RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

Расторжение брака подразумевает собой официальный разрыв отношений в установленном порядке и с официальными документами, процедура развода и расторжения брака в Алматы вся подробная информация тут на сайте http://www.razvod-almaty.kz

Мартышкин В.Н.

Васильев Тимофей Васильевич – патриот, правовед

(о первом юристе-международнике в Великобритании)

В статье описываются основные этапы жизни и деятельности Т.В. Васильева.

Ключевые слова: история государства и права, Т.В. Васильев, репрессии.

Martyshkin V. N.

Vasilyev Timothey Vasilyevich – the patriot, the jurist

(about the first international lawyer in Great Britain)

In article the main stages of T.V. Vasilyev’s life and activity are described.

Keywords: history of state and law, T.V. Vasilyev, repressions.

«Поэтичный мордвин, талантливый малоросс…»[1]

Недавно (18–19 октября 2012 г.) в Мордовии состоялась Международная научно-практическая конференция «Совершенствование российского законодательства: отечественный и зарубежный опыт» памяти Т.В. Васильева. В работе конференции приняли участие: дочь Васильева – Элеонора Тимофеевна Кузнецова, родившаяся в 1932 г. в Лондоне, литератор, ее сказки изданы и переведены на эрзянский, мокшанский и английский языки; его внучка – Л.А. Головина, старший научный сотрудник Российской академии наук; видные российские правоведы, представители судейского сообщества, в том числе прибывшие из Шотландии.

Кто же он – Васильев Т.В., памяти которого была посвящена Международная конференция, и почему она была проведена в Саранске? Почему в честь него была открыта фотовыставка и названа аудитория на юридическом факультете Мордовского государственного (исследовательского) университета им. Н.П. Огарева, которую украшает портрет Васильева?

Мордовский самородок из сибирской деревни Тавла Мариинского уезда Томской губернии Васильев Тимофей Васильевич родился 19 февраля 1897 г. Он яркая и трагическая фигура в истории становления мордовской государственности. С детства в нем отмечалась неуемная тяга к знаниям. Первым его учителем был мордвин Ефим Сивилькаев, который, несмотря на жестокое обращение с учениками (жестокость обусловливалась требованием родителей, желающих «учить хорошенько своих детей»), был несравненно лучшим учителем, чем всякий другой, не понимающий мордовского языка.[2]

Однажды Васильев писал трехкопеечной монетой на заснеженном оконном стекле и продавил

стекло, за что подвергся варварскому наказанию – Тимофея колотили поленом.

Работать Васильев Т.В. начал с 12-летнего возраста на шахте. Его рабочий день длился с 6 часов утра и до 18 часов вечера. Однако Тимофей Васильевич находил время заниматься грамотой у старого забойщика шахты Клима Балды. Когда не было мела, Васильев писал вилами на снегу, палкой на земле, углем на заборе, гвоздем на дверях. Все стены, где Тимофею приходилось бывать, были исписаны.

Первая встреча Васильева Т.В. с Колыонским мировым судьей, который принял его на работу письмоводителем, произвела на него неизгладимое впечатление: «Со страхом и трепетом я входил к судье. – Здравствуйте, садитесь! – вежливо произнес судья. Здесь я впервые почувствовал человеческое к себе отношение. Я был удивлен, что судья, обращаясь ко мне, говорит: «Вы». Мне было тогда 18 лет».[3]

Опыт годовой работы в аппарате мирового судьи оказался решающей вехой его жизни: при становлении советской власти в Омске Васильев стал первым советским народным судьей, им организовывался Революционный трибунал в Омске и в г. Таре, Васильева избрали Председателем Губернского Совета народных судей.

Когда Омск в 1918 г. заняли колчаковцы, судья Васильев принимал участие в партизанском движении, стал начальником штаба. От преследования белогвардейцев Васильев скрывался в камере мирового судьи, которая стала ему прибежищем.

С 1920 по 1923 г. Васильев Т.В. работал в Енисейском губотделе юстиции, затем командовал батальоном в Главной военно-политической школе Дальневосточной Республики.

От природы наделенный организаторскими способностями, умелый оратор, хорошо владевший

пером Васильев тем острее чувствовал свои пробелы в образовании, которые восполнялись пролетарской целесообразностью, революционной совестью. Поэтому с 1924 по 1928 гг. Васильев Т.В. поступил учиться в Московский государственный университет на хозяйственно-правовое отделение факультета советского права. Преподавателем уголовного права был профессор Андрей Януарьевич Вышинский (он же вручал Васильеву диплом об окончании МГУ), который, говоря о профессио-нальной порядочности юриста, часто повторял студентам фразу о том, что «юрист должен быть чище снега альпийских вершин».[4]

Назначенный прокурором СССР Вышинский предал забвению этот свой наказ, и вместо того, чтобы направлять усилия органов прокуратуры на обеспечение единой законности, по существу возглавил эскалацию насилия, произвола и беззакония, в жернова которых попал его выпускник Васильев Т.В. Этому предшествовали следующие события: в марте 1937 г. Вышинским было подготовлено и подписано вместе с Ежовым – руководителем НКВД СССР письмо на имя Сталина с предложением направить на места в регионы выездные сессии для рассмотрения дел в отношении вредительских, шпионских, террористических групп и приговорить, согласно списку, 250 человек к расстрелу, 185 человек – к заключению в тюрьму на 10 лет и 60 человек – на 8 лет.[5]

