RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

 

О роли «мягкого» международного права в регулировании межгосударственных отношений по предупреждению и преодолению финансово-экономических кризисов

Цель: Исследование влияния актов «мягкого» международного права на международные отноше­ния в сфере предупреждения и преодоления финансово-экономических кризисов.

методология: В работе применялись формально-юридический, сравнительный и структурно-ло­гический методы.

Результаты: В статье рассматриваются вопросы влияния рекомендательных международных актов на регулирование межгосударственных отношений по поддержанию финансово-экономиче­ской стабильности. Определено, что в настоящее время акты «мягкого» международного права спо­собствуют формированию единообразного понятийного аппарата в сфере антикризисного сотруд­ничества, частично находящего закрепление в юридически обязывающих документах. Кроме того, рекомендательные акты, как основа регулирования отношений по предупреждению и преодолению финансово-экономических кризисов, представлены в большей мере на универсальном уровне, где договорное согласование воли не всегда достижимо вследствие разницы экономических интересов государств. Учитывая общепризнанность, время существования и практическую применяемость по­ложений отдельных рекомендательных актов по поддержанию финансово-экономической стабиль­ности, предлагается рассматривать их в качестве международных обычаев, т. е. источников междуна­родного права.

Новизна/оригинальность/ценность: Впервые в отечественной науке международного права осуществлена попытка выявить роль «мягкого» международного права в регулировании межгосудар­ственных отношений по предупреждению и преодолению финансово-экономических кризисов.

Ключевые слова: «мягкое» международное право, международное экономическое право, урегу­лирование финансово-экономических кризисов, международные экономические организации.

Konnov V.A.

ON THE ROLE OF sOFT INTERNATIONAL LAw IN THE REGuLATION OF INTERsTATE RELATIONs TO

prevent and overcome the financial and economic crises

Purpose: To analysis the impact of acts of soft international law on international relations in the field of preventing and overcoming the financial and economic crises .

Methodology: the formal legal, comparative, structural and logical methods.

Results: This article analyzes the impact of recommendation of international instruments to regulate in­terstate relations to maintain financial and economic stability. Determined that currently acts soft international law, contribute to the formation of a uniform conceptual apparatus in the field of anti-crisis cooperation, in part by securing a legally binding document. In addition, reference acts as the basis for regulating relations in the prevention and resolution of financial and economic crises, represented largely on the universal level, where the contractual agreement will not always possible due to the difference of economic interests. Given the general acceptance, the existence and the practical applicability of the provisions of the acts of the individual recommendation to maintain financial and economic stability, it is proposed to consider them as international customs, that is sources of international law.

Novelty/originality/value: It is that the nation’s first science of international law made an attempt to identify the role of soft international law in the regulation of interstate relations to prevent and overcome the financial and economic crises

Keywords: soft international law, International Economic Law, settlement of financial and economic cri­ses, international economic organizations.


В современных условиях в международные экономические отношения вовлечены весьма разные по своим характеристикам государства, что порождает не только неоднородность под­ходов к решению общих проблем, но и трудно­сти в согласовании суверенной воли в отношении таковых. Несмотря на то, что кризисные явления в мировой экономике затрагивают все страны, и у национальных правительств есть четкое по­нимание необходимости их преодоления, по­иск единых юридически обязывающих реше­ний подчас невозможен вследствие серьезных противоречий национальных экономических интересов. Данное обстоятельство обусловлено наличием среди членов международного сообще­ства стран-кредиторов и стран-должников, стран-

 

производителей и стран-потребителей, а также иными объективными различиями.

Современная практика международного эко­номического сотрудничества по вопросам проти­водействия кризисным явлениям показывает, что государства крайне неохотно идут на заключение многосторонних юридически обязывающих до­говоров. И наоборот, активно взаимодействуя в рамках формальных и неформальных межгосу­дарственных объединений, конференций, они вырабатывают решения, закрепляемые в итого­вых декларациях, совместных заявлениях, про­граммах действий и других внедоговорных ис­точниках. В частности, именно такой практики придерживаются государства - участники Ази­атско-Тихоокеанского Экономического Форума (АТЭС), «Группы двадцати» (G-20) и др. [10]. Ко­личество внедоговорных актов растет постоянно, и они, не являясь формально юридически обязы­вающими, тем не менее, порождают последствия в виде совместных действий государств по пре­одолению кризисных явлений в мировой эконо­мике. Так, с начала активной фазы мирового фи­нансового кризиса в 2008 г. Форумом G-20 было выработано 16 актов внедоговорного характера, которые содержат программы действий и кон­кретные антикризисные меры, применяемые го­сударствами совместно.

