в суд с исковым заявлени­ем к Ф2 о разделе совместно нажитого имущества. В судебном заседании стороны просили утвердить мировое соглашение, в основу которого легло ме­диативное соглашение. Поскольку медиативное соглашение достигнуто в результате процедуры медиации, проведенной после передачи спора на рассмотрение в суд, стороны договорились об утверждении соглашения в качестве мирового со­глашения. Поскольку судом не было установлено обстоятельств, противоречащих закону или на­рушающих права и законные интересы других лиц, суд вынес определение об утверждении ми­рового соглашения и прекратил производство по делу [11].

Медиативное соглашение, заключенное после обращения в суд, позволяет также согласовать вопрос о распределении и взыскании судебных расходов. Например, судебным определением утверждено мировое медиативное соглашение, включающее пункт следующего содержания: «Понесенные сторонами судебные расходы по делу остаются на сторонах и возмещению не под­лежат» [12].

Суды утверждают мировые соглашения (в том числе и основанные на медиативном соглашении), только если это не противоречит закону или не нарушает права и законные интересы других лиц. Суды проверяют добровольность медиативного соглашения, заключенного по результатам прове­дения процедуры медиации, непосредственность участия сторон в процедуре медиации и выработ­ке условий медиативного соглашения, содействие медиатора. Сторонам разъясняется, что в соот­ветствии с ч. 3 ст. 173, абз. 5 ст. 220, ст. 221 ГПК РФ при утверждении мирового соглашения одно­временно прекращается производство по делу, а повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается. Суды, как правило, в определении об утверждении мирового согла­шения указывают, что медиативное соглашение заключено сторонами добровольно после соот­ветствующих разъяснений и консультаций ме­диатора, содержание заключенных соглашений сторонам понятно, как и понятны последствия за­ключения мирового соглашения и утверждения его судом; условия заключенного соглашения ис­полнимы обеими сторонами и отвечают их инте­ресам; права и законные интересы других лиц не нарушены [13]. Таким образом, суды выступают гарантом того, что медиативное соглашение сто­ронами заключено на условиях, не противореча­щих закону, совершено в интересах сторон и на­правлено на урегулирование возникшего между ними спора, а выполнение сторонами условий мирового соглашения не нарушит права и охра­няемые законом интересы других лиц.

Практика подтверждает, что судебные реше­ния, принятые в рамках принудительного раз­решения семейно-правовых споров, не способны удовлетворить потребности обеих сторон в пол­ном объеме. Стоит отметить, что в материалах су­дебной практики можно встретить случаи, когда исковые требования признаются ответчиками в полном объеме, и такие признания принимают­ся судом, стороны заключают мировые соглаше­ния, которые утверждаются судом. Как следствие, гражданские дела прекращаются без применения принуждения. Сказанное подтверждает то обсто­ятельство, что нередко суды задействуются в ситу­ациях, когда совершенно очевидно стороны могут договориться самостоятельно. Это является оче­редным свидетельством необходимости активно­го развития в стране внесудебных процедур уре­гулирования споров и, прежде всего, семейной медиации. К сожалению, посреднические проце­дуры, такие как медиация, не имеют сегодня ши­рокого распространения при разрешении боль­шинства семейно-правовых споров. В этой связи представляется необходимым повышать общую правовую грамотность граждан, создавать каби­неты медиации в зданиях судов, широко инфор­мировать о преимуществах внесудебных способов разрешения семейно-правовых споров, а для раз­решения отдельных из них ввести обязательный досудебный порядок урегулирования. Взаимо­действие посреднических процедур и судебного разбирательства позволит решать не только мате­риально-правовые, но и процессуально-правовые вопросы, обеспечивая при этом гарантии защи­ты прав и законных интересов сторон. Развитие правового механизма, стимулирующего альтер­нативные способы разрешения семейно-право­вых споров, способно в определенной степени повлиять и на решение такой острой проблемы, как повышение добровольной исполнимости до­стигнутых договоренностей.




 

 

 

НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.