RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

Сибирцев Г.И.

Теоретические основы независимости защитительной юридической деятельности в рамках уголовного процесса

Цель: Теоретическое обоснование содержания принципа независимости адвокатской деятельности в уголовном судопроизводстве.

Методология: Автором применялись формально-юридический метод и метод теоретического моделирования.

Результаты: Автор приходит к выводу о том, что независимость представляет собой отсутствие стороннего влияния или воздействия на деятельность какого-либо субъекта, однако при этом отмечает, что, исходя из смысла ст. 5 ФЗ «О судебной системе Российской Федерации», законодатель разделяет определения независимости и самостоятельности, не рассматривая их в качестве тождественных. Автор указывает, что независимость воспринимается законодателем как отсутствие какого-либо влияния третьих лиц на действия адвоката, а самостоятельность адвоката следует понимать как способность выступать в правоотношениях непосредственно от своего имени, а также нести дисциплинарную, гражданскую, а равно административную и уголовную ответственность за действия, осуществляемые им в рамках оказания квалифицированной юридической помощи.

Новизна/оригинальность/ценность: Независимость рассматривается в качестве системообразующего юридического принципа, а также в качестве важнейшего элемента современной социокультурной парадигмы. Статья имеет высокую научную ценность, так как содержит обладающие новизной авторские обобщения и выводы, которые могут быть использованы в научной и практической деятельности при обосновании и раскрытии содержания принципа независимости адвокатуры и адвокатской деятельности.

Ключевые слова: независимость адвокатской деятельности, принцип состязательности уголовного процесса, теория адвокатуры, теория уголовного процесса.

Sibirtsev G.I.

Theoretical bases of independence of protective legal activity within criminal procedure

Purpose: Theoretical justification of the content of the principle of independence of advocate activity in criminal trial.

Methodology: The author applied a formal-legal method and a method of theoretical modeling.

Results: The author comes to a conclusion that independence represents lack of third-party influence or impact on activity of any subject, however thus notes that, proceeding from sense of Art. 5 of Federal Law «About Judicial System of the Russian Federation», the legislator divides determination of independence and independence, without considering them as the identical. The author specifies that independence is perceived by the legislator as lack of any influence of the third parties on actions of the advocate, and independence of the advocate should be understood as ability to act in legal relationship directly on its own behalf, and also to bear disciplinary, civil, and equally administrative and criminal liability for the actions which are carried out by it within rendering the qualified legal aid.

Novelty/originality/value: Independence is considered as the backbone legal principle, and also as the most important element of a modern sociocultural paradigm. Article has the high scientific value as contains author’s generalizations possessing novelty and conclusions which can be used in scientific and practical activities at justification and disclosure of the content of the principle of independence of legal profession and advocate activity.

Keywords: independence of advocate activity, principle of competitiveness of criminal procedure, legal profession theory, theory of criminal procedure, lawyer, attorney, counsel, barrister, advocate, advocacy, legal profession, bar.

Независимость является системообразующим свойством любой защиты. Возможность определять собственную тактику поведения без непосредственного вмешательства иных субъектов – вот ключевое условие любой защитительной деятельности [3, 17, 18]. В первую очередь, это вызвано конфликтностью среды, в которой возникает любая защита. Конкурентность субъектов в борьбе за определенные ограниченные ресурсы детерминирует независимость этих субъектов, по меньшей мере, друг от друга, иначе исключается конфликт и, как следствие, необходимость обороняться [4]. Данное условие актуально для правоотношений, складывающихся и в рамках оказания квалифицированной юридической помощи, и в рамках уголовного процесса (конкурентность субъектов в рамках уголовного процесса обусловлена вариативной ограниченностью решений су-да), однако этим его значение не ограничивается.

На наш взгляд, представляется верным рассмотрение независимости в качестве ключевого элемента социокультурной парадигмы современной цивилизации, который проявляется не только в юриспруденции, но и в искусстве, религии, политической сфере и т. д. и выражается в предоставлении все больших возможностей личности определять модели своего поведения, основываясь лишь на собственных убеждениях.