Это письмо было инициировано выступлением Сталина И.В. на февральско-мартовском (1937 г.) пленуме ЦК партии, где он выдвинул тезис, приз-ванный оправдать массовые репрессии – по мере продвижения к социализму классовая борьба будет все более обостряться.[6]

В связи с этим тезисом Сталина Ежов, как глава НКВД СССР, в 1937 г. издал директиву о массовых арестах. Вместо того чтобы опротестовать эту чудовищную директиву, Вышинский дал шифрограмму прокурорам: «Ознакомьтесь в НКВД с оперативным приказом Ежова от 30 июня 1937 года за номером 00447. Соблюдение процессуальных норм и предварительные санкции на арест не требуются. Требую активного содействия успешному проведению операции и сохранении секретности в аппарате прокуратуры о проводимой операции».[7] Впоследствии в докладной записке в ЦК КПСС руководители правоохранительных органов СССР

сообщили, что в тот период только «за контрреволюционные преступления были осуждены по стране 3777380 человек». Из этого количества в отношении 2 900 000 человек были вынесены приговоры внесудебными органами (коллегиями ОГПУ, тройками НКВД или особого совещания), в том числе к расстрелу 642 980 человек.[8]

Во время учебы в университете в Москве Василь-ев встретился с Рябовой Елизаветой Павловной (родилась в селе Лобаски Ичалковского района Мордовии). Ее отец работал до 1911 г. в селе Большое Болдино волостным писарем у Пушкина Анатолия Львовича – племянника поэта Александра Сергеевича Пушкина. Васильев активно участвовал в студенческих кружках мордовской молодежи, стал редактором газеты «Якстере Теште» («Красная звезда»), орган мордовской секции ЦК ВКП(б), был приглашен на работу в отдел национальностей ВЦИК инструктором. С той поры раздумья о судьбах мордовского народа, о путях создания и формы его государственности в рамках РСФСР приобретают у Васильева осознанный характер. В 1924–1925 г. при личном участии Васильева Т.В. мордовской секцией ЦК РКП(б) были подготовлены проекты Мордовской автономии. В докладной записке в правительство страны Васильев указал: «Необходимо обратить особое внимание на мордовский народ, ибо благодаря вековому угнетению он является в несколько раз более отсталым во всех отношениях по сравнению с великорусским крестьянством… В Советском Союзе одна только мордва до сих пор не имеет своего автономного объединения».[9]

Были и противники идеи мордовской автономии. Например, местные чиновники Пензенского губкома партии 7 августа 1925 г. на заседании Бюро «осудили такое настроение у ответственных работников мордвы, полагая неправильным и идущим вразрез с линией партии…».[10] В.И. Ленин в одной из своих работ, поддерживая идею национального самоутверждения, в том числе по вопросу правового статуса коренных народов России, заметил: «…обрусевшие инородцы всегда пересаливают по части истинно русского настроения».[11] Безусловно, были и объективные трудности, так как мордва проживала на территории Пензенской, Симбирской, Нижегородской и Тамбовской губерний.

На одном из заседаний оргбюро ЦК РКП (б) в июне 1925 г., где слушался вопрос о Мордовской автономии, присутствовал И.В. Сталин, который заявил, что при таком территориальном расположении мордвы «придется ограничиться выделением мордвинов в самостоятельные административные единицы (районы, уезды) в тех губерниях, где они живут компактной массой».[12]

Стремление Т. Васильева из патриотических побуждений ускорить решение проблемы Мордовской автономии непартийными методами привело к тому, что 28 ноября 1925 г. решением пленума партколлегии центральной контрольной комиссии Васильеву было указано на «партневыдержанность», «забегание вперед».[13]

Национальный вопрос среди мордовского народа в Пензенском ГПУ расценили как «контр-революционный вопрос». Против мордовских партийных и советских активистов установили осведомителей. Письма Васильева Т.В. подвергались перлюстрации.

В январе 1926 г. Васильев Т.В. получил назначение в Уфу на должность помощника прокурора Республики Башкирия. По возвращении в Москву в 1927 г. Васильев работает в Московской губернской коллегии защитников. Но где бы Васильев ни работал, он доказывает необходимость мордовской государственности, участвует в подготовке соответствующих документов. Итогом самоотверженного труда Васильева Т.В. и его единомышленников стало решение ЦК ВКП(б) о направлении Тимофея Васильевича в качестве уполномоченного (как правоведа) по организации Мордовского окружного суда.

6 августа 1928 года на организационном заседании пленума окружного исполкома Мордовского округа Средне-Волжской области Васильев Т.В. был назначен первым председателем Мордовского Окружного суда.

В Мордовском округе была установлена двухзвенная судебная система – народные и окружные суды. В 23 районах округа были избраны 44 народных судьи. Мордовский окружной суд был в составе председателя, его заместителя и пяти членов, действовал президиум и кассационные коллегии по уголовным и гражданским делам. Окружной суд избирался окрисполкомом на один год.

