RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

При длительном пребывании туриста в заграничной больнице страховая компания оплачивает посещение больного родственниками. Страховой полис туриста вся подробная информация на сайте http://vetrom.ru

Актуальные проблемы адвокатской практики

Зорин Р.Г., Клименко А.Г., Шатликова А.А.

Тенденции и перспективы совершенствования механизма правового регулирования процедуры медиации в уголовном процессе Республики Беларусь и Российской Федерации

Цель: Анализ правовых основ регулирования медиации в уголовном процессе.

Методология: Авторами использовались сравнительно-правовой метод и метод анализа.

Результаты: В статье на основе изучения и обобщения опыта зарубежных государств в применении медиации для разрешения уголовно-правовых конфликтов, а также на основе изучения процедуры медиации как одного из альтернативных способов разрешения споров, дается определение медиации в уголовном судопроизводстве как процедуры, в рамках которой независимое и беспристрастное третье лицо – посредник (медиатор) – участвует в разрешении уголовно-правового конфликта между сторонами. Именно медиация, как альтернативный способ разрешения правовых споров, поможет ускорить выполнение судебных решений в уголовном судопроизводстве. Авторы пришли к выводу, что для эффективной реализации данного механизма необходимо определить круг участников, основания и условия допустимости использования медиации, компетенцию медиатора. Принятие закона «О медиации» станет важным стимулом развития в Республике Беларусь медиации как комплексного явления, позволит расширить возможности граждан в выборе средств урегулирования возникающих конфликтов. С принятием закона будут созданы условия для интеграции медиации в национальную правовую культуру. В России положено начало становлению медиации как законной формы разрешения споров и социального института. Этому поспособствовало принятие ряда нормативных актов. Представляется необходимым дополнить действующее законодательство Республики Беларусь и Российской Федерации введением правового института медиации в уголовном процессе.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья имеет высокую практическую значимость, так как содержит обладающие новизной авторские обобщения и выводы, которые могут быть применены на практике. Научная новизна исследования предопределена тем, что во многих странах медиация до настоящего времени не получила своей законодательной регламентации в сфере уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: уголовный процесс, медиация, участники, медиатор, решения, проблемы правового регулирования.

Zorin R.G., Klimenko A.G., Shatlikova A.А.

Tendencies and prospects of improvement of the mechanism of legal regulation of procedure of mediation in criminal trial of Republic of Belarus and Russian Federation

Purpose: The analysis of legal bases of regulation of mediation in criminal trial.

Methodology: Authors used a comparative and legal method and an analysis method.

Results: In article on the basis of studying and synthesis of experience of the foreign states in mediation application for permission of the criminal and legal conflicts, and also on the basis of studying of procedure of mediation as one of alternative ways of settlement of disputes it is possible to define mediation in criminal legal proceedings as procedure within which the independent and impartial third party – the intermediary (mediator) – participates in permission of the criminal and legal conflict between the parties. Mediation as an alternative way of permission of legal disputes, will help to accelerate implementation of judgments in criminal legal proceedings. Authors came to a conclusion that for effective realization of this mechanism it is necessary to define a circle of participants, the bases and conditions of an admissibility of use of mediation, competence of a mediator. Adoption of law «About mediation» becomes important incentive in development of Republic of Belarus to mediation as complex phenomenon, will allow to expand possibilities of citizens in a choice of means of settlement of the arising conflicts. With adoption of law conditions for integration of mediation in national legal culture will be created. In Russia the foundation to mediation formation as lawful form of settlement of disputes and social institute is laid. It was promoted by acceptance of a number of regulations. It is obviously necessary to add the current legislation of Republic of Belarus and the Russian Federation with introduction of legal institute of mediation in criminal trial.

Novelty/originality/value: Article has the high practical importance as contains author’s generalizations possessing novelty and conclusions which can be put into practice. Scientific novelty of research is predetermined by that in many countries mediation didn’t receive so far the legislative regulation in the sphere of criminal legal proceedings.

Keywords: criminal trial, mediation, participants, mediator, decisions, problems of legal regulation.

В последнее время в связи с ускоренным развитием общественных отношений возникают проб-

лемы со своевременным эффективным созданием законодателем норм, направленных на их урегулирование. Сегодня среди ученых, как отечественных, так и зарубежных, существуют дискуссии относительно роли и значения медиации в уголовном судопроизводстве, порядка её правового регулирования. Научная новизна исследования предопределена тем, что во многих странах медиация до настоящего времени не получила своей законодательной регламентации в сфере уголовного судопроизводства. Проблемами правового обеспечения медиации занимались В.А. Азаров,

И.А. Бельская, Л.В. Головко, К.Б. Калиновский, Л. Зайцева, Е.И. Коваленко, Р.Р. Максудов, Е.В. Марковичева, И.Г. Смирнова, Ц.А. Шамликашвили и другие. Медиация получила достаточно широкое применение в Англии, Германии, Казахстане, России и в других странах [23].