Выступив системообразующим принципом устроения общества, в связи с тем, что исторический опыт показал неэффективность централизации власти и всеобщей зависимости от воли одного субъекта (как правило, монарха), независимость, таким образом, обусловила необходимость создания, с одной стороны, структуры ее гарантий, а с другой – системы контролирующих субъектов (с целью исключения злоупотребления ею) во всех сферах общественной жизни.

Речь в данном случае идет о том, что та или иная сторона, в конечном счете, преследует в первую очередь свои интересы и не способна в силу различных причин выступать в качестве ограничителя собственных действий в случае возникновения конфликта интересов. Таким образом, общество сегодня в целом основывается на принципе сдержек и противовесов, который, в свою очередь, функционирует благодаря поддержанию относительной независимости и самостоятельности субъектов социальных отношений.

Несомненное распространение приобрел принцип независимости и в юридической сфере, где он, безусловно, обладает особой спецификой. Независимость это не только, как обоснованно указывает Раймон Муллерат, «сущность юридической профессии и квинтэссенция юридической деятельности» [6], но также один из наиболее распространенных правовых принципов, проявляющийся во всех ипостасях юридической материи и имеющий бесконечное множество атрибутов. Независимость ветвей власти является основой демократического государства, а независимость судей – это основное условие отправления правосудия. Независимость сторон представляет собой важнейший принцип договорного права и права обязательственного. Еще одной сферой деятельности, где независимость выступает в качестве основополагающего принципа, является квалифицированная юридическая помощь.

Помимо прочего, независимость является наиболее характерной стороной адвокатской деятельности. Адвокат обязан действовать максимально независимо, он должен быть свободен от любого давления извне, не только со стороны государства, но и других внешних факторов.

Обеспечению независимости юридической деятельности представителей с самых древних времен уделялось большое значение. В самом конце базилики города Помпеи находится подиум, обрамленный двумя рядами из шести колонн. Это место было отведено для судей и адвокатов, которые разбирали здесь дела, спорили и выносили решения. Для того чтобы попасть туда, участники процесса должны были подняться по одной из двух деревянных лестниц, которые убирались сразу после начала слушания дела, так что судьи и адвокаты во время судебного разбирательства были в контакте только со своим высоким предназначением, священной функцией, и не имели дела с публикой, толпящейся внизу [6].

Однако насколько достижимой является независимость субъектов, оказывающих квалифицированную юридическую помощь?

Нельзя не согласиться с приведенным Г.В. Стародубовой понятием уголовно-процессуальной функции как зависимости. По мнению исследователя, функция представляет собой содержание и форму деятельности субъекта (или группы субъектов), зависящие от степени доказанности обвинения (объема процессуально накопленной информации о событии преступления и субъекте уголовной ответственности) и изменяющиеся по мере ее изменения [12]. Таким образом, допустимо обозначить функцию обвинения как первичную уголовно-процессуальную функцию, определяющую реализацию всех остальных функций.

Иными словами, защита в рамках уголовного процесса ставится в некую зависимость перед обвинением уже тем, что непременно вступает в процесс позже и формирует тактику поведения на основании имеющихся у обвинителя доказательств. Будет уместным привести здесь утверждение М.О. Баева о том, что защита всегда осуществляется от чего-то и от кого-то [2], и уголовное преследование выступает структурообразующим началом защиты в уголовном судопроиз-

водстве.

Хотелось бы отметить, что это не односторонняя зависимость. Судейские органы и субъекты, осуществляющие уголовное преследование, также взаимосвязаны между собой и испытывают на себе влияние со стороны адвокатской деятельности в процессе рассмотрения дела.

Здесь будет также уместным обратить внимание на то, что независимость (где бы она ни проявлялась), безусловно, представляет собой опре-

деленного рода фикцию, так как полностью исключить влияние окружающих субъектов на какой бы то ни было объект не представляется возможным.

Каким же образом в таком случае формируется независимость адвоката и что она из себя представляет?

