RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

Review of civil law section of IV international scientific and practical conference «Actual Problems of Improvement of the Legislation and Right Application» (Russia, Ufa, February 8, 2014.)

IV Международная научно-практическая конференция, проведенная Евразийским научно-исследовательским институтом проблем права 8 февраля 2014 г. в г. Уфе, была посвящена актуальным проблемам совершенствования российского законодательства и практике его применения. В ходе работы конференции были рассмотрены общие теоретические вопросы гражданского права, особенности гражданско-правового регулирования некоторых видов деятельности, вопросы договорного права. Часть докладов была посвящена проблемам применения норм гражданско-правовой ответственности в отношении органов публичной власти, а также отдельным вопросам семейного права.

Общетеоретические вопросы гражданского права нашли свое отражение в исследованиях Е.В. Буробиной, М.В. Быкиной, Т.В. Месропян, Н.В. Валуйскова.

Е.В. Буробина (адвокатская фирма «Юстина») в докладе «Основные тенденции правового регулирования способов защиты гражданских прав в России» отмечает важную роль судебной практики, повышение специализации, усиление административного элемента и ряд других.

В исследовании М.В. Быкиной (Южный федеральный университет) «Современное гражданско-правовое представление о самовольной постройке» рассмотрен правовой режим самовольной постройки в свете новейших изменений гражданского законодательства, дана критика пониманию самовольной постройки как гражданско-правового деликта. Выделены признаки самовольной постройки и степень нарушения норм объективного права вообще при ее возведении. Также данный исследователь, анализируя планируемые изменения ГК РФ и уже имеющиеся устоявшиеся его положения относительно перечня вещных прав в докладе «Договор об установлении вещного права как юридический факт, порождающий обязательственное правоотношение», подвергает их критическому взгляду. По мнению М.В. Быкиной, ограниченные вещные права ничем не отличаются от обязательств при рассмотрении их со стороны взаимоотношений с собственником. Равно как обязательственные права не будут ничем отличаться от вещных прав, если сделать акцент на осуществлении правомочий в отношении самой вещи, являющейся предметом обязательственного права.

Изменения российского гражданского законодательства также стали предметом исследования в докладе «К вопросу о внесении изменений и дополнений в учредительные документы юридических лиц» Л.И. Барсуковой (Камчатский государственный университет имени Витуса Беринга), акцентирующей внимание на новом законодательстве в части проверки достоверности сведений, представляемых в ЕГРЮЛ.

Одному из наиболее дискуссионных вопросов в гражданском праве – оговоркам об удержании титула посвящен доклад «Оговорки об удержания титула» Т.В. Месропян и доцента Н.В. Валуйскова (Институт сферы обслуживания и предпринимательства (филиал) ДГТУ). Как справедливо полагают авторы, единственная дихотомия, нормативно закрепленная в законе, может быть обнаружена в разграничении оговорки о сохранении права собственности на товар с правом его дальнейшей реализации или без таковой.

Общетеоретические вопросы гражданского права также нашли свое отражение в целом ряде работ, посвященных проблемам договорного права. Так, соответствие сделки требованиям закона стало предметом исследования Р.Л. Маковкина и Н.В. Валуйскова (Институт сферы обслуживания и предпринимательства (филиал) ДГТУ) «Сделка и ее соответствие требованиям закона». Авторы приходят к выводу, что, исходя из понимания сделки в российском законодательстве и учитывая, что закон имеет в качестве своего объекта поведение подчиненных ему лиц, следует признать, что противоречие сделки закону означает несоответствие поведения, которое подлежит осуществлению во исполнение обязательств, возникших из сделки, требованиям к нему закона. Предусматриваемые сделкой отношения не должны быть запрещены законом, в противном случае сделка противоречит закону. Таким образом, сделка, противоречащая закону, – это сделка, обеспечивающая запрещенные законом отно-

шения.