Пленум окружного суда был высшим судебным центром в округе и состоял из всех наличных членов суда, но не менее половины их общего числа.

Васильев Т.В. рассматривал наиболее сложные дела, проводил заседания пленумов суда. Например,

19 октября 1928 года на пленарном заседании Мордовский окружной суд вынес следующее решение по линии коренизации судебного аппарата: «Предложить народным судьям районов с преобладающим мордовским населением (Старошайговский, Кочкуровский, З-Полянский, Рыбкинский, Ачадовский, Козловский, Атяшевский и Дубенский) при рассмотрении дел, в которых участвующими лицами являются представители мордовского населения, производить судоговорение на мордовском языке».[14]

5 декабря 1929 г. Васильев Т.В. вновь был зачислен в орготдел ВЦИК, работал в Институте Советского строительства и права. Здесь он пишет и пуб-ликует множество злободневных статей, очерков, в т.ч. в мордовских изданиях.

В 1931 г. в Центриздате выходит книга Васильева «Мордовия», итог его многолетних размышлений, которая не потеряла актуальности до сегодняшних дней. При прочтении этого фундаментального монографического исследования Васильева в очередной раз убеждаешься, что стержнем всего российского воспитания всегда являлся патриотизм.Патриотизм относится к числу идеалов, утрата которых делает общество нежизнеспособным. Владимир Иванович Даль считал: «Патриот – любитель Отечества, ревнитель о благе его, отчизнолюб, отечественник».[15]По мнению русского философа Бердяева Н.А., «Патриотизм есть прежде всего обнаружение любви к своей родине, своей земле, своему народу. Полное отсутствие патриотизма ненормальное, дефектное состояние».[16]

С любовью к мордовскому краю, его народу описывает и анализирует в своем произведении Васильев историю, обычаи, культуру, язык, искусство и некоторые аспекты права древней мордвы. Например, в главе «От права обычного к необычному праву» правовед Васильев обращает внимание на то, как возникающие в мордовской среде имущественные споры разрешались судом «атят» (судом старейшин). Этот суд выносил устное и окончательное решение. Никакой кассационной, апелляционной инстанции не существовало. Суд «атят» имел то преимущество, что он не брал взяток и не чинил произвола.

В связи с темой патриотизма и национального самоутверждения в работах Васильева Т.В. как не вспомнить актуально прозвучавшие слова Президента России В.В. Путина о том, что «утратив патриотизм, связанные с ним национальную гордость

и достоинство, мы потеряем себя как народ, способный на великие свершения».[17]

Переломным в жизни Т.В. Васильева стал 1931 год. Он был направлен на ответственный участок за рубеж – первым руководителем юридической службы Торгпредставительства СССР в Великобритании. Работа юриста-международника в Торгпредстве сродни службе дипломата – нужно быть предельно взвешенным в своих суждениях, в связи с чем Васильев изучил и овладел в совершенстве английским языком. Русский профессиональный дипломат и разведчик Н.С. Леонов как-то сказал: «Главным профессиональным качеством для дипломата и разведчика является именно любовь к Родине. Все остальное часто бывает делом наживным, все трудности можно преодолеть, а вот патриотизм – необходимое качество. Если его нет, вы будете или серой мышью, мало кому нужной, которая жует свое собственное зернышко, или, еще хуже, потенциальным предателем».[18]

На юридическую службу Торгпредства, возглавляемую Тимофеем Васильевичем в тот период, когда торговые отношения между двумя странами были разорваны, легла огромная ответственность по подготовке торгового соглашения. Необходимо было знать все тонкости морского и торгового

права.

Советский посол Иван Майский, с которым Тимофей Васильевич Васильев работал в Великобритании, в своих мемуарах[19] вспоминал, что переговоры по торговому соглашению, подготовленному юристами Торгпредставительства, были очень трудными и продолжались 15 месяцев. Налицо была явная дискриминация в отношении СССР. Положение еще более ухудшилось, когда 12 марта 1933 года 25 служащих известного английского концерна «Метрополитен-Виккерс», в том числе 6 английских инженеров, работавших на стройках СССР, были арестованы по обвинению в шпионаже и вредительстве. Один из них был оправдан судом, двое других приговорены к трем и двум годам заключения. И все же 16 февраля 1934 года новое торговое соглашение между СССР и Великобританией было подписано. И в этом огромная заслуга юриста-международника Васильева Т.В.

Васильеву в английских судах приходилось быть тонким дипломатом, но он компетентно, как правовед, защищал интересы своей державы.

Однажды представитель английской фирмы, не согласный с решением суда, заявил, что нельзя признавать серьезными и обоснованными решения советских юристов, если у них (в СССР) все судьи вышли из сапожников. «Да, верно, – заявил в ответ Васильев, – я один из таких сапожников. Я бывший кузнец, получивший затем образование в Московском государственном университете. Сейчас, чтобы лучше изучить язык и право той страны, где мне доверено работать, я стал студентом Лондонского университета». Председатель суда строго заметил обиженному представителю английской фирмы: «У суда нет оснований сомневаться в компетентности доктора Васильева, он достойно защищает интересы своей страны».[20] Эти слова английского судьи стали широко известны в коммерческих и дипломатических кругах.