«Разрешение уголовно-правового конфликта, который возникает в результате совершения лицом противоправного деяния, включает в себя и такие аспекты, как возмещение вреда лицу, в отношении которого было совершено деяние, восстановление нарушенного в результате преступления порядка, восстановление нормальной жизнедеятельности потерпевшего после совершения преступления, ресоциализация осужденного лица с целью предотвращения повторного совершения преступления и прочие. Учитывая указанные задачи, особую актуальность приобрела и концепция восстановительной юстиции, возникшая в 70–80-е годы прошлого столетия. Идея восстановительной юстиции основана на использовании альтернативных уголовному преследованию механизмов, основанных на примирении сторон конфликта и позволяющих разрешать уголовно-правовые конфликты с наибольшим положительным эффектом для сторон. Одним из наиболее эффективных способов разрешения конфликтов в рамках данной концепции является медиация, т. е. разрешение спора путем переговоров с участием третьего лица, в роли которого выступает посредник-медиатор» [2, С. 15]. «При описании основного назначения уголовного судопроизводства известный французский ученый-процессуалист J.-K. Soyer отмечает, что защита личности от незаконного преследования осуществляется путем соблюдения презумпции невиновности и права на защиту. При этом не могут быть нивелированы и другие фундаментальные ценности: необходимость защиты потерпевшего, наказание. Примирение этих противоречий не всегда легко, особенно в обществе, в котором происходят серьезные изменения. Следовательно, уголовное судопроизводство может выступать не только сферой конфликта интересов, но и инструментом примирения. Здесь мы подходим к попытке разрешения дилеммы о внедрении в процессуальную сферу медиационных начал» [1, С. 246]. «В целом под медиацией понимается процедура конструктивного разрешения конфликтов при содействии незаинтересованного посредника» [14, С. 50].

«Медиация применяется во многих зарубежных государствах для разрешения уголовно-правовых конфликтов. Модели медиации в зарубежных государствах различаются в зависимости от системы национального уголовного судопроизводства, однако её повсеместное распространение в последние десятилетия свидетельствует об эффективности её применения. Медиация зарождалась за рубежом в качестве способа разрешения уголовно-правового конфликта на основе экспериментальных программ, однако в последнее время выявляется тенденция к институционализации и нормативному закреплению медиации в уголовном процессе» [2, С. 18]. Х. Зер приводит данные о положительных результатах применения идей восстановительного правосудия на практике. Практическая реализация должна найти свое отражение в создании специальных служб и программ по организации примирительных встреч, закреплению полученных результатов и обеспечению их юридической оценки при решении вопроса об уголовной ответственности лица [11, С. 191]. По мнению Г. Еременко, «необходимо процедуру медиации закрепить в отдельном нормативно-правовом акте, так как принятие отдельного самостоятельного закона поможет легитимизировать медиацию и повысить доверие к ней. Единый закон – это также возможность в полной мере в одном нормативном акте установить нормативную регламентацию всех вопросов, касающихся применения медиации» [7]. Профессор Гамбургского университета К. Сесар считает: «…если восстановительная юстиция все же будет учреждена, её не следует включать в систему уголовной юстиции. Опасность заключается в том, что инструментарий восстановительной юстиции не будет применяться или будет применяться главным образом в декоративных целях; либо же механизмы восстановительной юстиции будут превращены в карательные (что произошло со многими процедурами общественной службы). Лучшим выходом, несомненно, является учреждение автономной системы восстановительной юстиции» [20, С. 165]. По мнению И.Г. Смирновой, «медиация не должна регулироваться нормами УПК РФ, так как принципы медиации не всегда в полной мере корреспондируют уголовно-процессуальным принципам. Например, принцип презумпции невиновности: право подозреваемого, обвиняемого не признавать свою вину действует в течение всего производства по уголовному делу. Другое дело – медиация. Примирительное производство невозможно по определению, если правонарушитель не признает своей вины» [21]. Л.В. Головко считает, что «уголовно-правовая медиация полностью выпала из поля зрения или даже считается теоретически невозможной и на концептуальном уровне логически противоречивой, поскольку идеи и техника якобы несовместимы с механизмом действия уголовного права и уголовного

процесса» [6, С. 127].

Рассмотрев различные позиции авторов по вопросу необходимости законодательного закрепления процедуры медиации, полагаем, что для Республики Беларусь наиболее приемлемо было бы создать единый закон, который бы регламентировал все вопросы, касающиеся данной процедуры, условия и порядок её применения в рамках уголовного процесса. Как справедливо отмечает Г. Еременко, «есть опасность того, что, забыв (или не успев) внести соответствующие нормы в специальное законодательство, мы просто ограничим сферу применения этого уникального инструмента» [7]. Создание единого нормативного акта позволит избежать данной проблемы. Однако считаем необходимым включить в УПК РБ также право потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого на возможность использования альтернативного способа разрешения конфликтов путем применения процедуры медиации.