В первую очередь полагаем необходимым закрепить этимологию слова «независимость». В словаре С.И. Ожегова (примечательно, что в толковом словаре В.И. Даля отсутствует описание понятий независимости и самостоятельности) «независимый» определяется как «самостоятельный, не находящийся в подчинении, свободный» [1, 7]. Как видно из представленного определения, независимость и самостоятельность здесь тождественны, однако в юриспруденции указанные понятия обладают различным значением.

ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не содержит разъяснения термина «независимость адвоката», хотя и неоднократно использует его. Так, в ст. 2 адвокат назван независимым советником по правовым вопросам. В ст. 3 устанавливается, что адвокатура действует на основании принципа независимости, а ст. 18 закрепляет перечень гарантий независимости адвоката. Термин «самостоятельность адвоката» и вовсе не используется в указанном законе. Специализированные юридические словари также не содержат в себе ни одного из названных понятий, ограничиваясь лишь разъяснением независимости судей (игнорируя при этом толкование самостоятельности судей). Согласно юридической энциклопедии, независимость судей понимается как конституционный принцип правосудия демократических государств, согласно которому судьи при разрешении судебных дел свободны от какого бы то ни было постороннего воздействия на них [14]. В энциклопедическом юридическом словаре также независимость упоминается исключительно в отношении судейской деятельности и трактуется как принцип правосудия в демократических государствах, означающий, что судьи, народные заседатели, присяжные разрешают судебные дела на основе закона в условиях, исключающих постороннее воздействие [19]. Данные определения во многом повторяют положения ст. 5 ФЗ «О судебной системе Российской Федерации», посвященной самостоятельности и независимости судей, согласно которой суды осуществляют судебную власть

самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и закону.

Все представленные определения рассматривают независимость как отсутствие стороннего влияния или воздействия на деятельность какого-либо субъекта (таким же образом понимает ее и упомянутый выше Федеральный закон). При этом, исходя из смысла ст. 5 ФЗ «О судебной системе Российской Федерации», законодатель разделяет определения независимости и самостоятельности, не рассматривая их в качестве тождественных. Очевидно, мы можем экстраполировать данное положение и на ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

По мнению многих авторов, независимость и самостоятельность, с точки зрения закона, – понятия не идентичные. Исходя из положений статьи 18 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются, таким образом, независимость воспринимается законодателем, в первую очередь, как отсутствие какого-либо влияния третьих лиц на действия адвоката, так как все перечисленные в данной статье гарантии направлены именно на исключение вмешательства посторонних лиц в профессиональную деятельность защитника [10]. Однако независимость адвоката – категория крайне многогранная, она включает в себя экономическую, психологическую свободу адвоката, исключение недопустимого давления на него со стороны не только следственных органов, но и подзащитного, его родственников, профессионального сообщества адвокатов, средств массовой информации и т. д.

Самостоятельность адвоката следует понимать как способность выступать в правоотношениях непосредственно от своего имени, а также нести дисциплинарную, гражданскую, а равно административную и уголовную ответственность за действия, осуществляемые им в рамках оказания квалифицированной юридической помощи. Здесь можно усмотреть существенные схожие черты с понятием дееспособности, и, пожалуй, следует признать их идентичность (однако в отличие от дееспособности термин «самостоятельность» не используется законодателем, таким образом, дееспособность есть юридическая самостоятельность). При этом названные понятия тесно взаимосвязаны. Независимость должна быть уравновешена ответственностью за свои действия, ведь лишь такое условие создает естественную гарантию того, что данная субъекту независимость не преобразится во вседозволенность. В противном случае возникает своего рода асимметрия, которая с неизбежностью влечет нарушение интересов третьих лиц.