Будучи в Англии, Васильев Т.В. поддерживал связи с Мордовией. В своем объяснении в ЦК ВКП(б) 24 декабря 1937 года после прибытия из Лондона Васильев укажет: « В 1934 году меня заочно избрали членом ЦИК Мордовской АССР. В 1935 г. я провел в Мордовии 5 дней, участвовал на сессии ЦИК, сделал сообщения об Англии на сессии, на собрании народных судей и студенческом собрании. В 1936 г. провел в Мордовии около 3-х недель, из которых около 5 дней я проживал в Саранске, а остальные провел в Саровском заповеднике, жил у директора заповедника. В 1935 году я написал в одном из английских журналов («Monthly Review») о том, что счастье мордва получила благодаря пролетарской революции, руководимой Лениным и Сталиным».[21]

Внешняя сторона жизни Васильева и его семьи в Англии только казалась благополучной: он находился под неусыпным контролем сотрудников НКВД, о чем свидетельствовали донесения из Лондона: «Васильев поддерживает связи с английскими адвокатами, по Лондонскому университету знаком с профессором. До лета 1937 г. очень дружил с бывшим завотделом метимпорта торгпредставительства, который подозревался в заключении вредительской сделки на покупку заведомо недоброкачественной жести для изготовления консервных банок… Васильев в связи с длительным пребыванием за границей совершенно оторвался от Союза и потерял лицо советского гражданина».[22] Между тем «потерявший лицо советского гражданина» Васильев Т.В. достойно на судебных процессах в Англии отстаивал интересы своей державы,

а торговое соглашение между Англией и СССР, подготовленное юристом Васильевым, оставалось в силе вплоть до окончания Второй мировой войны.

По линии хозяйственных успехов Васильева в работе в Англии достаточно указать лишь на один факт. Английские власти требовали налогов, за время с 1930 по 1937 г. за прибыли советских организаций от торговли в Англии в сумме полтора миллиона фунтов. Наркомвнешторг и Наркоминдел готовы были платить налоги в Англии на тех же условиях, на каких они уплачивают Германии, Японии и другим странам, то есть свыше половины миллиона фунтов за все указанные годы. Васильеву удалось уладить весь налоговый вопрос за 32 тысячи фунтов. Это значит, что СССР уплатили налогов английскому фиску на полтора миллиона фунтов меньше, чем пытались получить английские податные власти, и на полмиллиона фунтов меньше, чем готов был уплатить Наркомвнешторг. За эту работу Васильев был представлен в ноябре того года к специальной награде.

Несмотря на то, что Васильев Т.В. в течение 6 лет безупречно работал и проживал в Англии вместе с семьей, из донесения сотрудника НКВД Мордовии следовало: «Васильев Т.В., как один из руководителей антисоветского национального блока, вел активную подготовительную работу, направленную к свержению советской власти в Мордовии путем вооруженного восстания, был признанным руководителем мордовской фашисткой националистической организации. Прошу санкционировать арест Васильева Тимофея Васильевича».[23] Однако первый нарком НКВД Мордовии В.М. Ванд, Почетный работник ВЧК-ГПУ, возглавлявший это ведомство с 1932 по 1936 гг., требовал от своих сотрудников предоставления весомых материалов, которых у НКВД не было.

С 1936 г. НКВД СССР возглавил Ежов Н.И. Спущенная Ежовым в 1937 году директива № 00447 обернулась массовыми репрессиями. «Чистке» подвергся и аппарат НКВД: по стране были расстреляны 20 тысяч сотрудников.[24] Новому Генеральному комиссару ГБ Ежову требовались послушные сотрудники НКВД, а не принципиальные, воспитанные на революционных традициях чекисты.

В 1937 г. нарком Ванд был арестован. Его приемник Вейзагер С.М. предъявил Ванду обвинение в служебной халатности:[25] проявление либерализма и близорукости, в том, что он не смог своевременно

вскрыть и обезвредить буржуазную националистическую организацию, куда входил и проживающий за границей мордвин Васильев Т.В.

Усилия Вейзагера по «выявлению врагов народа» ведомством Ежова были признаны не достаточными. Во время служебной командировки в Москве 21 ноября 1937 г. Вейзагер был арестован, обвинен в шпионаже и расстрелян. 22 ноября 1937 г. новым руководителем НКВД МАССР был назначен полковник Красовский Н.В.[26] При нем репрессии в республики достигли своего пика, а внутреннюю тюрьму НКВД арестованные назвали «домом пыток Красовского». Это по его указанию бывшего наркома Ванда подвергли изощренным пыткам с целью вырвать у старого чекиста признания, что он шпион и являлся одним из руководителей подготовки покушения на Сталина, Калинина, Ворошилова, Буденного. В последующем Ванд будет расстрелян здесь же, в тюрьме.