«Опыт зарубежных государств в применении медиации для разрешения уголовно-правового конфликта позволяет сделать вывод о наличии двух моделей медиации. Данные модели различаются в зависимости от предпосылок к возникновению медиации и внедрению её в правоприменительную практику:

1) англо-саксонская модель, в рамках которой медиация является проявлением теории восстановительной юстиции, т. е. рассматривается как общинный способ разрешения уголовно-правового конфликта и потому, как правило, не находит четкого законодательного регулирования. К указанной группе государств могут быть отнесены Великобритания, США, Канада, Новая Зеландия и пр.;

2) континентальная модель, в рамках которой медиация представляет собой процессуальный институт, как правило, закрепленный в законодательстве и воплощающий собой одну из возможных альтернатив уголовному преследованию. К данной группе государств можно отнести Францию, Германию, Португалию, Австрию, Норвегию и пр.» [2, С. 18].

«В мировой практике институт медиации в уголовном судопроизводстве применяется с целью: 1) усовершенствования судебной системы в сфере уголовного судопроизводства и её элементов; 2) использования альтернативных способов разрешения конфликтов, которые существуют параллельно с судебной системой; 3) рассмотрения преступлений небольшой степени тяжести, когда возможно примирение сторон или достаточно возмещения причиненного морального и материального вреда. Применение медиации в уголовном процессе заключается в том, чтобы разрешить конфликт в более короткие сроки, вне рамок уголовной юстиции, прибегая к посредничеству третьих лиц, ориентированных на профилактику и борьбу с преступностью» [13, С. 67].

«Важным направлением для внедрения процедуры медиации в практику является создание её правовой основы деятельности. В России с 1 января 2011 года вступили в силу Федеральный закон от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)», а также Федеральный закон от 27.07.2010 № 194-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». В развитие данных законодательных актов принято Постановление Правительства РФ от 03.12.2010 № 969 «О программе подготовки медиаторов», а также Приказом Минобрнауки РФ от 14.02.2011 № 187 по согласованию с Минюстом России утверждена Программа подготовки медиаторов, которая вступила в силу с 3 апреля 2011 года. Несмотря на наличие спорных положений в вышеназванных нормативных правовых актах, а также несогласие с отдельными их нормами, можно сделать вывод, что в России положено начало становлению медиации как законной формы разрешения споров и социального института. 28 января 2011 года в Казахстане принят и 5 августа введен в действие закон «О медиации». В Украине пока отсутствует соответствующая правовая база для работы медиаторов. В феврале 2011 года Верховная Рада

Украины зарегистрировала законопроект «О медиации», который был направлен на регулирование деятельности медиаторов и защиту репутации этой профессии. Однако, исходя из информации по рассмотрению законопроекта, которая размещена на сайте Верховной Рады Украины, данный проект не принят. Полагаем, следует продолжить работу по разработке и принятию в Украине закона, регулирующего вопросы медиации, поскольку отсутствие легитимации данного альтернативного способа урегулирования споров затрудняет его дальнейшее поступательное развитие. Однако для формирования практической базы медиации принятия соответствующих нормативных правовых актов не достаточно» [5]. Как справедливо отмечает С.К. Загайнова, «предстоит решить ряд достаточно сложных задач, в числе которых можно назвать две основные: формирование корпуса профессиональных медиаторов и разработка процессуальных механизмов взаимодействия медиации с судопроизводством» [8].

«Альтернативная процедура урегулирования споров с участием посредника (процедура медиации), принятая в России, не осталась без внимания законодателя и в нашей стране: в соответствии с планом подготовки законопроектов на 2011 год, утвержденным Указом Президента Республики Беларусь от 6 января 2011 г. № 10, подготовлен проект Закона Республики Беларусь «О медиации», который в настоящее время находится на рассмотрении в Палате представителей Национального собрания Республики Беларусь» [14, С. 50]. «Практика использования медиации при разрешении конфликтов (споров) показывает, что эффективность медиации резко повышается в тех странах, где она законодательно закреплена» [3]. «В соответствии со ст. 3 законопроекта Республики Беларусь «О медиации» основными принципами медиации являются: 1) добровольность; 2) конфиденциальность; 3) добросовестность, равноправие и сотрудничество сторон; 4) беспристрастность и независимость медиатора» [19].

Необходимым является также решение вопроса о том, кому принадлежит инициатива проведения процедуры медиации в уголовном процессе. Л. Зайцева пишет: «В тексте Рекомендации № R(99)19, принятой Комитетом Министров Совета Европы 15 сентября 1999 г., есть положения о том, что «законодательство должно способствовать проведению уголовно-правовой медиации». При наличии перечисленных в законе условий дознаватель, следователь, прокурор, суд должны разъяснять потерпевшему и подозреваемому, обвиняемому право на проведение переговоров о применении и возмещении вреда с участием посредника (медиатора). Применение такой процедуры возможно лишь с согласия обеих сторон. Поэтому при получении ходатайства потерпевшего и подозреваемого, обвиняемого о проведении процедуры примирения должностные лица, ведущие уголовный процесс, выносят постановление (определение) о приостановлении производства по делу на срок до одного месяца. В этом постановлении указывается о привлечении посредника (медиатора) для организации переговоров о примирении и возмещении вреда, излагаются данные о посреднике, сути подозрения или предъявленного обвинения, сведения о потерпевшем и подозреваемом, обвиняемом, их законных представителях». Проект Закона РБ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РБ по вопросу примирения с потерпевшим» предусматривает следующее положение по привлечению посредника (медиатора) для участия в примирении с потерпевшим: «орган, ведущий уголовный процесс, по ходатайству потерпевшего или подозреваемого, обвиняемого либо по собственной инициативе вызывает посредника (медиатора) для участия в их примирении и содействия в выработке условий мирового соглашения» [9, С. 76–77].