Достаточно злободневным в договорной практике остается вопрос о моменте перехода права собственности по договору. Как полагают Н.В. Ва-

луйсков и И.В. Уставицкий (Институт сферы обслуживания и предпринимательства (филиал) ДГТУ) в докладе «Гражданско-правовое значение передачи в консенсуальных и реальных договорах», переход права собственности по договору в соответствии с консенсуальной системой, представляющий в условиях действующего российского законодательства исключение, особо предусматриваемое законом или соглашением сторон, возможен только по консенсуальным договорам, имеющим своим предметом индивидуально-определенную движимую вещь. Поэтому только в консенсуальных договорах момент перехода права собственности потенциально может обсуждаться, как по системе традиции, так и по консенсуальной системе. В реальных договорах, перфекция которых невозможна без и до акта передачи, переход права собственности по договору связан с традицией, только в отдельных случаях переход права собственности можно связывать с более поздним (чем передача) моментом.

Т.Г. Очхаев (юридический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова) в докладе «Правовые последствия изменения и расторжения договора в связи с существенным изменением обстоятельств» предлагает внести поправки в положения ст. 451 ГК РФ, уточняющие возможности судебной интервенции, так как смысл существования института существенного изменения обстоятельств заключается в обеспечении баланса интересов сторон, поддержании выгодности сделки для всех сторон обязательства. Поэтому суду должно быть предоставлено право изменять или прекращать обязательство по договору, как ретроспективно, так и перспективно.

Учитывая значительную роль договорной практики для обеспечения быстрого и качественного товарооборота, следует правильно и четко не только исполнять, но и понимать условия договора. По мнению автора доклада «Соотношение условий о качестве и таре (упаковке) в гражданско-правовом договоре» Ю.А. Кузнецовой (Российская академия правосудия), условия о качестве и таре (упаковке) тесно связаны. Подтверждением тому является норма п. 2 ст. 482 ГК РФ, посвященная ответственности, которая позволяет покупателю предъявить к продавцу требования, вытекающие из передачи товара ненадлежащего качества (ст. 475 ГК РФ). Более того, определяющим является именно условие о качестве. Поэтому продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, не вправе предусмотреть в договоре требования к таре и упаковке, отступающие от государственных стандартов, устанавливающих требования к таре и упаковке и имеющих обязательный характер.

Развивая мысль о влиянии условий договора на стабильность гражданского оборота, М.П. Митяшина (ОАО «Региональные электрические сети») в докладе «Односторонний отказ от исполнения договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям: особенности правового регулирования и правоприменения» отмечает, что сложность правовых связей, возникающих между сторонами при заключении договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, обусловливает необходимость совершенствования правового регулирования и формирования единого подхода к применению юридической конструкции одностороннего отказа от исполнения договора ТП, что позволит защитить экономические интересы сторон договора. Автор предлагает зафиксировать порядок реализации права на односторонний отказ заявителем и детализации основания отказа (в частности, установление минимального периода нарушения срока, по истечении которого возможен отказ) в специальных нормативных правовых актах, регулирующих правоотношения в данной сфере.

Важной составляющей средств обеспечения безопасности и законности гражданского оборота помимо грамотно составленного и оформленного договора выступает и исполнительная надпись нотариуса. Как полагает О.В. Моисеева (РАНХиГС

при Президенте Российской Федерации) в докладе «Повышение исполнительной силы нотариального акта в условиях формирования нового законодательства о нотариате», значительное повышение исполнительной силы нотариального акта в условиях реформирования нотариата положительным образом отразится на экономическом, правовом и политическом развитии государства. Помимо всего прочего исполнительная надпись является оптимальным международным способом защиты права собственности и эффективным средством разгрузки судов от дел, носящих бесспорный характер.