На поступившие в отношении Васильева Т.В. очередные доносы НКВД СССР требует: «срочно пришлите протоколы допроса арестованных, изобличающих Васильева Т.В. в участии контрнационалистической организации. Без этих материалов мы не можем дать санкцию на арест Васильева и не имеем возможности ставить вопрос об отзыве его из-за границы».[27]

Красовский отдает приказ своим подчиненным о массовых арестах в республике. О масштабах развернувшийся трагедии, конвейерном способе фальсификации дел «о врагах народа» в МАССР свидетельствует приговор от 8–11 сентября 1939 го-да, постановленный Военным трибуналом войск

НКВД Московского округа в отношении 17 сотрудников НКВД МАССР:[28] «с конца 1937 и до второй

половины 1938 г. под руководством бывшего наркома НКВД МАССР Красовского Н.В. и его ближайшего помощника Пронина Д.И. (в дальнейшем оба были арестованы) и при прямом участии группы бывших работников аппарата НКВД МАССР создавались провокационные дела, проводились массовые незаконные аресты, применялись противозаконные извращенные методы следствия и фальсифицировалось следствие по делам, находившимся в производстве наркомата. В своих вражеских и преступных целях Красовский и Пронин организовали так называемый «штаб» из оперативных

сотрудников…, на который была возложена задача составления заведомо ложных протоколов в отсутствии арестованных, в них вписывались тяжкие антигосударственные преступления, которые на самом деле арестованными не совершались. С целью создания контргрупп и организаций «штабом» искусственно в показания обвиняемых записывались террористические, вредительские и диверсионные акты, факты которых в извращенном виде брались из составленного так называемого «справочника» происшествий по МАССР за несколько лет. Затем с помощью вымогательства и пыток сотрудники НКВД заставляли арестованных подписать фальсифицированные протоколы допроса…».

Репрессии не знали границ и национальностей. По сфабрикованному в НКВД МАССР одному из таких дел об антисоветской организации «Идель-Урал» (состоявшей в основной массе из татар) были осуждены 178 человек, из них 135 – к расстрелу, 43 человека направлены в исправительно-трудовые лагеря (далее – ИТЛ).[29] В скорбной жатве 1937–1938 гг. в Мордовии был уничтожен цвет партийно-советских кадров и творческой интеллигенции коренного народа. Только по делу «Мордовского блока правых троцкистов и нацио-налистов» были арестованы 179 человек, куда по навету был причислен и проживающий последние 6 лет в Лондоне юрист Васильев Т.В. В республике по данному делу были арестованы 5 секретарей обкома партии, 27 руководителей ЦИК, СНК и обкома ВКП(б), 12 наркомов и их заместителей, в том числе Абмаев П.И. – прокурор республики, Буртаев Д.С. – председатель Верховного суда МАССР, Звездин К.Д. – редактор газеты «Эрзянь коммуна», Галаев П.В. – директор НИИ Мордовской культуры, Гребенцов Д.И. – ректор вуза, Григошин Я.М. – писатель, Кутяков И.С. – заместитель командующего войсками Приволжского военного округа, Рябов А.П. – первый мордовский профессор, его брат – переводчик Рябов В.П., владевший прибалтийскими и европейскими языками, профессор Бубрих Д.В. – крупнейший финно-угровед, 34 секретаря райкомов партии и 10 председателей райисполкома и многие другие ответственные должностные лица и общественные деятели.[30]

Против «не разоружившихся врагов народа» в НКВД применяли все методы допроса: писателей С.Ф. Атянина, Я.П. Григошина, И.А. Макушкина, П.И. Левчаева били до потери сознания (Атянин был расстрелян, Григошин умер в тюрьме, Макушкин

осужден на 15 лет тюремного заключения). Писателя В.И. Виарда (Ардеева) арестовали только за то, что посмел прийти в здание НКВД и справиться о судьбе товарища С. Атянина. После пыток В. Виарда заставили выпить стакан собственной крови.[31]

За интерес к творчеству «кулацкого поэта С.А. Есенина» писатель В.В. Горбунов год провел

в тюрьме. Его коллеге С.З. Платонову повезло меньше: он 7 лет отбывал срок на Колыме, пока не стал инвалидом. Я.Я. Кулдыркаев создал гениальную поэму «Эрмезь» – из истории мордовского народа начала XIII века. По значимости для мордвы это произведение, как отметил на съезде писателей Мордовии 23.04.1971 г. Артур Моро, сравнимо только со «Словом о полку Игореве» для русского народа. Иначе оценило труд Кулдыркаева НКВД: в общей сложности писатель провел в лагерях 20 лет.[32]

П. Галаев был расстрелян «за пропаганду творчества С.Д. Эрьзи» – всемирно известного скульп-тора, жившего в тот период за границей.[33] Сменившему Галаева П. на посту руководителя НИИ Мордовской культуры И.С. Сибиряку, бывшему сотруднику Пензенского губчека, участнику вой-ны с Польшей, на допросах его бывшие «коллеги»

полуоторвали челюсть, выбили из глазниц глаза, совали иголки под ногти, вытащили язык и ударили по нижней челюсти, отчего распухший язык не убирался в рот, отбили все внутренние органы, так что он двое суток не приходил в сознание и несколько недель мочился кровью. И все это было для того, чтобы арестованный признался в связи с польской разведкой и оговорил своих сослуживцев.[34] Некоторые арестованные вынуждены были признаться в таких бредовых идеях, как рытье туннеля из Мордовии до Хельсинки, попытках расчленения СССР и выхода Мордовии под протекторат буржуазной Финляндии.