«Одним, на наш взгляд, из самых сложных концептуальных вопросов является вопрос: кто? (т. е. кто будет третьей независимой стороной в споре?). Так, в Англии и Уэльсе медиация может проводиться специализированными службами медиации, в Финляндии – вспомогательной по отношению к официальной судебной системе службой, занимающейся компенсацией жертвам правонарушений, в Норвегии – посредническими советами при муниципалитете, в Чехии и Польше – неправительственными организациями, бросившими вызов государственной системе правосудия, и т. п.» [21].

«В Республике Беларусь в качестве третьей стороны выступает медиатор (посредник). Проект Закона РБ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РБ по вопросу примирения с потерпевшим» предлагает дополнить статью 6 УПК РБ следующим понятием посредника (медиатора): это лицо, прошедшее специальную подготовку и привлекаемое органом, ведущим уголовный процесс, для участия в примирении потерпевшего с подозреваемым, обвиняемым и содействия выработке ими условий мирового соглашения» [19]. «В проекте Закона РБ «О медиации» заложены требования

к медиаторам, к их подготовке, тем самым государство заботится о формировании в стране корпуса профессиональных квалифицированных медиаторов. Так, в соответствии с ним медиатором может быть физическое лицо, имеющее высшее юридическое или иное высшее образование, прошедшее подготовку в порядке, устанавливаемом Министерством юстиции Республики Беларусь по предложению «Белорусского республиканского союза юристов» (БРСЮ), либо имеющее стаж работы не менее двух лет в качестве примирителя в соответствии с процессуальным законодательством, получившее свидетельство медиатора, выдаваемое Квалификационной комиссией медиации при Министерстве юстиции» [12, С. 83–84]. «Проект закона содержит незначительное количество норм, регламентирующих полномочия медиатора: 1) медиатор не вправе вносить сторонам свои предложения об урегулировании спора, а также, если стороны не договорились об ином, выступать третейским судьей по спору, который являлся или является предметом медиации; 2) в течение медиации медиатор может взаимодействовать как со всеми сторонами вместе, так и с каждой из них в отдельности. При этом медиатор не вправе ставить своими действиями какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права и законные интересы одной из сторон; 3) медиатор не вправе разглашать информацию, относящуюся к медиации и ставшую ему известной при её проведении, без согласия сторон. В случае если медиатор получил от одной из сторон информацию, относящуюся к медиации, он может раскрыть такую информацию другой стороне только с согласия стороны, предоставившей информа-

цию» [14, С. 52].

Л. Зайцева считает, что необходимо законодательно закрепить понятие медиации, включив соответствующую норму в УПК РБ [10]. О.В. Лукьяновская отмечает: «…представляется целесообразным нормативное закрепление также и ряда конкретных его прав и обязанностей. К числу прав медиатора могут быть, в частности, отнесены права:

– получать от сторон всю необходимую информацию о фактических обстоятельствах дела, имеющих значение для эффективности переговоров и достижения примирения;

– знакомиться с согласия сторон с документами, имеющими значение для примирения;

– по согласованию со сторонами определять место, время, продолжительность переговоров, круг участвующих лиц;

– требовать от сторон и присутствующих на переговорах лиц уважительного отношения друг к другу и этичного поведения;

– делать перерыв в переговорах, продлять и переносить дату и место проведения переговоров;

– прекратить переговоры, если одна из сторон нарушает требования законодательства;

– оказывать необходимую помощь сторонам в оформлении принятого соглашения.

К обязанностям медиатора могут быть отнесены действия, проведение которых необходимо в целях эффективного и быстрого разрешения конфликта, в том числе:

– демонстрировать и реально проявлять свою беспристрастность по отношению к сторонам и независимость в проведении медиации;

– своевременно и полно разъяснять сторонам особенности, порядок и последствия медиации, её отличия от судопроизводства по данному делу и её преимущества для сторон конфликта;

– проявлять уважительное отношение и корректность в равной мере как к правонарушителю, так и к потерпевшему, а также к иным лицам, присутствующим на переговорах;

– обеспечивать безопасность, уважение чести и достоинства всех участников во время перего-воров;

– при необходимости раздельной беседы с каждой из сторон разъяснять причины этого, а также разъяснять необходимость передачи другой стороне информации, полученной в индивидуальной беседе, если без этой информации невозможно достижение соглашения;

– стремиться к достижению сторонами единого понимания фактических и правовых аспектов данного дела;

– воздерживаться от собственных оценок, комментариев или решений по поводу высказываний сторон;

– не подменять стороны в выработке соглашения, а содействовать их самостоятельности и достижению взаимного согласия по вопросу о возможности примирения, условиях и порядке заглаживания вреда потерпевшему, обеспечению законных интересов как потерпевшего, так и правонарушителя» [16, С. 78].