Однако действия нотариуса будут более эффективными в случае страхования его ответственности, особенно за вред, причиненный при оказании услуг правового и технического характера. По мнению автора доклада «Особенности страхования ответственности нотариуса» А.А. Ножкина (Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)), ответственность за вред, причиненный нотариусом при оказании услуг правового и технического характера, может быть застрахована и в рамках действующего законодательства. Такое страхование по своей природе также не относится ни к страхованию ответственности за нарушение договора, ни к страхованию деликтной ответственности. С принятием нового Федерального закона «О нотариате и нотариальной деятельности» такое страхование станет обязательным.

Стабильности гражданского оборота немало способствует внятное и эффективное судопроизводство. Так, кандидат юридических наук Н.А. Батурина (Саратовская государственная юридичес-

кая академия), рассматривая в докладе «Проблемы реализации принципа коллегиальности при пересмотре гражданских дел в кассационном и надзорном порядке» принцип коллегиального рассмотрения гражданских дел через призму психологии, делает вывод, что закрепленный в ГПК РФ вариант коллегиального рассмотрения дел в судах кассационной и надзорной инстанций не в полной мере способствует повышению эффективности гражданского судопроизводства и нуждается в существенных изменениях. Автор полагает, что для повышения качества работы коллегиального состава суда в первую очередь необходима основанная на научных достижениях психологии теоретическая разработка способов минимизации отрицательного воздействия социально-психологических факторов на судей, входящих в состав судебных коллегий, что позволит законодательно увеличить число процессуальных гарантий, нацеленных на повышение независимости и объективности членов суда.

Однако урегулирование конфликтов возможно не только в судебном порядке, но и посредством развития медиации, которая может оказать серьезное влияние на все социальное и правовое пространство нашей страны. Она потенциально способна не только регулировать конфликты, тем самым стабилизируя общественные отношения, но и вывести их на новый гармоничный уровень ведения цивилизованного диалога с помощью медиатора как независимого посредника. В этой связи законодатель, регламентируя процедуру медиации, широко использует диспозитивные подходы, жестко и детально не определяя данный процесс. Между тем, как отмечает доцент Н.И. Минкина (Алтайская академия экономики и права) в докладе «Правовые аспекты медиации», процедура медиации базируется на праве, а деятельность медиатора ограничена выше отмеченными пределами, установленными, прежде всего, Федеральным законом от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)».

Группа докладов была посвящена не только частным, но и публичным аспектам общественных отношений в различных сферах. В частности, в докладе «Проблемы и перспективы в сфере налогового администрирования» доцента Л.Р. Барашян (Институт сферы обслуживания и предпринимательства (филиал) ДГТУ) представлены весьма актуальные изменения налогового законодательства в части определения суммы налога, применения банковской гарантии как способа обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов и сборов, особенностей обжалования решения налогового органа о привлечении к ответственности за нарушения налогового законодательства.

В докладе кандидата юридических наук М.А. Зинковского (Белгородский государственный национальный исследовательский университет) «Гражданско-правовые проблемы оборота безналичных денежных средств в условиях национального экономического кризиса» отмечается, что категория безналичных денежных средств и категория национального экономического кризиса – это явления, малоисследованные юридической наукой и практикой, взаимосвязанные и нуждающиеся в отдельной научной и законодательной разработке с позиций гражданского права. Понимание этих категорий, а также их взаимосвязи обусловлено тем, что в деятельности судов часто могут возникать ситуации, при которых стороны – субъекты предпринимательской деятельности становятся заложниками двух обстоятельств: безналичные денежные средства, по которым они работают ежедневно и которых современное гражданское законодательство не содержит, а также наличие национального экономического кризиса, последствия которого рассматривает и разрешает суд, но который законодательно также не существует в гражданском и процессуальном праве.

