НОВОСТИ
Актуальные проблемы применения судебной экспертизы в производстве по уголовным делам. Интервью с адвокатом, кандидатом юридических наук К.З. Трапаидзе: Интервью с доктором юридических наук, профессором Натальей Михайловной Чепурновой: Интервью с адвокатом, кандидатом юридических наук О.Ю. Буниным: Интервью с адвокатом коллегии адвокатов г. Москвы «Барщевский и Партнёры» Павлом Витальевичем Хлюстовым.: Интервью с адвокатом Станиславом Владимировичем Клюевым: Интервью с Председателем Белорусской республиканской коллегии адвокатов Виктором Ивановичем Чайчицем.: Интервью с Генеральным секретарем Международной комиссии юристов господином Вилдером Тейлером.: Дело чести: интервью с президентом Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, доктором юридических наук, профессором Юрием Сергеевичем Пилипенко: Интервью с советником Конституционного Суда Российской Федерации, доктором юридических наук, профессором Александром Витальевичем Смирновым: Интервью с учредителем Коллегии адвокатов «Адвокат», кандидатом юридических наук, доцентом Михаилом Яковлевичем Розенталем:









RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Читайте в следующем номере

Группа ВКонтакте

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

Персона

ОСОБЕННОСТИ БИЗНЕСА В РОССИИ - ВЗГЛЯД АДВОКАТА

Интервью с адвокатом Станиславом Владимировичем Клюевым

FEATURES OF BUSINESS IN RUSSIA - ADVOCATE’S LOOK

Interview with advocate Stanislav Vladimirovich Klyuev

Визитная карточка

Станислав Владимирович Клюев родился 21 июля 1977 года. В 1999 году с отличием окончил Ин­ститут права, социального управления и безопасности Удмуртского государственного университета в Ижевске. В 2006 году завершил обучение в Санкт-Петербургском юридическом институте Генераль­ной прокуратуры Российской Федерации. В 2006-2007 годах проходил обучение в Институте повыше­ния квалификации руководящих кадров Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации в Москве.

До прихода в адвокатуру с 1996 по 2011 год работал юристом в коммерческих организациях, про­ходил службу в органах прокуратуры Удмуртской Республики (работал следователем, заместителем прокурора района, заместителем начальника отдела прокуратуры республики, прокурором района). За годы службы в органах прокуратуры многократно поощрялся Генеральным прокурором Россий­ской Федерации, прокурором Удмуртской Республики.

С 2012 года по настоящее время - адвокат, член НО «Удмуртская коллегия адвокатов», Адвокатской Палаты Удмуртской Республики. С 2014 года - Управляющий партнер Юридического бюро «КЛЮЕВ ГРУПП». C 2015 года - председатель Комитета по защите прав предпринимателей Удмуртского реги­онального отделения Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринима­тельства «ОПОРА РОССИИ». Советник юстиции.

Станислав Владимирович Клюев оказывает юридические услуги в различных сферах права и пред­ставляет интересы доверителей в судах общей юрисдикции и арбитражных судах на всей территории Российской Федерации. Специализируется на сопровождении и защите бизнеса, экономических спо­рах, уголовных процессах. В числе его доверителей - крупные компании и предприниматели, члены Правительства Удмуртской Республики, депутаты Государственного Совета Удмуртской Республики.

С.В. Клюев является автором ряда научных публикаций, научно-методических работ по правовым проблемам, в том числе научных статей, подготовленных в соавторстве с прокурором Удмуртской Республики С.В. Пановым.

- Здравствуйте, уважаемый Станислав Вла­димирович! Прошу вас рассказать о том, на­сколько сегодня распространена практика воздействия на бизнес-сообщество с помощью сотрудников государственных органов.

- Практика давления на бизнес со стороны правоохранительной системы сегодня продолжа­ет существовать и позволяет конкурентам в биз­несе с помощью «нечистых» на руку сотрудников правоохранительных органов затруднять и даже приостанавливать работу компаний и индивиду­альных предпринимателей. Она будет искорене­на только в случае уменьшения коррупционной составляющей в деятельности должностных лиц правоохранительных органов и повышения уров­ня правовой культуры общества в целом. К сожа­лению, в условиях кризиса в российской эконо­мике и неизжитых до конца болезней советской системы правосудия эти положительные измене­ния представляются отдаленной перспективой.

- Каким образом сотрудники правоохра­нительных органов могут сегодня негативно повлиять на работу субъектов предпринима­тельства?

- Отвечая на этот вопрос, можно выделить три основных формы деятельности правоохра­нительных органов, с точки зрения практики правоприменения и положений отечественного законодательства. Первая форма - оперативно­розыскные мероприятия в рамках Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельно­сти», вторая - доследственные проверки сообще­ний о преступлениях в порядке статей 144-145 УПК РФ, третья - досудебное расследование по уголовным делам.