Таким образом, считаем необходимым законодательно закрепить в нормах УПК РБ не только понятие посредника (медиатора), но также его компетенцию, т. е. его права и обязанности, правовые условия и основания допуска к участию в уголовном деле.

«В Казахстане, так же как это предусмотрено и в законопроекте Республики Беларусь «О медиации», в качестве третьей стороны выступает медиатор. Согласно Закону Республики Казахстан от 28.01.2011 № 401-IV 3PK «О медиации» медиатором может быть независимое, беспристрастное, не заинтересованное в исходе дела физическое лицо, выбранное по взаимному согласию сторон медиации, включенное в реестр медиаторов и давшее согласие на выполнение функции медиатора. Деятельность медиатора может осуществляться как на профессиональной основе (профессиональный медиатор), так и на непрофессиональной основе» [18]. «Вскоре после принятия закона Республики Казахстан «О медиации» в структуре неправительственной организации – областного общественного объединения «Синергия» был сформирован Центр медиации и права «Достасу» (в переводе с казахского языка – «Примирение») для проведения процедуры медиации, а также для подготовки профессиональных медиаторов» [4]. «Согласно Закону Республики Казахстан «О медиации» медиатор вправе: 1) в ходе медиации проводить встречи как со всеми сторонами одновременно, так и с каждой из сторон в отдельности и предоставлять им устные и письменные рекомендации по разрешению спора (конфликта); 2) информировать общественность об осуществлении своей деятельности с соблюдением принципа конфиденциальности. Медиатор обязан: 1) при проведении медиации действовать только с согласия сторон медиации; 2) до начала медиации разъяснить сторонам медиации её цели, а также их права и обязанности; 3) профессиональный медиатор обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики медиаторов, утверждаемый ассоциацией (союзом) медиаторов; 4) медиатор имеет также другие права и несет другие обязанности, предусмотренные законодательством Республики Казахстан» [18]. В Республике Казахстан внесены изменения в УПК, касающиеся вопроса процедуры медиации. В частности, закрепляется понятие медиатора, его права, предоставляется право сторонам на применение, в том числе в порядке медиации. Данное положение указывает на то, что закрепление процедуры является правовой гарантией сторон для её применения.

«Необходимо отметить, что во всем мире, и особенно в странах англо-саксонского права (прежде всего, в США), откуда современная медиация и начала распространяться по всему миру, только в последние несколько лет стали задумываться о проблеме ответственности медиатора, с точки зрения применения к нему санкций и предъявления исков. Причем этот вопрос встал на повестку дня лишь потому, что за последние 10 лет имели место единичные случаи обращения сторон, участвовавших в медиации (или их юристов), в связи с действиями медиатора, нанесшими им ущерб (материальный или моральный). В большинстве своем эти нарекания в адрес медиаторов были связаны с жалобами на нарушение принципа конфиденциальности, являющегося непреложным условием профессиональной этики медиатора. То есть речь шла лишь об утечке информации в результате процедуры медиации. Еще одним свидетельством неактуальности до последнего времени вопроса о профессиональной ответственности медиатора является тот факт, что в США лишь относительно недавно медиаторы (и то далеко не все) начали страховать свою ответственность в рамках профессиональной деятельности. Это говорит о многом, поскольку в США страхование профессиональной ответственности является необходимым условием осуществления практически любой деятельности – будь то юрист, психолог, врач и так далее. Возможно, конечно, что такое положение дел (то есть отказ медиаторов от подобной страховки) связано с тем, что сама медиативная деятельность мало регулируется на государственном уровне и развивается больше по инициативе «снизу». Общество доверяет тем, кого привлекает для помощи в урегулировании споров, то есть для медиации, не предъявляя к ним жестких формальных требований и ограничиваясь лишь требованием следовать правилам профессиональной этики. Вместе с тем сами клиенты медиатора в полной мере доверяют самим себе – как умным, информированным и практичным пользователям инструмента, каковым является медиация. Они понимают полезность этого инструмента для каждого гражданина, стремящегося наилучшим образом, с наименьшим ущербом для себя и близких разрешить сложные ситуации, возникающие в жизни» [22].