Оборот денежных средств связан не только с его безналичной формой и осуществлением предпринимательской деятельности, но и активным кредитованием граждан. И здесь немаловажное значение имеет правовая грамотность и информированность населения. На это обращает внимание в своем докладе «Скрытые комиссии в перечне нарушений прав граждан-участников кредитно-денежных отношений» профессор А.О. Иншакова (Волгоградский государственный университет). Исследование посвящено анализу различного рода злоупотреблений со стороны кредитных организаций при заключении кредитного договора с гражданами. Автором предлагается ряд рекомендаций по устранению таких скрытых угроз и проблемных случаев кредитных правоотношений, применение которых будет способствовать активизации процесса улучшения финансового благополучия населения страны, а также санации внутригосударственной экономической среды.

На сегодняшний день одной из актуальных проблем в области кредитования является возврат кредита. Для разрешения проблем возврата кредитов применяется система обеспечения исполнения обязательств, представляющая собой сложную целенаправленную деятельность банка, которая включает меры экономического и правового характера. Анализируя в докладе «К вопросу о некоторых особенностях неустойки как способа обеспечения исполнения кредитных обязательств» неустойку как один из способов обеспечения обязательств, Е.А. Мичурина (Саратовская государственная юридическая академия) приходит к выводу, что, поскольку применение ее в сфере кредитования имеет определенные особенности, следует уделить внимание неустойке в законодательстве, посвященном именно кредитованию, так как ГК РФ содержит лишь общие положения, которые не отражают своеобразие этого способа применительно к отдельным обязательствам, и лишь только четкое правовое регулирование неустойки повысит ее эффективность и востребованность при обеспечении исполнения кредитных обязательств.

Достаточно остро стоит проблема соотношения частных и публичных норм при регулировании отношений с участием органов публичной власти. По справедливому замечанию кандидата юридических наук И.Е. Кабановой (Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина), автора доклада «Нормы о гражданско-правовой ответственности органов публичной власти и их должностных лиц в системе российского права», гражданско-правовая ответственность органов публичной власти может быть как следствием гражданских правоотношений, так и возникать в рамках публично-правовых отношений. При этом автор делает вывод о том, что система правовых предписаний, регламентирующих отношения по возмещению и компенсации вреда, причиненного действиями (бездействием) органов публичной власти, относится к гражданскому праву. Общие метод и принципы, лежащие в основе института гражданско-правовой ответственности, служат проявлением и доказательством применения гражданско-правового метода к отношениям с разным субъектным составом, что свидетельствует о единстве гражданского права как отрасли.

В докладе адвоката Д.Ф. Латыповой (Адвокатская палата Республики Башкортостан) «Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами: некоторые актуальные аспекты теории и практики» данная идея получила дальнейшее развитие. Разбирая проблемные вопросы реализации механизма гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, исследователь отмечает, что вред, причиненный в результате таких действий, подлежит возмещению по правилам ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако в правоприменительной деятельности возникает много вопросов, связанных с реализацией данной статьи. Например, острой является проблема определения надлежащего ответчика по делам о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, их должностными лицами. Также актуальной остается проблема реализации механизма привлечения ответчика к ответственности, особенно по делам, связанным с причинением вреда жизни и здоровью граждан в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, их должностных лиц, а также возможностью компенсации морального вреда по такой категории дел. Автор считает необходимым принятие специального закона, который бы четко регламентировал механизм привлечения государственных, муниципальных органов, их должностных лиц к ответственности за вред, причиненный жизни и здоровью гражданина. В таком специальном законе следует прописать не только положения о порядке возмещения ущерба, но и порядок компенсации морального вреда вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина незаконными действиями государственных, муниципальных органов.

Следует отметить, что в российском законодательстве нет четко сформулированных критериев и методов оценки размера компенсации морального вреда. Исследуя данную проблему в докладе «Определение размера компенсации морального вреда как основная проблема гражданско-правового института морального вреда», кандидат юридических наук А.С. Переверзев (Ессентукский Институт управления, бизнеса и права) предлагает следующее ее решение. Поскольку законодатель отказался от нормативного установления базисного уровня и методики определения размера компенсации и предоставил этот вопрос на усмотрение суда, то Верховный Суд РФ должен в порядке обеспечения единообразного применения закона при осуществлении правосудия предложить судам общий базис и подход к определению размера компенсации морального вреда, оставляя при этом достаточный простор усмотрению суда при решении конкретных дел.