Следует отметить, что отсутствие договорных источников, с одной стороны, обусловлено не­формальным характером деятельности объеди­нений, а с другой - сознательным отказом от них со стороны всех государств-участников при при­знании принципа добровольности выполнения общих решений. В частности, отказ от заключе­ния международных договоров по любым обла­стям сотрудничества - это общий постулат АТЭС, который был закреплен в Сеульской декларации 1991 года - неофициальном Уставе Форума [11].

Широкое распространение в регулировании международных экономических отношений во­обще и отношений по противодействию кризис­ным явлениям в мировой экономике в частности актов внедоговорного характера ставит перед нами в контексте настоящей работы, по крайней мере, три фундаментальных вопроса:

  1. Каковы практические последствия выра­ботки и принятия таких актов в сфере антикри­зисного регулирования?
  2. Каково соотношение между договорными и внедоговорными актами в данной области?
  3. Каковы механизмы воздействия антикри­зисных внедоговорных актов на международные экономические отношения?

Исследование данных вопросов возможно только в контексте доктрины так называемого «мягкого» международного права (soft law), от­ражающей специфику отдельных форм регули­рования международных отношений. Указанные выше акты внедоговорного характера могут рас­сматриваться в рамках такой доктрины, посколь­ку не отвечают признакам другого вида между­народных актов, которые в доктрине получили название «твердого права» (hard law). Остановим­ся на анализе точек зрения различных ученых на сущность и значение «мягкого» права.

В современной международно-правовой ли­тературе (как отечественной, так и зарубежной) сложились порой прямо противоположные взгля­ды на понятие, сущность «мягкого» права, а также на его ценность для регулирования международ­ных отношений [16, 20]. Однако, несмотря на пе­стрый спектр мнений, все исследователи сходятся в одном: воздействие на международные отноше­ния оказывают не только юридически обязыва­ющие нормы, но и акты, не предусматривающие обязывания в отношении их участников. Разли­чие мнений сводится в основном к тому, насколь­ко «мягкое» право способно воздействовать на международные отношения и способно ли оно влечь за собой последствия. Концепция «мягкого» права сформировалась в 70-х гг. XX в. преимуще­ственно в западноевропейской правовой доктри­не [9]. Именно тогда зарубежные исследователи обратили внимание на то, что регулирующее воз­действие на международные отношения оказыва­ют не только договорные нормы, но и такие акты, как резолюции, декларации, программы сотруд­ничества и иные документы, не относящиеся к ка­тегории юридически обязательных.

Именно зарубежная правовая доктрина впер­вые выработала различные концептуальные под­ходы к пониманию «мягкого» права. Обычно под «мягким» правом в международно-правовой ли­тературе понимается нормативная совокупность, состоящая из двух видов норм:

-      нормы договоров, содержание которых не­определенно и которые не порождают для госу­дарств конкретных прав и обязанностей;

-      нормы, содержащиеся в резолюциях, реше­ниях, итоговых документах международных орга­нов, организаций, форумов, не обладающих юри­дически обязательной силой [4].

В частности, известный отечественный уче­ный И.И. Лукашук в своих работах, посвященных рассматриваемой проблематике, придерживает­ся именного такого взгляда на «мягкое» междуна­родное право [12, 13].

Ю.М. Колосов и В.И. Кузнецов придержива­ются более сдержанной позиции. В одной из сво­их работ они рассматривают в качестве «мягкого» права нормы, содержащиеся в резолюциях Ге­неральной Ассамблеи ООН, а также в аналогич­ных актах других международных организаций (универсальных и региональных) и конферен­ций, которые имеют рекомендательный харак­тер и не являются нормами международного права [14].

Противоположная позиция нашла отраже­ние в работах российского ученого К.А. Бекяше- ва. Он основывается на том, что таким термином можно обозначать только правовые нормы, т. е. нормы международных договоров, но такие из них, которые не имеют определенности, носят де­кларативный характер. Примечательно, что дан­ный автор связывает свою концепцию с нормами международного экономического права. В част­ности, он отмечает, что «особенностью между­народного экономического права и его источни­ков является значительная роль так называемого «мягкого» права, т. е. правовых норм, которые используют выражения типа «принимать необ­ходимые меры», «содействовать развитию или осуществлению», «стремиться к осуществлению» и т. д. Такие нормы не содержат четких прав и обязанностей государств, но, тем не менее, явля­ются юридически обязательными» [15].