Первая форма свойственна органам, осущест­вляющим оперативно-розыскную деятельность. Ее использование преследует не столько цель «выявления и пресечения преступлений» в сфе­ре экономики, сколько изучения чужого бизнеса изнутри, поиск любого компромата и «запугива­ния» предпринимателей для последующего по­лучения от них какой-нибудь материальной вы­годы. Чем же можно напугать предпринимателя?

Во-первых, можно на время просто пара­лизовать весь бизнес, применив один из видов оперативно-розыскных мероприятий - обследо­вание помещений, зданий и сооружений, участ­ков местности и транспортных средств. «Обсле­довав» таким образом офис и «обнаружив» в нем предметы и документы, «имеющие отношение к предмету проводимой проверки», сотрудники оперативных подразделений вправе изъять их на основании статьи 15 Закона «Об оперативно-ро­зыскной деятельности». В результате такого меро­приятия за несколько часов «проверяемая» орга­низация может оказаться без договоров, деловой переписки и всей бухгалтерии. Закон обязывает сотрудников полиции при этом в кратчайший срок предоставить проверяемому лицу копии изъятых документов, однако на практике зача­стую эта норма не исполняется. В силу изъятия документов и электронных носителей инфор­мации (включая серверы, ноутбуки, системные блоки, диски и флеш-карты) предприниматель лишается возможности вести нормальный учет финансово-хозяйственных операций, а зача­стую и выполнять свои договорные обязатель­ства. Как следствие, уже на этом этапе возника­ют репутационные риски и другие негативные последствия.

Во-вторых, если при этом была поставлена цель «устранить» конкретное лицо от руководства компанией, его могут спровоцировать на дачу взятки, реализовав еще одно оперативное меро­приятие - оперативный эксперимент. В результа­те попытка для возобновления нормальной жиз­недеятельности компании ускорить возвращение имущества, изъятого в ходе «обследования», по­влечет задержание за совершение преступления против власти, что только усугубит ситуацию.

В то же время оперативно-розыскные меро­приятия в указанных случаях имеют свою специ­фику: они проводятся, как правило, «в услови­ях, не терпящих отлагательства». Учитывая это, Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 21.04.2011 № 580-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граж­данина Панова Юрия Георгиевича на нарушение его конституционных прав статьей 6 Федераль­ного закона «Об оперативно-розыскной деятель­ности» не нашел в положениях Закона об ОРД, который не предусматривает участия адвоката в оперативно-розыскных мероприятиях, какого-ли­бо несоответствия Конституции страны. Поэтому для защиты своих прав на данном этапе каждому предпринимателю необходимо незамедлительно приглашать адвоката, как только стало известно о проведении ОРМ. Просто незаменимым явля­ется наличие соответствующего соглашения с ад­вокатом, а лучше - с адвокатским образованием. О подписании такого соглашения предпринима­телю (компании) позаботиться нужно заблаго­временно, не дожидаясь, когда к нему постучат.

- А в чем состоят особенности иных выде­ляемых Вами форм воздействия на бизнес?

- Вторая форма «воздействия» на бизнес предполагает наличие уже зарегистрированного в установленном порядке сообщения о престу­плении в виде заявления (которое может напи­сать и конкурент по бизнесу, и недобросовестный бизнес-партнер) либо рапорта должностного лица. На данном этапе предприниматель имеет возможность познакомиться с работой уже след­ственных органов.

Согласно статьям 182 и 183 УПК РФ до воз­буждения уголовного дела обыски и выемки не допускаются, необходимые следователю предме­ты и документы могут им только «истребовать- ся», что предполагает направление соответствую­щего запроса и время на его исполнение. Однако часть 2 статьи 176 УПК РФ позволяет следовате­лю до возбуждения уголовного дела произвести в офисе и других помещениях «осмотр места про­исшествия», который на практике выливается в самый настоящий обыск, с последующим изъяти­ем всего «необходимого» лицу, его производяще­му. В результате такого «проверочного» действия предприниматель (компания) может оказаться не только без документации и оргтехники как носителей информации, но и без транспортных средств в гараже и очередной партии товара на складе, что гарантирует ему убытки в виде упу­щенной выгоды и реального ущерба. Практика судебного обжалования такого поворота собы­тий, к сожалению, складывается не в пользу пред­ставителей бизнеса.