Положение Тимофея Васильевича осложнилось тем, что Рябовы – родные братья жены Васильева – были арестованы как «враги народа». Под пытками у обвиняемых ученых Рябовых удалось добиться признания в том, что они готовили убийство Сталина сначала во время его отдыха в Сочи, а затем во время съезда Советов, проходившего в Колонном Доме Союзов. Гостевой билет на съезд, якобы, Рябовым дал первый секретарь Дубенского райкома партии Нуянзин К.А., а пистолет для совершения теракта – Васильев Т.В., который имел право на ношение оружия.[35]

Судьба Васильева Т.В. была предрешена. Его отзывают с семьей из Англии. В очередном донесении в Москву начальник 7 отдела ГУГБ НКВД Шпигельглас и начальник сектора 7 отдела ГУГБ НКВД Очаковский сообщили о готовящемся отъезде Васильевых из Англии «17 ноября на советском пароходе через Ленинград в Москву».[36]

8 февраля 1938 г. Васильев Т.В. был арестован. Прощаясь с детьми, Тимофей Васильевич успокаивал их, сказал дочери на английском языке: «Я приеду вечером, произошло недоразумение, Ламзурь, жди меня». Васильева Т.В. спецконвоем доставили в Саранск и в ужасных условиях 8 месяцев содержали в одиночной камере. Физические истязания не сломили твердую волю патриота Васильева. Он неизменно повторял о невиновности, а после пыток отказывался подписывать протокол о том, что, якобы, будучи агентом иностранных разведок, до момента ареста был связан с руководящими участниками вредительской организации – Прусаковым М.Д., Козиковым А.Я., Сурдиным П.Г. – руководителями Республики Мордовия.[37] Но для узника «дома пыток Красовского» особенно мучительно было слышать душераздирающие вопли девушек-подростков и женщин – дочерей, жен арестованных «врагов народа». Многие умирали, кончая жизнь самоубийством, сходили с ума.[38] Васильев полагал, что его близких ждет подобная участь. С целью уберечь жену и детей: 6-летнюю дочь и 13-летнего сына от мук, Васильева единожды вынудили подписать заранее заготовленный в НКВД протокол допроса, датированный 16 марта 1938 года. Как добивались показания против Васильева Т.В., его жене, Елизавете Павловне, рассказал один из очевидцев, которому чудом удалось спастись: «У Анатолия Рябова (брата жены Васильева) было разбито лицо, выбит глаз, не выдержав пыток, он сошел с ума. На расстрел его вывел, обнимая, младший брат Владимир…».[39]

Петр Иванович Абмаев – прокурор республики, арестованный «за создание им вредительской группы в системе прокуратуры Мордовии и суда», выдержал 23 допроса, которые длились сутками. Били его до беспамятства, из тюрьмы он вышел в 1940 г. без единого зуба, выглядел дряхлым стариком,

а ему было всего 43 года.[40] В соседней от «шпиона-мордвина» Васильева камере содержался уроженец села Старые Турдаки Кочкуровского района МАССР Илларион Сергеевич Сибиряк, который привлекался по знаменитой статье 58 УК РСФСР. Ему чудом удалось переправить на волю письмо и послать адресату. Из письма И.В. Сталину: «…Я никогда не видел столько «врагов народа», сколько увидел в Саранской тюрьме. Троцкисты, националисты, террористы, правые, левые, меньшевики, кулаки, подкулачники, белогвардейцы, вредители, диверсанты, шпионы различных государств. Откуда столько набралось врагов в нашей маленькой Мордовии, счет которых шел на многие тысячи? Это все честные советские люди, которые благодаря произволу и беззаконию оказались за решеткой…». Далее автор описывает судебный процесс: «Выездная сессия 23 мая 1938 г. заседала в кабинете наркома внутренних дел Мордовии Красовского. Здесь были его заместители, начальники отделов, следователи наркомата, то есть все наши вчерашние мучители. Я успел только сказать суду, что ни по одному пункту обвинения виноватым себя не признаю. Что касается моих показаний в уголовном деле, то все они добыты у меня под пытками. В ответ на это председательствующий суда Матулевич сказал, что суд разберется, а я должен выйти в соседнюю комнату. Через 3–4 минуты меня вызвали и объявили приговор: 10 лет лагеря и 5 лет ссылки с полной конфискацией имущества. Так, я оказался «врагом народа».[41]Заканчивалось письмо словами: «Прошу вас как великого вождя и учителя советского народа обратить внимание на произвол, чинимый в Саранской внутренней тюрьме НКВД, и строго наказать виновных. Я ни в чем не виновен: ни перед народом, ни перед партией, ни перед вами, дорогой учитель и вождь. И. Сибиряк».