Зарубежные авторы в основном исходят в сво­ей оценке понятия и сущности «мягкого права» из его противопоставления с «твердым правом». Под первым ими понимаются рекомендательные нормы, а под вторым - обязательные [1, 2]. Ита­льянский ученый Ф. Снайдер в соответствии с данной доктриной предложил свое определение «мягкого» права - «это правила поведения, кото­рые в принципе не имеют правовой обязательно­сти, но которые, тем не менее, могут иметь прак­тический эффект» [3].

Белорусский автор О.В. Кашлач в ходе про­ведения своего исследования концепции «мягко­го права» занимает промежуточную позицию, включая в данное понятие как формально не­определенные нормы международных договоров, так и рекомендательные источники. В частности, она выделила следующие признаки норм «мягко­го» права:

-     содержатся в писанных нормативных источ­никах;

-     являются результатом активной нормотвор­ческой деятельности государств и других субъек­тов международного права;

-     носят общий характер;

-        являются результатом согласования воли государств и других субъектов международной системы;

-        не имеют качества формальной определен­ности и не порождают для государств конкрет­ных, четко определенных прав и обязанностей;

-        могут быть промежуточным этапом на пути формирования международно-правовых норм [7].

Отечественная доктрина международного экономического права также не имеет единства в вопросах о роли и значении актов «мягкого» пра­ва в регулировании международных экономиче­ских отношений. В частности, В.М. Шумилов, ана­лизируя доктрину французских ученых Д. Карро и П. Жюйар [6], которые рассматривают в каче­стве источников международного экономическо­го права внедоговорные акты международных саммитов и конференций, отмечает: «... действи­тельно, в международной экономической системе количество актов «мягкого» права значительно, но данный нормативный блок составляет лишь «питательную среду» для образования норм международного (экономического) права. Акты «мягкого» права - неправовые, они не являются источниками международного (экономического) права» [21].

В то же время отдельные авторы, признавая отсутствие оснований считать неправовые реко­мендательные акты источниками международно­го экономического права, тем не менее, подчер­кивают их роль в регулировании экономических отношений и влияние на правотворчество между­народных организаций. В частности, А.В. Гузнов, анализируя вопросы реализации рекомендаций «Базель II» в России, отмечает, что «.исключение рекомендательных норм, содержащихся в данных актах, из круга правовых норм и соответственно самих актов из круга правовых актов может при­вести к обеднению понимания современного международного права, в частности, междуна­родного экономического права» [5].

Таким образом, все исследователи, несмотря на порой диаметрально противоположные взгля­ды на «мягкое» право, высказывают общую пози­цию о том, что такие акты способны при опреде­ленных обстоятельствах выступать регуляторами международных отношений, а также быть осно­вой для разработки и заключения правовых актов в виде договоров или юридически обязывающих актов международных организаций. В рамках антикризисного международного регулирования акты «мягкого» права принимаются достаточ­но часто и действительно оказывают влияние на

 

поведение государств в контексте предпринима­емых ими решений по вопросам поддержания финансово-экономической стабильности.

Вернется к обозначенным выше вопросам, от­вет на которые призван раскрыть роль актов «мяг­кого» права в международно-правовом регулиро­вании антикризисных отношений.

Во-первых, рекомендательные международ­ные акты по вопросам поддержания финансово­экономической стабильности в отдельных случа­ях могут порождать юридические последствия на уровне национального права. В частности, доку­менты Базельского комитета по банковскому над­зору (БКБН) порождают правовые последствия в виде изменения национального банковского за­конодательства в соответствии с вырабатываемы­ми рекомендациями. На первый взгляд данная реализация есть результат исключительно вну­треннего правотворчества, вне воздействия норм международного права. Однако механизм реали­зации рассматриваемых документов в настоящее время является более сложным, чем классическая имплементация норм международных догово­ров. В частности, данный механизм включает две составляющие: институциональную и экономи­ческую. Первая заключается в том, что многие государства являются участниками такой между­народной организации, как Совет по финансо­вой стабильности (FSB), устав которой закрепля­ет обязанность реализовывать международные финансовые стандарты, в том числе стандарты Базельского комитета [19]. Вторая составляю­щая механизма реализации представляет собой своеобразные обеспечительные экономические меры, побуждающие государство к корректиров­ке национального банковского законодательства. А.В. Гузнов справедливо отмечает, что «други­ми странами как согласованно, так и индивиду­ально вводятся ограничения на трансграничные перемещения капитала и инфраструктуры, уста­навливаются специальные так называемые стра­новые риски, предполагающие большую цену заимствований для субъектов такого государства, предусматриваются более строгие требования при открытии счетов субъектов экономической деятельности такого государства в банках иных государств и т. д.» [5]. Данные меры способны вы­звать неблагоприятные финансовые последствия как для государств, так и для финансовых инсти­тутов. Таким образом, благодаря определенным юридическим и экономическим механизмам формально не обязательные документы транс­формируются в юридически обязательные на уровне национального права.