Срок проведения проверки по сообщению об экономическом преступлении, как правило, не ограничивается обычными 3 или 10 сутками, установленными статьей 144 УПК РФ. 30 суток не­удобств для предпринимателя практически не­избежны. Но и это еще не предел. Ведь принятое по результатам проверки сообщения о престу­плении решение об отказе в возбуждении уголов­ного дела можно отменить в связи с неполнотой проведенной проверки и продлить неприятную процедуру еще на 30 суток. А потом - еще на 30... И так - до бесконечности. Законодательно огра­ничений здесь не установлено.

На данном этапе предприниматель может столкнуться с предложениями «добровольно» признаться в совершении того или иного престу­пления в сфере экономики. «Торг» может касаться как объемов проводимой проверки, так и квали­фикации предполагаемого преступного деяния. Совершенно очевидно, что общение представите­ля правоохранительной системы с проверяемым лицом на данном этапе должно происходить только в присутствии адвоката. В этом случае шансы на отказ в возбуждении уголовного дела увеличиваются кратно.

Третья, самая болезненная форма «взаимо­действия» предпринимателя с правоохранитель­ными органами начинается с момента возбуж­дения следователем уголовного дела. На данном этапе шансы потерять деловую репутацию и даже весь бизнес наиболее высоки.

Злоупотребления начинаются с самого перво­го процессуального документа - постановления о возбуждении уголовного дела. В подавляющем большинстве случаев уголовных дел «с интере­сом» они возбуждаются не в отношении кон­кретного лица, хотя уже из текста постановления бывает очевидно, в отношении кого осуществля­ется уголовное преследование. Это позволяет следствию, в нарушение требований уголовно­процессуального закона, осуществлять скрытое уголовное преследование, безусловно влекущее нарушение права на защиту преследуемого, так как, не имея процессуального статуса подозрева­емого или обвиняемого, он лишен соответствую­щих процессуальных прав.

Кроме того, возбуждение уголовного дела «по факту» преступления, а не в отношении кон­кретного лица, открывает следствию фактически неограниченные возможности по давлению на родственников потенциальной «жертвы» такого уголовного дела, на его коллег, бизнес-партнеров, контрагентов путем бесконечных вызовов их на допросы, проведения обысков в их жилищах, на­правления в их компании различных запросов и так далее. Подобный психологический прессинг проходит под маской «проверки на причастность к совершению преступления иных лиц», «сбора характеризующего материала» либо другими благовидными предлогами. На деле же его целью может являться склонение бизнесмена к «сотруд­ничеству со следствием», самооговору, оговору коллег или партнеров.

- Теперь прошу Вас привести конкретные примеры из Вашей богатой адвокатской прак­тики.

- В 2014 году органом внутренних дел было возбуждено уголовное дело «по факту присвое­ния и растраты в особо крупном размере» в 2008- 2012 годах «неустановленными лицами из числа руководителей и учредителей» ООО «Управля­ющая компания «Иж...» денежных средств, при­надлежащих крупному поставщику энергоре­сурсов на рынке ЖКХ г. Ижевска - ООО «У.». Поводом для возбуждения уголовного дела послу­жило обращение ООО «У.» в полицию в связи с наличием перед ним задолженности Управляю­щей компании за поставленные энергоресурсы. При этом единственным руководителем и учре­дителем в Управляющей компании в указанный период являлся мой доверитель, что исключало возбуждение уголовного дела «по факту». Да и сам эпизод хищения фактически отсутствовал, ни разу не «оформляясь» следователем в объектив­ную сторону преступления. За время расследова­ния были допрошены не только близкие, но даль­ние родственники моего доверителя, его коллеги (как бывшие, так и нынешние), контрагенты и малознакомые ему лица. Сам доверитель допра­шивался по уголовному делу девять раз! Следова­тель умудрился наложить арест на имущество не только бывшей жены моего подзащитного, но и на имущество собственника квартиры, которую он снимал, и других посторонних лиц. Весь этот прессинг продолжался год! И только активная защитная позиция и стойкий характер предпри­нимателя, на фоне систематического обжалова­ния каждого незаконного действия и решения сотрудников полиции, не позволили состояться обвинительному приговору по уголовному делу. В конце концов, в ноябре 2015 года дело было пре­кращено.