Разумное и справедливое сочетание публичных и частных интересов остается весьма актуальным и в земельном, природоресурсном, экологическом законодательстве. При этом немаловажную роль играет управление инновационными процессами в сфере рационального использования и охраны земель. Т.В. Волкова (Саратовская государственная юридическая академия) в докладе «Актуальные проблемы управления рынком земли в Российской Федерации» констатирует, что целью такого управления является определение основных направлений научно-правового обоснования в законотворческой и правоприменительной деятельности в следующих областях: разработка и внедрение новых подходов к определению, применению, толкованию теоретических и практических положений как земельной, так и гражданской, экологической и иных смежных отраслей права.

Н.А. Богатырёва (Саратовская государственная юридическая академия) в докладе «Актуальные проблемы в сфере купли-продажи земель сельскохозяйственного назначения», обосновывая особое значение земель сельскохозяйственного назначения по сравнению с землями других категорий их ролью для развития сельского хозяйства нашей страны и достижения общегосударственных интересов, отмечает, что для минимизации изъятия и использования земель этой категории в несельскохозяйственных целях необходима дальнейшая более четкая правовая регламентация права преимущественной покупки их публичным образованием. В противном случае возможны нерациональное использование земель данной категории и утрата ценных сельскохозяйственных угодий.

А.Ф. Зюбина (Российская академия правосудия, Евразийский НИИ проблем права) в докладе «Проблемы оборота земельных долей и земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения» в целях препятствования концентрации сельскохозяйственных угодий в собственности только крупных агрохолдинговых компаний и защиты обезземеливания крестьянских фермерских хозяйств, сельскохозяйственных коммерческих организаций предлагает установить верхнюю границу максимального размера общей площади сельскохозяйственных угодий, которые могут находиться в собственности одного лица, определяемую законом субъекта РФ.

Непоправимый ущерб природе и среде обитания человека может принести также утрата лесного фонда, поэтому четкое определение ответственности за нарушение лесного законодательства способствует сохранению баланса в этой сфере. Как отмечает Г.Х. Гарифуллина (Башкирский государственный университет) в докладе «Особенности гражданско-правовой ответственности за нарушение лесного законодательства», гражданско-правовая ответственность наступает за девятнадцать видов правонарушений в сфере лесных правоотношений (уголовных преступлений и административных проступков). Однако гражданско-правовой ответственности за нарушение лесного законодательства в чистом виде не существует, она лишь дополняет санкции за административные и уголовные правонарушения. На взгляд автора, возможно выделение гражданско-правовой ответственности за нарушение лесного законодательства в отдельный независимый вид в следующих случаях: во-первых, причинение ущерба лесному фонду, находящемуся в коллективной собственности (парк на территории частной коллективной застройки); во-вторых, исполнение неправомерного распоряжения, приказа органов государственной власти РФ, ее субъектов или муниципальных органов. При этом, учитывая повышенную опасность с точки зрения экологии, которая причиняется различными нарушениями лесного законодательства, следует усилить гражданско-правовую ответственность, то есть установить единый пропорциональный принцип возмещения ущерба, не вписывающийся как в рамки неустойки, так и в рамки правительственных норм. Ущерб, нанесенный лесному фонду, подлежит возмещению в размере пятикратной стоимости реально нанесенного ущерба в пользу собственника уничтоженной или поврежденной лесной растительности.

В докладе И.Н. Жочкиной (Мордовский государственный университет имени Н.П. Огарева) «О некоторых проблемах применения норм законодательства об охране окружающей среды по спорам о возмещении экологического вреда» проанализирована судебная практика по спорам о возмещении вреда, причиненного окружающей среде нарушением законодательства, сделан вывод об отсутствии единообразия сложившейся практики, а также представлен ряд предложений по усовершенствованию действующего законодательства. В частности, предлагается закрепить понятие «проект восстановительных работ», регламентировать механизм его представления либо исключить из норм Закона РФ от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» обязанность его представления в суд, тем самым устранив возможность расширительного толкования данной нормы.