23–24 мая 1938 г. выездная военная коллегия в г. Саранске приговорила братьев Рябовых и других членов «вредительского блока» – всего 70 человек – к расстрелу, остальных 25 – к длительным срокам лишения свободы. Жен «врагов народа» в количестве 51 человек приговорили к отбыванию срока наказания в ИТЛ и ссылке.[42] Жены А. Рябова и П. Сурдина срок наказания (по 5 лет лагерей каждой) отбывали в Карлаге (Казахстан). На следующий день после освобождения от наказания Анны Рябовой началась война. Вере Сурдиной не повезло: до отбытия срока оставалось всего три дня, но после 22 июня 1941 г. ей как жене «врага народа»

размер наказания увеличили до 10 лет лагерей. НКВД СССР потребует этапировать Васильева Т.В. как «шпиона в пользу финской, английской и германских разведок» для дополнительного расследования и направить в распоряжение 2-го отдела НКВД СССР в г. Москву, содержать предписано «как особо опасного преступника» в отдельной камере в Бутырской тюрьме.

Патриот Васильев с высоким и благородным чувством национального достоинства, несмотря на то, что долгие годы сохранял его и донес во всей благородной чистоте, пал жертвой этого чувства, был незаслуженно обвинен в злостном национализме. На допросе в НКВД СССР 26.12.1938 г. и во время судебного заседания Васильев Т.В. заявит, что его объяснения в Саранской тюрьме – это вымысел, никакой он не шпион, а протокол допроса от 16.3.1938 г. он подписал вынужденно…[43] К его показаниям не прислушались.

Военным трибуналом МВО 27 апреля 1939 г. на 42 году жизни Васильев Т.В. по ст.ст. 58-1а (измена Родине) и 58-11 УК РСФСР (контрреволюционная деятельность) приговорен к расстрелу. Приговор Васильеву Т.В. был приведен в исполнение 31 июля 1939 г.[44]

После хрущевской «оттепели» – 22 августа 1956 года Военной коллегией Верховного суда СССР вышеуказанные судебные решения в отношении Васильева Т.В. по вновь открывшимся обстоятельствам отменены, и дело за отсутствием состава преступления прекращено. Васильев Т.В. реабилитирован посмертно.[45]

Были реабилитированы ученые-братья Рябовы и все остальные незаконно репрессированные граждане Мордовии по упомянутым выше уголовным делам «Идель-Урал» и «Мордовского блока». Письмо Сибиряка дойдет до адресата, и возмездие свершится: за незаконные методы ведения следствия из 17 сотрудников НКВД МАССР трое были приговорены к расстрелу, 14 человек – к лишению свободы на длительные сроки. Эти лица реабилитации не подлежат.[46] Лишь в 1997 г., в годовщину столетия Тимофея Васильевича, его дочь Элеонора Тимофеевна получила письмо, в котором сообщалось, что Васильев Т.В. кремирован в Московском крематории на Донском кладбище и захоронен в общей могиле № 1 невостребованных прахов. Дети и внуки смогли поклониться могиле Васильева Т.В. и установить скромную табличку с датами его жизни и смерти.

Короткая жизнь Васильева Т.В. вместила путь от неграмотного деревенского подростка до блестящего лондонского юриста, но он никогда не забывал о том, что он мордвин, всегда ощущал связь со своими корнями, старался поведать миру об истории, обычаях и самобытности древнего мордовского народа. Как говорила жена Васильева, Елизавета Павловна: «Здание Мордовии построено, а в нем и Тимофея кирпич есть».[47]

Пристатейный библиографический список

  1. Абрамов В.К. Мордовский народ (1897–1939). – Саранск, 1996.
  2. Абрамов В.К. Мордовское национальное движение. – Саранск, 2011.
  3. Багаутдинов Ф.Н. / Университет. Юрфак. Бажанов. – Казань, 2007.
  4. Бердяев Н.А. Русская идея. Судьба России. – М., 1997.
  5. Букин М.С. Становление Мордовской советской национальной государственности. – Саранск, 1990.
  6. Васильев Т.В. Мордовия. – Саранск, 2007.
  7. Верховный Суд Республики Мордовия. Вехи становления. / Сост.: Курышев Г.А., Баргова Т.С., Литюшкин В.И., Мартышкин В.Н. – Саранск, 2008.
  8. Даль В.И.Толковый словарь живого великорусского языка: в 3 т. – СПб., 1997.
  9. Епишин В. Забытый сын мордвы // Мордовия. – 1992 г. – 1 мая.

10. Ивашкин В.С. Знать и помнить // На перекрестке мнений. – Саранск, 1990.

11. Ленин В.И. Полн. собр. соч. – М., 1975. – Т. 45.

12. Маркс К. Сочинения. – 2-ое издание. – Т. 32.

13. Прокуратура Республики Мордовия на страже закона. / Сост.: Плеханова В.Б., Преснякова Л.И. – Саранск, 2011.

14. Путин В.В. Россия на рубеже тысячелетий // Мое Отечество. – 2000. – № 1.

15. Репрессии 1930-х годов в Мордовии и их последствия // Материалы республиканской научно-практичес-кой конференции. 27 мая 1998 г. в Саранске. – 2004.

16. Рябова – Васильева Л. «Лемсна и тевсна-Седисонк // Мокшень правда. – 1999. – 5 октября.

17. Сибиряк И.С. Я ни в чем не виновен // Советская Мордовия. – 1991. – 4 декабря.

18. Смолев В.И. Актуальность патриотического воспитания // Право и Безопасность. – 2012. – № 1.