В Украине институт медиации законодательно не закреплен, однако существует Украинский центр медиации. Руководитель данного центра Г. Еременко отмечает: «Развитие практики медиации в Украине уже более или менее набирает обороты. И пока скептики обсуждают вопрос, насколько хороша медиация для Украины, прагматики размещают на сайтах информацию об услуге. И такая тенденция не может не радовать, с одной стороны. С другой стороны, приходится сталкиваться с ситуациями, когда начинается эксплуатироваться популярность новой услуги, что грозит репутации медиации и подрывает доверие к ней. Вопрос о необходимости принятия отдельного специального закона, регулирующего вопросы применения медиации, является закономерным. Ведь есть страны, где медиация успешно практикуется без специального законодательства. А может, альтернативой закону является внесение специальных процессуальных норм в специальное законодательство? Возможно, и так. В свою очередь считаем важным принятие отдельного закона. Внесение отдельных норм в кодифицированные законодательные акты не дает гарантий единства подходов к тому, что такое медиация, каковы базовые требования к медиаторам, права и обязанности участников. Необходима также унификация основных понятий, которая задаст стандарт их использования в специальных нормативных актах. Именно поэтому было принято решение работать над законопроектом, который будет носить рамочный характер, а все специальные требования вынести в сферу регулирования специального законодательства. Кроме того, приходится признать, что при внесении специальных норм в отдельные нормативные акты будут попытки внести такие редакции определений и понятий, которые могут отражать специфику «внутрикорпоративных интересов» специалистов различных отраслей права. И тогда медиация в уголовном процессе может быть совершенно не похожа на медиацию семейных или гражданско-правовых споров. Задавая нормы, например, относительно требований к образованию медиаторов, создаются потенциальные гарантии защиты прав участников медиации. Потенциальный участник сможет в одном законодательном акте узнать о своих правах, обязанностях, ответственности медиатора, требованиях к легитимности специалиста, который предлагает услугу, и проч.» [7].

Следует определить и круг уголовно-процессуальных решений (актов), относящихся к процессу медиации в уголовном судопроизводстве. «Вопрос, который является очень важным в реализации процедуры медиации и в закреплении её результатов, – это юридическое сопровождение и, в частности, разработка самого медиативного соглашения. Можно выделить три основных соглашения, которые необходимо подготовить в ходе процедуры медиации. Первое – соглашение о применении процедуры медиации, это документ, фиксирующий намерение / обязательство сторон при возникновении спора использовать процедуру медиации. Второе – это соглашение о проведении самой процедуры, а третье – это соглашение по её результатам» [23, С.  25]. «Результатом медиации выступает соглашение или примирительный договор, передаваемый в орган, направивший случай на медиацию. Примирительный договор может учитываться данным органом при принятии решения о дальнейших действиях в отношении участников ситуации» [17, С. 19]. «В силу ст. 7 законопроекта Республики Беларусь «О медиации», имея намерение урегулировать в медиации все или отдельные споры, которые возникли из связывающего стороны правоотношения, стороны в письменном виде заключают соглашение о применении медиации. В нем стороны определяют срок и место проведения медиации, медиатора или организацию, обеспечивающую проведение медиации, а также иные согласованные условия. Сторонам предоставлено право выбора наиболее удобного для них способа заключения такого соглашения». Орган, ведущий уголовный процесс, приобщает к материалам уголовного дела мировое соглашение, заключенное между потерпевшим и подозреваемым, обвиняемым, и документы, подтверждающие возмещение вреда, причиненного преступлением [19].

«В ряде зарубежных стран медиация применяется, когда возможности институтов, традиционно занимающихся разрешением правовых конфликтов, оказываются недостаточными, и возникает необходимость поиска альтернативных подходов к разрешению уголовно-правовых споров. Это связано с тем, что правовые решения лишь отчасти могут охватить стремительно меняющуюся в последние десятилетия социально-экономическую реальность» [13, С. 67]. «Преимущества посредничества, – пишет П.В. Крашенинников, – состоят в том, что это гибкая неформальная экономичная и быстрая процедура, позволяющая участникам конфликта урегулировать разногласия, продолжая деловое сотрудничество и развивая партнерские отношения, что в итоге ведет к стабилизации отношений. Процедура медиации позволяет определить некие границы, разумные пределы, до которых могут дойти взаимные уступки сторон при поиске внесудебного соглашения. То есть она обозначает ту территорию свободы и доброй воли, на которой действительно возможно урегулирование

споров» [15, С. 29].

Принятие закона «О медиации» станет важным стимулом развития в Республике Беларусь медиации как комплексного явления, позволит расширить возможности граждан в выборе средств урегулирования возникающих конфликтов. С принятием закона будут созданы условия для интеграции медиации в национальную правовую культуру.

На основании изложенного необходимо заключить следующее:

1. Необходимо урегулировать нормами УПК процессуальный статус медиатора, его права и обязанности, а также правовые условия и основания допуска медиатора к участию в уголовном деле, равно как и основания его отвода.

2. Законодательной регламентации требуют формы взаимодействия медиатора с органом, ведущим уголовный процесс, равно как и с иными субъектами уголовного процесса.

3. В случае согласия сторон признать возможность использования результатов акта медиации в качестве доказательств.

4. Признать наличие инициативы к вступлению в процедуру медиации за сторонами на добровольной основе. Представляется, что с подобной инициативой вправе выступать орган, ведущий уголовный процесс, если это служит обеспечению законных прав и интересов участников процесса.

5. Необходимо определить круг возможных и обязательных участников медиации в уголовном процессе.

6. Необходимо определить процессуальную форму (решения) процедуры медиации.

7. Необходимо нормативно установить процессуальные сроки производства медиации.

Пристатейный библиографический список

1. Soyer J-Cl. Droit penal et procedure penale. – Paris, 1992. – Р. 246.

2. Арутюнян А.А. Медиация в уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М., 2012.