В целях обеспечения права граждан на благоприятную окружающую среду, обеспечения безопасности населения и охраны отдельных объектов устанавливаются охранные зоны. Как справедливо отмечает кандидат юридических наук О.А. Золотова (Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ) в докладе «Проблемы применения законодательства об охранных зонах», обязанность по соблюдению режима охранной зоны не является прихотью лиц, использующих объект, вокруг которого такая зона устанавливается; для них поддержание территории охранной зоны в соответствующем состоянии также является обременением. Таким образом, в границах охранной зоны сталкиваются не только интересы частных лиц, но частных и публичных. Возместить все неудобства, возникающие при существовании охранной зоны, за счет публичных образований не представляется возможным. Более того, в условиях современного уровня развития экономики и уровня экологических проблем установление охранной зоны представляется разумным компромиссом между частным вкладом в охрану окружающей среды и участием в природоохранных мероприятиях государственно-публичных образований. При этом установление режима охранной зоны не означает полное устранение государства от решения проблем землепользователей или отказ от возмещения ущерба, причиненного установлением охранной зоны. Возможно применение принципиально иного способа компенсации, например, снижение земельного налога на земельные участки или их части, попадающие в границы охранной зоны.

Сохранение баланса соотношения публичных и частных интересов всегда остается актуальным при осуществлении предпринимательской деятельности. При этом все большее значение уделяется возможностям профессионального саморегулирования предпринимателей.

В докладе доктора юридических наук Ю.Г. Лесковой (Самарский государственный университет) «Саморегулирование в сфере предпринимательства: некоторые проблемные вопросы в свете положительной динамики развития» освещается вопрос соотношения государственного регулирования и саморегулирования, приводятся отличительные признаки саморегулирования как правового регулирования, выделяются регулятивные и институционные средства саморегулирования. Исследователь подчеркивает, что саморегулирование в предпринимательской сфере (в том числе его институционное средство – СРО) может рассматриваться в целом как правовой способ организации предпринимательских отношений. В настоящее время эффективное развитие предпринимательского сектора невозможно без создания новой модели реализации государственного регулирования в его взаимодействии с механизмом саморегулирования.

По мнению автора доклада «Договорное саморегулирование: понятие и пределы» доцента Д.А. Петрова (Санкт-Петербургский государственный университет), договорное саморегулирование может рассматриваться как способ социального регулирования общественных отношений, правовыми средствами которого помимо договора выступают иные явления частноправового характера. Договорное саморегулирование как вид децентрализованного правового регулирования представляет собой реализацию принципа свободы экономической деятельности и принципа свободы договора. Этот тип саморегулирования выражается в возможности самостоятельного определения правил поведения в рамках допустимого, границы которого устанавливаются не только императивными нормами, но и ситуационно определяемыми критериями, закрепляемыми законодательно и уточняемыми либо вырабатываемыми в ходе правоприменения.

Анализу двух моделей регулирования деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг России, сложившихся до и после 1 сентября 2013 года, посвящен доклад Н.А. Полежаевой (юридический факультет РАНХиГС при Президенте РФ) «Регулирование деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг». Автор приходит к выводу, что «саморегулируемые» организации, как они представлены в рамках проекта Банка России, больше не являются преимуществом для профессиональных участников, а представляют собой дополнительное препятствие для субъектов, желающих осуществлять профессиональную деятельность на рынке ценных бумаг.