Еще один вопрос, непременно возникающий при использовании термина «независимость», заключается в том, как он (данный термин) соотносится с определением свободы. Концепт свободы прошел в своем развитии долгий путь. В. Даль дает следующее определение данного понятия: «свобода – своя воля, простор, возможность действовать по-своему; отсутствие стесненья, неволи, рабства, подчинения чужой воле. Свобода – понятие сравнительное; она может относиться до простора частного, ограниченного, к известному делу относящегося, или к разным степеням этого простора, и, наконец, к полному, необузданному произволу или самовольству. Свобода печати, отсутствие цензуры, но может быть ответ перед судом. Свобода мысли, безответственность за мысли, убеждения свои. Свобода слова, позволенье выражать мысли свои. Свобода крестьян противополагается рабству и крепостному быту» [15]. Как видим из представленного определения, свобода рассматривалась В. Далем как многогранное явление, объединяющее в себе как свободу в современном ее понимании, так и вседозволенность.

Ожегов определяет свободу как «отсутствие стеснений и ограничений, связывающих общественно-политическую жизнь и деятельность какого-нибудь класса, всего общества или его членов. Свобода совести (право исповедовать любую религию или не придерживаться никакого вероисповедания). Свобода слова. Свобода печати. Свобода личности (неприкосновенность личности, жилища, тайна переписки, телефонных и телеграфных сообщений, свобода совести)», а также как «вообще отсутствие каких-нибудь ограничений, стеснений в чём-нибудь» [16].

Следует признать, что понятие свободы претерпело серьезные изменения, как в общественном, так и в юридическом понимании. В первую очередь, в него с необходимостью включается элемент разумного ограничения, таким образом, описываемые в указанных словарях «произвол» и «самовольство» более не рассматриваются в качестве разновидностей свободы.

Очевидно, что свобода (в юридическом пони-

мании) есть более многогранный концепт, нежели независимость, которая является важным, од-

нако не единственным элементом любой свободы.

В состав свободы также включается самостоятельность и возможная ответственность за свои поступки. На наш взгляд, ответственность следует признать, как бы это ни было парадоксально, элементом любой свободы, так как на основании этого элемента можно однозначно дифференцировать свободу и вседозволенность.

Нужно упомянуть, что смешение понятий самостоятельности и ответственности, по нашему мнению, недопустимо, так как самостоятельность подразумевает свойство, присущее индивиду, в то время как ответственность подразумевает собой не только субъективное отношение индивида к совершаемому деянию, но и объективно сложившийся комплекс мероприятий, присущий общественному устройству.

Независимость можно разделить на внутреннюю и внешнюю. Внутренняя независимость представляет собой наличие убеждения в способности определять модель своего поведения, основываясь на личных взглядах, мнениях и предпочтениях, предполагает осознание сферы своих прав и свобод (применительно к правовой сфере). Внешняя независимость – система гарантий, предусмотренных позитивным законом, обеспечивающая отсутствие какого-либо влияния третьих лиц на деятельность субъекта [13]. Важно понимать, что без наличия убежденности граждан и специальных субъектов в их собственной независимости система даже самых совершенных ее гарантий будет лишена всякого смысла. Данное утверждение видится верным и в отношении адвокатской деятельности.

Очевидно, независимость адвоката-защитника является важным элементом принципа состязательности. Однако в то же самое время основной гарантией проявления независимости представителя в уголовном процессе является обеспечение принципа состязательности сторон. Дело в том, что наличие состязательности как принципа уголовного судопроизводства является основой тактической деятельности всех его профессиональных участников, в том числе и адвоката [5].

С упрочнением состязательности как основополагающего принципа судопроизводства стали формироваться новые подсистемы тактики: тактика профессиональной защиты от уголовного преследования и тактика государственного обвинения [5, 11]. В свою очередь, тактика реализуется в рамках защитительной функции. Следует признать, что и обвинение, и защита в равной степени выполняют защитительную деятельность, однако объекты данной деятельности сильно различаются. Обвинение призвано защитить публичные интересы, нарушенные совершенным преступлением. Государственный аппарат выполняет функцию уголовного преследования исключительно в целях защиты сложившегося общественного устройства.