Во-вторых, представляется, что акты «мягкого» права в отдельных случаях выступают в качестве основы для выработки и принятия международ­ных договоров, направленных на регулирование в рассматриваемой сфере, а в отдельных случаях становятся дополнением и конкретизацией дей­ствующих норм международного права. В част­ности, именно положения Рамочного соглашения об уверенном, устойчивом и сбалансированном росте, принятого на 3-м саммите G-20 в г. Питт­сбурге в сентябре 2009 г., легли в основу принятого позднее Устава Совета по финансовой стабильно­сти (FSB). В данном договорном источнике прямо указывается, что Совет действует на основании принципов, выработанных G-20 и закрепленных в Рамочном соглашении, которое в свою очередь является одним из руководящих актов организа­ции. Также в ряде случаев терминология, закре­пляемая в международных рекомендательных актах, используется в нормах международного или наднационального права, как путем прямо­го текстуального заимствования, так и закрепляе­мой отсылки к акту «мягкого» права. Так, в ст. 12 Договора ЕС о стабильности, координации и управлении в экономическом и валютном союзе от 2 марта 2012 г. [8] указывается, что под риска­ми банковской системы понимаются риски, пере­численные в рекомендациях БКБН «Базель II». Также акты «мягкого» права служат основой для заключения двусторонних и многосторонних международных договоров в целях их адаптации к различным региональным условиям (в том чис­ле в целях согласования с иными актами регио­нальных интеграционных объединений). К при­меру, в ст. 3, 4 Соглашения о создании условий на финансовых рынках для обеспечения свободного движения капитала в государствах - участниках Единого экономического пространства от 9 дека­бря 2010 г. [17] предусматривается осуществление сотрудничества национальных финансовых регу­ляторов на основе рекомендательных стандартов и принципов. В этом и других подобных согла­шениях положения документов, составляющих «мягкое» право, трансформируются в междуна­родно-правовые нормы, порождающие обяза­тельства у государств.

В-третьих, усматривается, что механизмы воз­действия антикризисных внедоговорных актов на международные экономические отношения выражаются в сочетании нескольких элементов. В первую очередь это добровольность и добро­совестность исполнения государствами своих политических обязательств. Во вторую - эконо­мические меры (позитивной или негативной направленности), побуждающие государства выполнять рекомендательные акты. В третью очередь это закрепление в договорных источ­никах отсылок к «мягкому» праву. И, наконец, в последнюю очередь это признание за отдельны­ми рекомендациями статуса обычно-правовой нормы. Последнее явление встречается редко, и в качестве примера в настоящее время можно указать лишь на принципы и стандарты БКБН, которые имеют свойства общепризнанности (на декабрь 2013 г. данные акты в той или иной степе­ни имплементировали в национальном банков­ском законодательстве более чем 100 государств), систематичности и длительности (с 1988 г.) при­менения, т. е. в целом соответствуют критериям международного обычая. В частности, в ст. 38 Статута Международного суда ООН [18] между­народный обычай определен как доказатель­ство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы. При этом данное положение является общим, относящимся ко всем отраслям международного права, включая международ­ное экономическое право. Документы «Базель-I», «Базель-II» и «Базель-Ш», составляя важный элемент регулирования вопросов поддержа­ния международной финансово-экономической стабильности, имеют обширнейшую практику применения и при этом не являются предметом споров или притязаний. Таким образом, можно признать, что, наряду с отдельными рекоменда­тельными актами Всемирной Торговой Органи­зации (ВТО), в международном экономическом праве формируется новый комплекс обычно­правовых норм, направленных на обеспечение финансовой стабильности и предупреждение кризисных явлений.

Подводя итог анализу роли актов «мягкого» международного права в регулировании сотруд­ничества государств по предупреждению и пре­одолению финансово-экономических кризисов, следует отметить, что они, прежде всего, спо­собствуют формированию единообразного по­нятийного аппарата в рассматриваемой сфере, частично находящего закрепление в юридически обязывающих документах. Кроме того, рекомен­дательные акты, как основы регулирования от­ношений по предупреждению и преодолению финансово-экономических кризисов, представле­ны в большей мере на универсальном уровне, где договорное согласование воли не всегда достижи­мо вследствие разницы экономических интересов государств. Учитывая общепризнанность, время существования и практическую применяемость положений отдельных рекомендательных актов по поддержанию финансово-экономической ста­бильности, имеет смысл ставить вопрос о рассмо­трении их в качестве международных обычаев, т. е. источников международного права.

Источник: https://richkeeper.ru

НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.