3. Бессонова В.В. Медиация как способ проведения переговоров в конструктивном духе // Предпринимательство и право: информационно-политический портал: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http: www.lexandbusiness.ru/view-article.php.id=903.

4. Блащенко М.П. Медиация в Казахстане – первый опыт внедрения и применения // Специализированный межрайонный экономический суд Карагандинской области: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://karsmes.kz/?page_id=501&lang=ru.

5. Владимирова О.В. Перспективы развития медиации в России и Украине // Белгородский университет кооперации, экономики и права: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://www.sworld.com.ua/konfer27/451.pdf.

6. Головко Л.В. Институт уголовно-правовой медиации и его перспективы в Российской Федерации // Закон. – 2009. – № 4. – С. 127.

7. Еременко Г. Медиация в Украине: «за» и «против» // Юрист & Закон: информационно-политический портал: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://search.ligazakon.ua/l_doc2.nsf/link1/EA002546.html.

8. Загайнова С.К. Современные проблемы и перспективы развития практической медиации в России // Развитие медиации в России: теория, практика, образование: Сб. статей / Под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г. Фильченко. – М.: Берлин, 2012.

9. Зайцева Л. Примирение с потерпевшим – альтернативный способ урегулирования уголовно-правовых конфликтов // Судовы веснік. – 2011. – № 3. – С. 71–78.

10. Зайцева Л.Л. Институт примирения в уголовном процессе Республики Беларусь // [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://elib.bsu.by/bitstream/123456789/12572/1/16.pdf.

11. Зер Х. Восстановительное правосудие: новый взгляд на преступление и наказание: Пер. с англ. / Общ. ред. Л.М. Карнозовой; коммент. Л.М. Карнозовой и С.А. Пашина. – М.: МОО Центр «Судебно-правовая реформа», 2002.

12. Каменков В.С. Основные положения проекта закона «О медиации» // Вестник Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь. – 2013. – № 2. – С. 82–85.

13. Карягина О.В. Перспективы медиации в российском уголовном процессе: зарубежный опыт примирительных процедур // Российская юстиция. – 2011. – № 6. – С. 66–68.

14. Коваленко Е.И. Правовые аспекты медиации как внесудебной (альтернативной) процедуры разрешения споров // Юстыцыя Беларусі. – 2013. – № 4. – С. 49–53.

15. Крашенинников П.В. Почему посреднику нужна своя буква закона? // Медиация и право. – 2007. – № 2 (4). – С. 13–20.

16. Лукьяновская О.В., Мельниченко Р.Г. Основы юридической конфликтологии и медиации. – Волгоград: ФГОУ ВПО «Волгоградская академия государственной службы», 2011. – С. 76–78.

17. Максудов Р.Р. Восстановительная медиация: идея и технология: Метод. рек. – М.: Ин-т права и публичной политики, 2009. – (Методы работы с несовершеннолетними правонарушителями).

18. О медиации: Закон Республики Казахстан, 28 янв. 2011 г., № 401-IV // Казахстанская правда: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://www.pavlodar.com/zakon/?dok=04918&all=all.

19. Проект Закона Республики Беларусь «О медиации» / Проекты законов // Национальный правовой интернет-портал Республики Беларусь: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http: // www.pravo.by/main.aspx?guid=3941&p0=2012058001.

20. Сесар К. Карательное отношение общества: Реальность и миф // Правоведение. – 1998. – № 4. – С. 162–171.

21. Смирнова И.Г. Медиация: тернистый путь в уголовном судопроизводстве // Право: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://www.lib.tsu.ru/mminfo/000063105/350/image/350-132.pdf.

22. Шамликашвили Ц.А. Ответственность медиатора: за что отвечает медиатор в процессе урегулирования спора и за что он отвечать не должен // Центр медиации и права: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://www.mediacia.com/wp/70-mlaw_ev_b-406.html.

23. Шамликашвили Ц.А. Юридическое сопровождение процедуры медиации // Корпоративный юрист. – 2009. – № 2. – С. 25.

24. Перспективы развития медиации в Республике Башкортостан: Обзор круглого стола // Евразийская адвокатура. – 2013. – № 2 (3). – С. 9–11.

References (transliterated)

1. Soyer J-Cl. Droit penal et procedure penale. – Paris, 1992. – R. 246.

2. Arutjunjan A.A. Mediacija v ugolovnom processe: Avtoref. dis. … kand. jurid. nauk. – M., 2012.

3. Bessonova V.V. Mediacija kak sposob provedenija peregovorov v konstruktivnom duhe // Predprinimatel’stvo i pravo: informacionno-politicheskij portal: [Jelektronnyj resurs]. – Rezhim dostupa: URL: http: www.lexandbusiness.ru/view-article.php.id=903.

4. Blashhenko M.P. Mediacija v Kazahstane – pervyj opyt vnedrenija i primenenija // Specializirovannyj mezhrajonnyj jekonomicheskij sud Karagandinskoj oblasti: [Jelektronnyj resurs]. – Rezhim dostupa: URL: http://karsmes.kz/?page_id=501&lang=ru.