Однако в отдельных сферах наиболее оправданным является не договорное или профессиональное саморегулирование, а достаточно жесткое государственное регулирование. Например, исследуя вопрос о проблемах современного подхода к правовому регулированию вертикальных соглашений в антимонопольном законодательстве Российской Федерации, Р.Ш. Касымов (юридический факультет РАНХиГС при Президенте РФ) в докладе «Проблемы современного подхода к правовому регулированию вертикальных соглашений в антимонопольном законодательстве Российской Федерации» отмечает тенденцию его либерализации, что, на взгляд автора, является недопустимым. Исследователь полагает, что к положительным результатам приведет выработка более четких критериев отнесения соглашений в категорию «вертикальных» и их ориентированность на потребности торгового оборота.

Регулированию отдельных видов предпринимательской деятельности было также посвящено несколько докладов. Так, все большее распространение на современном этапе получает в России туристская деятельность. Однако процесс законодательного ее регулирования осуществляется в условиях отсутствия целостного подхода к туристской деятельности как виду предпринимательства. В частности, в связи с изменениями ФЗ от 24 ноября 1996 г. «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации», устанавливающими обязательное предоставление туроператором финансовых гарантий в виде договора страхования риска ответственности или банковской гарантии, выявлено нарушение основного принципа использования банковской гарантии в туристской деятельности – независимость гарантийного обязательства. Как отмечает А.А. Муталиева (Северо-Восточный федеральный университет имени М.К. Амосова) в докладе «Актуальные проблемы совершенствования туристского законодательства», турист не может предъявить гаранту письменное требование об уплате соответствующей суммы, вне зависимости от воли принципала (туроператора). Тем самым ущемляются его права как потребителя туристского продукта. Исследователь предлагает привести нормы специального закона в соответствие с общими нормами ГК РФ и принципом независимости гарантийного обязательства, изложив положения части второй ст. 17.4 Закона «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» в следующей редакции: «Гарант обязан уплатить денежную сумму по банковской гарантии по письменному требованию туриста и (или) иного заказчика».

Часть докладов была посвящена анализу норм семейного права. Л.Ф. Федорова (Светлоградский филиал Института Дружбы народов Кавказа) в докладе «Право ребенка выражать свое мнение», анализируя дискуссионный среди юристов вопрос содержания права ребенка на выражение своего мнения, предусмотренного статьей 57 Семейного кодекса РФ, предлагает снизить возраст, с которого обязателен учет мнения ребенка, до 7 лет и существенно расширить перечень вопросов, по которым должно быть в обязательном порядке получено согласие ребенка.

В докладе доцента С.Н. Федуловой (Северо-Восточный федеральный университет имени М.К. Аммосова) «Некоторые вопросы регулирования охраны и защиты прав членов семьи» рассматриваются некоторые аспекты ответственности в сфере защиты и охраны прав детей. Автор справедливо отмечает, что дети не существуют изолированно, они являются частью общества. Поэтому решать проблемы, связанные с защитой детей, нужно системно и комплексно. Необходимо обратить внимание на ответственность общества, организаций (в том числе образовательных) и граждан за безопасность детей. Причем нужно иметь в виду, что речь идет не просто о социальной ответственности, в законодательстве в отдельных случаях закреплены правила о юридической ответственности граждан, должностных лиц и властных органов.

Анализ правового регулирования семейных отношений в историческом контексте представлен в работе доцента Е.Н. Ярмоновой (Кубанский государственный университет в г. Армавире) «Прелюбодеяние как основание развода: сравнительный анализ российского и византийского регулирования».

История развития правового регулирования ученичества в советском законодательстве рассмотрена в докладе доцента В.Г. Глебова (Алтайский государственный университет) «Ученичество в истории советского законодательства». Автор резюмирует, что в советский период ученические отношения нашли закрепление только в КЗоТ РСФСР 1922 г. Объем правовой регламентации в кодексах был минимальный, многие вопросы ученичества решались в подзаконных нормативных актах. Как такового ученического договора, понимаемого как соглашение между обучающей и обучаемой сторонами о профессиональной подготовке и переподготовке непосредственно на производстве, в законодательстве не предусматривалось.