Соответственно, для выполнения подобной функции уполномоченные представители государственной власти наделены широким спектром прав, что вызывает необходимость повышенного общественного надзора за их деятельностью. Именно с целью недопущения злоупотребления властными полномочиями адвокат-защитник вступает в процесс (что, по сути, также представляет собой проекцию публичных интересов). Соответственно, для этого адвокату предоставляются гарантии отсутствия влияния на него со стороны следственных органов и иных субъектов. Иными словами, адвокат обеспечивает реализацию состязательности, однако в то же время он не способен реально оказывать квалифицированную юридическую помощь без фактического существования данного принципа [9].

Таким образом, конфликтность как условие защиты, а следовательно, как детерминанта независимости возникает применительно к уголовно-процессуальной деятельности в условиях состязательности, так как исключительно состязательность способна выступить в роли той среды, которая необходима для реализации какой бы то ни было юридической защитительной функции. Однако, с другой стороны, именно независимость состязающихся субъектов и вызывает в них способность состязаться.

В завершение хотелось бы еще раз обратить внимание читателя на то, что независимость (где бы она ни проявлялась), безусловно, представляет собой определенного рода фикцию, так как полностью исключить влияние окружающих субъектов на какой бы то ни было объект не представляется возможным. Человек как общественное существо, орган власти, коммерческая и иная организация действуют в государстве и обществе, и быть полностью независимыми от них практически не могут [8].

Пристатейный библиографический список

1. http://dic.academic.ru/dic.nsf/ogegova/215486.

2. Баев М.О. Теория профессиональной защиты: тактико-этические аспекты. – М.: Юрлитинформ, 2006.

3. Галоганов А.П. Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»: необходимы ли изменения? // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. – 2012. – № 3. – С. 5–11.

4. Галоганов А.П. Современная концепция институционального реформирования и единства адвокатуры России // Экономика и право. XXI век. – 2011. – № 4. – С. 82–91.

5. Горский В.В. К обсуждению теоретических основ тактики участия адвоката представителя потерпевшего в уголовном судопроизводстве // Вестник Воронежского государственного университета. Право. – 2002. – № 2. – С. 303.

6. Муллерат Р. Независимость – основной принцип юридической этики [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1132077.

7. Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. чл.-корр. АН СССР Н.Ю. Шведовой. – 18-е изд., стереотип. – М.: Рус. яз., 1986.

8. Печерский В.В. Теоретические основы организации и деятельности адвокатуры. – Минск, 2007. – С. 111.

9. Рагулин А.В. Основные положения совершенствования регламентации института профессиональных прав адвоката-защитника // Закон и право. – 2013. – № 8. – С. 75–78.

10. Рагулин А.В. Право адвоката-защитника требовать запрета на вмешательство в адвокатскую деятельность либо препятствование ей каким бы то ни было образом: проблемы законодательной регламентации и практической реализации // Евразийский юридический журнал. – 2012. – № 4 (47). – С. 136–143.

11. Рагулин А.В. Стратегические принципы участия адвоката-защитника в уголовном процессе // Евразийский юридический журнал. – 2009. – № 3 (10). – С. 64–75.

12. Стародубова Г.В. Установление истины в уголовном процессе: Монография. – Воронеж: Изд-во Воронежского гос. ун-та, 2010. – С. 74.

13. Темнов С.В. Независимость адвоката как гарантия сохранения адвокатской тайны // Образование и право. – 2011. – № 8 (24). – С. 145–160.

14. Тихомирова Л.В., Тимиров М.Ю. Юридическая энциклопедия / Под ред. М.Ю. Тихомирова. – М., 2007. – С. 538.

15. Даль В.И. Толковый словарь [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/351954.

16. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/351954.

17. Шагиев Б.В., Глушкова Е.М. Адвокатура: независимость и принадлежность к правоохранительным органам // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. – 2011. – № 3. – С. 12–16.

18. Шайхуллин М.С. Сохранение и развитие традиций адвокатуры // Евразийская адвокатура. – 2013. – № 2 (3). – С. 49–55.

19. Энциклопедический юридический словарь / Под ред. В.Е. Крутских. – М.: ИНФРА-М, 1998. – С. 191.