5. Vladimirova O.V. Perspektivy razvitija mediacii v Rossii i Ukraine // Belgorodskij universitet kooperacii, jekonomiki i prava: [Jelektronnyj resurs]. – Rezhim dostupa: URL: http://www.sworld.com.ua/konfer27/451.pdf.

6. Golovko L.V. Institut ugolovno-pravovoj mediacii i ego perspektivy v Rossijskoj Federacii // Zakon. – 2009. – № 4. – S. 127.

7. Eremenko G. Mediacija v Ukraine: «za» i «protiv» // Jurist & Zakon: informacionno-politicheskij portal: [Jelektronnyj resurs]. – Rezhim dostupa: URL: http://search.ligazakon.ua/l_doc2.nsf/link1/EA002546.html.

8. Zagajnova S.K. Sovremennye problemy i perspektivy razvitija prakticheskoj mediacii v Rossii // Razvitie mediacii v Rossii: teorija, praktika, obrazovanie: Sb. statej / Pod red. E.I. Nosyrevoj, D.G. Fil’chenko. – M.: Berlin, 2012.

9. Zajceva L. Primirenie s poterpevshim – al’ternativnyj sposob uregulirovanija ugolovno-pravovyh konfliktov // Sudovy vesnіk. – 2011. – № 3. – S. 71–78.

10. Zajceva L.L. Institut primirenija v ugolovnom processe Respubliki Belarus’ // [Jelektronnyj resurs]. – Rezhim dostupa: URL: http://elib.bsu.by/bitstream/123456789/

12572/1/16.pdf.

11. Zer H. Vosstanovitel’noe pravosudie: novyj vzgljad na prestuplenie i nakazanie: Per. s angl. / Obshh. red. L.M. Karnozovoj; komment. L.M. Karnozovoj i S.A. Pashina. – M.: MOO Centr «Sudebno-pravovaja reforma», 2002.

12. Kamenkov V.S. Osnovnye polozhenija proekta zakona «O mediacii» // Vestnik Vysshego Hozjajstvennogo Suda Respubliki Belarus’. – 2013. – № 2. – S. 82–85.

13. Karjagina O.V. Perspektivy mediacii v rossijskom ugolovnom processe: zarubezhnyj opyt primiritel’nyh procedur // Rossijskaja justicija. – 2011. – № 6. – S. 66–68.

14. Kovalenko E.I. Pravovye aspekty mediacii kak vnesudebnoj (al’ternativnoj) procedury razreshenija sporov // Justycyja Belarusі. – 2013. – № 4. – S. 49–53.

15. Krasheninnikov P.V. Pochemu posredniku nuzhna svoja bukva zakona? // Mediacija i pravo. – 2007. – № 2 (4). – S. 13–20.

16. Luk’janovskaja O.V., Mel’nichenko R.G. Osnovy juridicheskoj konfliktologii i mediacii. – Volgograd: FGOU VPO «Volgogradskaja akademija gosudarstvennoj sluzhby», 2011. – S. 76 –78.

17. Maksudov R.R. Vosstanovitel’naja mediacija: ideja i tehnologija: Metod. rek. – M.: In-t prava i publichnoj politiki, 2009. – (Metody raboty s nesovershennoletnimi pravonarushiteljami).

18. O mediacii: Zakon Respubliki Kazahstan, 28 janv. 2011 g., № 401-IV // Kazahstanskaja pravda: [Jelektronnyj resurs]. – Rezhim dostupa: URL: http://www.pavlodar.com/zakon/?dok=04918&all=all.

19. Proekt Zakona Respubliki Belarus’ «O mediacii» / Proekty zakonov // Nacional’nyj pravovoj internet-portal Respubliki Belarus’: [Jelektronnyj resurs]. – Rezhim dostupa: URL: http: // www.pravo.by/main.aspx?guid=3941&p0=2012058001.

20. Sesar K. Karatel’noe otnoshenie obshhestva: Real’-nost’ i mif // Pravovedenie. – 1998. – № 4. – S. 162–171.

21. Smirnova I.G. Mediacija: ternistyj put’ v ugolovnom sudoproizvodstve // Pravo: [Jelektronnyj resurs]. – Rezhim dostupa: URL: http://www.lib.tsu.ru/mminfo/000063105/350/image/350-132.pdf.

22. Shamlikashvili C.A. Otvetstvennost’ mediatora: za chto otvechaet mediator v processe uregulirovanija spora i za chto on otvechat’ ne dolzhen // Centr mediacii i prava: [Jelektronnyj resurs]. – Rezhim dostupa: URL: http://www.mediacia.com/wp/70-mlaw_ev_b-406.html.

23. Shamlikashvili C.A. Juridicheskoe soprovozhdenie procedury mediacii // Korporativnyj jurist. – 2009. – № 2. – S. 25.

24. Perspektivy razvitija mediacii v Respublike Bashkortostan: Obzor kruglogo stola // Evrazijskaja advokatura. – 2013. – № 2 (3). – S. 9–11.

НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.