В 2013 году ко мне обратились двоюродные братья-бизнесмены, офис которых в г. Ижевске был практически «зачищен» от всей документа­ции и оргтехники сотрудниками полиции с при­менением «маски-шоу». Формальным поводом для такого развития событий послужило рассле­дование по уголовному делу о хищении денеж­ных средств неустановленными лицами у органи­зации-банкрота. Один из коллег моих доверите­лей за год до этих событий участвовал в процеду­ре внешнего управления в данной организации. В результате офисы сразу нескольких организа­ций, арбитражных управляющих и даже одного адвоката (!), расположенные рядом, оказались одним большим «осмотренным местом проис­шествия». При этом данные действия правоох­ранителей были инициированы контрагентом моих доверителей, убедившим через свои связи в полиции сотрудников данного ведомства слег­ка расширить площадь «места происшествия». Необходимо отметить при этом, что одна из «зачищенных» таким образом организаций (при­надлежащая братьям) занималась разработкой софта, и изъятие оргтехники повлекло полную па­рализацию их бизнеса, нарушение обязательств по договорам с контрагентами в других странах. Ежедневная активная работа адвоката привела к необходимому результату: незаконно изъятые имущество и документация были возвращены в кратчайшие сроки, виновные сотрудники поли­ции привлечены к дисциплинарной ответствен­ности, следователь отстранен от расследования по уголовному делу. А братья сейчас работают в США и недавно прославились по всему Интерне­ту как разработчики программ для смартфонов и гаджета Head-Up Display.

Одним из действенных методов давления на жертву по-прежнему остается задержание и за­ключение под стражу. Несмотря на существую­щие ограничения по заключению под стражу в связи с подозрением (обвинением) в совершении экономического преступления, практика изоби­лует примерами задержания руководителей и учредителей компаний, индивидуальных пред­принимателей, в том числе по экономическим статьям. Обойти запрет позволяет умышленная квалификация «деяния» по статье другой (не эко­номической) главы уголовного закона либо «до­весочек» к экономической статье в виде другого, чудесным образом обнаружившегося, то есть «выявленного» преступления. Таким «довеском» может оказаться и «обнаруженный» в автомоби­ле либо в жилище патрон, а то и наркотик, «под­дельный» больничный лист или еще что-нибудь. Здесь, как говорится, свобода «творчества».

В 2012 году в связи с подозрением в соверше­нии мошенничества в особо крупном размере путем незаконного возмещения из бюджета на­лога на добавленную стоимость в размере свыше 20 млн рублей сотрудниками полиции прямо на рабочем месте в офисе строительной компании в г. Ижевске был задержан руководитель компании ООО «О...». В дальнейшем ему было предъявлено обвинение, на его имущество и имущество ком­пании наложен арест. Следователь даже обра­щалась в суд с ходатайством о заключении пред­принимателя под стражу, однако суд отказал. Психологическое давление на моего доверителя было столь велико, особенно в период задержа­ния, что он оказался в больнице, и ему потребо­валась операция на сердце. В защите от необосно­ванного обвинения использовались возможности преюдиции - судебные акты арбитражных судов, в которых была доказана законность возмеще­ния НДС. Через год арест с имущества был снят, уголовное дело прекращено. В настоящее время бизнесмен уже воспользовался своим правом на реабилитацию.

- Какие рекомендации вы считаете необ­ходимым дать бизнесменам, сталкивающимся с противоправным воздействием на них?

- Защитить себя и свой бизнес на стадии рас­следования уголовного дела бизнес-структура сможет, лишь доверившись опытным адвокатам, не понаслышке знакомым со спецификой рас­следования экономических преступлений, специ­ализирующимся на данной категории дел. Защи­та по таким делам строится, как правило, путем командной работы нескольких адвокатов, сопро­вождающих, в том числе, лиц, вызываемых на до­просы в качестве свидетелей.

Перспектив развития событий после про­ведения «расследования» по данной категории уголовных дел несколько. Это может быть пре­кращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям - счастливое завершение, позволяю­щее добиться даже компенсации морального вре­да за незаконное преследование. Как вы понима­ете, это наиболее редко встречающийся случай. Дело может быть прекращено и по нереабилити­рующим основаниям (истечение сроков давности, амнистия, деятельное раскаяние, примирение с потерпевшим). Это вариант, нередко устраиваю­щий обе стороны (измотанного расследованием предпринимателя и измотанного защитой следо­вателя). Расследование по уголовному делу может быть приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве об­виняемого. С одной стороны - это победа защиты. С другой стороны - «бомба» замедленного дей­ствия, ведь теоретически расследование можно в любой момент возобновить, подняв дело из архи­ва. Здесь точку поставит лишь истечение сроков давности, когда уголовное дело будет уничтоже­но. Ну, и самый неутешительный для бизнесмена вариант - направление уголовного дела в суд, ведь уголовное правосудие в нашей стране - ой, какое специфическое! Про его обвинительный уклон не говорил разве что ленивый. Но эта тема требует отдельного разговора.

- Большое спасибо вам за беседу!

Беседовал доктор юридических наук, доцент, главный редактор журнала «Евразийская адвокатура»

А.В. Рагулин

НОВОСТИ

Читаем интересные актуальные статьи и новости. Вся подробная информация здесь на сайте http://www.eurasia-allnews.ru
 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.