References

1. http://dic.academic.ru/dic.nsf/ogegova/215486.

2. Baev M.O. Teoriya professional#noy zaschity: taktiko-eticheskie aspekty. – M.: Yurlitinform, 2006.

3. Galoganov A.P. Zakon «Ob advokatskoy deyatel#-nosti i advokature v RF»: neobkhodimy li izmeneniya? // Uchenye trudy Rossiyskoy akademii advokatury i notariata. – 2012. – № 3. – S. 5–11.

4. Galoganov A.P. Sovremennaya kontseptsiya insti-tutsional#nogo reformirovaniya i edinstva advokatury Rossii // Ekonomika i pravo. XXI vek. – 2011. – № 4. – S. 82–91.

5. Gorskiy V.V. K obsuzhdeniyu teoreticheskikh osnov taktiki uchastiya advokata predstavitelya poterpevshego v ugolovnom sudoproizvodstve // Vestnik Voronezhskogo gosudarstvennogo universiteta. Pravo. – 2002. – № 2. – S. 303.

6. Mullerat R. Nezavisimost# – osnovnoy printsip yuridicheskoy etiki [Elektronnyy resurs]. – Rezhim dostupa: URL: http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1132077.

7. Ozhegov S.I. Slovar# russkogo yazyka / Pod red. chl.-korr. AN SSSR N.Yu. Shvedovoy. – 18-e izd., stereotip. – M.: Rus. yaz., 1986.

8. Pecherskiy V.V. Teoreticheskie osnovy organizatsii i deyatel#nosti advokatury. – Minsk, 2007. – S. 111.

9. Ragulin A.V. Osnovnye polozheniya sovershenstvovaniya reglamentatsii instituta professional#nykh prav advokata-zaschitnika // Zakon i pravo. – 2013. – № 8. – S. 75–78.

10. Ragulin A.V. Pravo advokata-zaschitnika trebovat# zapreta na vmeshatel#stvo v advokatskuyu deyatel#nost# libo prepyatstvovanie ey kakim by to ni bylo obrazom: problemy zakonodatel#noy reglamentatsii i prakticheskoy realizatsii // Evraziyskiy yuridicheskiy zhurnal. – 2012. – № 4 (47). – S. 136–143.

11. Ragulin A.V. Strategicheskie printsipy uchastiya advokata-zaschitnika v ugolovnom protsesse // Evraziyskiy yuridicheskiy zhurnal. – 2009. – № 3 (10). – S. 64–75.

12. Starodubova G.V. Ustanovlenie istiny v ugolovnom protsesse: Monografiya. – Voronezh: Izd-vo Voronezhskogo gos. un-ta, 2010. – S. 74.

13. Temnov S.V. Nezavisimost# advokata kak garantiya sokhraneniya advokatskoy tayny // Obrazovanie i pravo. – 2011. – № 8 (24). – S. 145–160.

14. Tikhomirova L.V., Timirov M.Yu. Yuridicheskaya entsiklopediya / Pod red. M.Yu. Tikhomirova. – M., 2007. – S. 538.

15. Dal# V.I. Tolkovyy slovar# [Elektronnyy resurs]. – Rezhim dostupa: URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/351954.

16. Ozhegov S.I., Shvedova N.Yu. Tolkovyy slovar# [Elektronnyy resurs]. – Rezhim dostupa: URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/351954.

17. Shagiev B.V., Glushkova E.M. Advokatura: nezavisimost# i prinadlezhnost# k pravookhranitel#nym organam // Uchenye trudy Rossiyskoy akademii advokatury i notariata. – 2011. – № 3. – S. 12–16.

18. Shaykhullin M.S. Sokhranenie i razvitie traditsiy advokatury // Evraziyskaya advokatura. – 2013. – № 2(3). – S. 49–55.

19. Entsiklopedicheskiy yuridicheskiy slovar# / Pod red. V.E. Krutskikh. – M.: INFRA-M, 1998. – S. 191.

 

 

 

НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.