Среди представленных работ были и такие, которые раскрывают особенности правового регулирования гражданско-правовых отношений в иных государствах. Так, в докладе Л.И. Заморской (Черновицкий национальный университет имени Ю. Федьковича) «Нормативный анализ системы гражданского права Украины» предпринята попытка проанализировать отдельные подходы к системе гражданского права Украины. Сделан вывод о том, что предложеннoe научнoe разделение системы современного украинского права представляется более удачным, чем то, что сформировано еще советской доктриной гражданского права. Однако на практике до сих пор понятия «общая часть» и «особая часть» гражданского права применяются для упрощенности в использовании нормативных предписаний.

В исследовании кандидата юридических наук В.Ю. Евко (Харьковский национальный университет внутренних дел) «Понятие фактических брачных отношений в семейном праве Украины» на основе анализа действующего семейного законодательства Украины и доктрины семейного права сформулировано правовое понятие фактических брачных отношений (конкубината), которые регулируются СК Украины: отношения между женщиной и мужчиной, которые связаны совместным проживанием и общим бытом, отвечающие всем условиям вступления в брак, кроме регистрации в государственном органе регистрации актов гражданского состояния, и характеризующиеся достаточной продолжительностью и открытостью.

Доцент З.А. Мамедов (Институт Философии, социологии и права Национальной Академии Наук Азербайджана) в докладе «Некоторые вопросы удостоверения завещаний в нотариальном порядке (на основе законодательства Азербайджанской Республики)», исследуя проблемы удостоверения завещаний в нотариальном порядке, приходит к выводу о том, что присоединение Азербайджанской Республики к Базельской Конвенции от 16 мая 1972  года и назначение Министерства юстиции держателем Наследственного реестра позволило бы упростить обнаружение завещания после смерти завещателя.

В докладе «Гражданский процессуальный кодекс Республики Узбекистан: некоторые аспекты развития и совершенствования» профессора М.М. Мамасиддикова и доцента С.А. Мариповой (Центр повышения квалификации юристов при Министерстве юстиции Республики Узбекистан) дается краткий анализ изменений в ГПК Республики Узбекистан, включая предшествующую практику, проанализированы результаты изменений и даны предложения по дальнейшему совершенствованию ГПК.

В докладе доцента Г.М. Тлебаевой и Н.Б. Калмашевой (Таразский государственный университет имени М.Х. Дулати) «Реализация общегражданских принципов страхового права в обязательном страховании» рассмотрены общегражданские принципы страхового права на основе анализа законодательства о страховании Республики Казахстан. Делается вывод о том, что в настоящий момент в обязательном страховании отсутствует какая-либо система ограничения действия общегражданских принципов правового регулирования действием иных принципов, в том числе принципа гарантированности возмещения вреда.

Конференция вызвала несомненный интерес у научного сообщества, предметом обсуждения стали актуальные, злободневные вопросы, а предложения и замечания, сформулированные докладчиками, могут послужить серьезной основой для дальнейшего развития российского законодательства. Доктор права Х.Н. Родригес (Азорский университет) и А.В. Кулагин (Евразийский НИИ проблем права) в докладе «Международный научно-практический журнал «Евразийская адвокатура» как средство консолидации адвокатского сообщества» высказали мысль о том, что реформирование законодательства и совершенствование практики его применения невозможно без надлежащего научного обеспечения этих процессов. Результаты же научной деятельности ученых-юристов традиционно публикуются в виде статей на страницах научной периодики, главенствующая роль среди которой принадлежит научным журналам. Журнал «Евразийская адвокатура» можно рассматривать в этом ключе как важное средство консолидации юридического сообщества и независимую информационно-аналитическую площадку для обмена мнениями по проблемам совершенствования законодательства и практики его применения в странах бывшего СССР и иных государствах евразийского правового пространства.

Обзор подготовила кандидат социологических наук Н.Р. Халилова

НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.