19. Тязин Е.Н. Первый Председатель Мордовского окружного суда Т.В. Васильев // Правосудие в Республике Мордовия. – 2010. – № 2.

20. Тязин Е.Н. Создание органов госбезопасности на территории Мордовской АССР и их развитие в 1934–1941 годах // Материалы международной научно-практической конференции. – Саранск. – 7–8 декабря 2006.

21. Финно-угорский мартиролог жертв политических репрессий. – Саранск. 2006.

[1]К. Маркс. Письмо Ф. Энгельсу 12 февраля 1870 г. Сочинения. – 2-ое

издание. – Т. 32. – С. 363–364.

[2] Васильев Т.В. Мордовия. – Саранск, 2007. – С. 183.

[3] Васильев Т.В. Указанная работа. – С. 186.

[4] Багаутдинов Ф.Н. Университет. Юрфак. Бажанов. – Казань, 2007. – С. 253.

[5] Газета «Правда». – 1989 г. – 1 сентября.

[6] Букин М.С. Становление мордовской советской национальной государственности. – Саранск, 1990. – С. 183.

[7] Газета «Правда». – 1989 г. – 1 сентября.

[8] Финно-угорский мартиролог жертв политических репрессий. – Саранск, 2006. – С. 3.

[9] Васильев Т.В. Указ. раб. – С. 129.

[10] Головина Л.А. Вступительная статья. Страницы семейного архива // Васильев Т.В. Мордовия. – Саранск, 2007. – С. 16–17.

[11] Ленин В.И. К вопросу о национальностях или об «автономизации» // Полн. собр. соч. – М., 1975. – Т. 45. – С. 358.

[12] Абрамов В.К. Мордовское национальное движение. – Саранск, 2011. – С. 105.

[13] Епишин В. Забытый сын мордвы // Мордовия. – 1992 г. – 1 мая.

[14] Васильев Т.В. Указ. раб. – С. 139.

[15] Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 3 т. – СПб., 1997. – С. 24.

[16] Бердяев Н.А. Русская идея. Судьба России. – М., 1997.

[17] Путин В.В. Россия на рубеже тысячелетий // Мое Отечество. – 2000. – № 1. – С. 12.

[18] Смолев В.И. Актуальность патриотического воспитания // Право и Безопасность. – 2012. – № 1. – С. 93.

[19] Майский И.М. Из воспоминаний советского посла. – М., 1962. // URL: http://militera.lib.ru (дата обращения: 11.01.2013).

[20] Головина Л.А. Указ. раб. – С. 22.

[21] Архив ФСБ РФ по РМ. Наблюдательное производство по следственному делу № 2973(4327). – 22 февраля 1938 г. – С. 6.

[22] Архив ФСБ РФ по РМ. Указанное дело. – С. 1.

[23] Архив ФСБ РФ по РМ. Указанное дело. – С. 3–5.

[24] Тодоровский А.И. // Литературная газета. – 1988. – 2 ноября; См.: также Антонов Н.И. Финно-угорский мартиролог жертв государственного террора в СССР. – Саранск, 2011. – С. 5.

[25] Сибиряк И.С. Я ни в чем не виновен // Советская Мордовия. – 1991. – 4 декабря.

[26] Тязин Е.Н. Создание органов госбезопасности на территории Мордовской АССР и их развитие в 1934–1941 годах // Материалы международной научно-практической конференции. – Саранск. – 7–8 декабря 2006. – С. 408–410.

[27] Архив ФСБ по РМ. Указанное дело. – С. 17.

[28] Приговор № 77 от 8-11. 09.1939 по уголовному делу № 120 // Память: жертвы политических репрессий. – Саранск: Морд. книж. изд-во, 2000. – С. 797–804.

[29] Тязин Е.Н. Указ. раб. – С. 410.

[30] Букин М.С. Указ. раб. – С. 184; Тязин Е.Н. Первый Председатель Мордовского окружного суда Т.В. Васильев // Правосудие в Республике Мордовия. – 2010. – № 2. – С. 86.

[31] Ивашкин В.С. Знать и помнить // На перекрестке мнений. – Саранск, 1990. – С. 203–204.

[32] Репрессии 1930-х годов в Мордовии и их последствия // Материалы республиканской научно-практической конференции 27 мая 1998 г. в Саранске. – 2004. – С. 118–120.

[33] Абрамов В.К. Мордовский народ (1897–1939). Саранск. – 1996. – С. 350.

[34] Сибиряк И.С. Я ни в чем не виновен // Советская Мордовия. – 1991. – 4 октября.

[35] Епишин В. Забытый сын мордвы // Мордовия. – 1992 г. – 1 мая.

[36] Архив ФСБ РФ по РМ. Указанное дело. – С. 9.

[37] Архив ФСБ по РМ. – Ф. 32. – Д. 3823.

[38] Сибиряк И.С. Указ. раб. – С. 24.

[39] Головина Л.А. Указ. раб. – С. 24.

[40] Прокуратура Республики Мордовия на страже закона / Составители: Плеханова В.Б., Преснякова Л.И. – Саранск, 2011. – С. 29.

[41] Сибиряк И.С. Указ. раб. – С. 25.

[42] Тязин Е.Н. Указ. раб. – С. 408.

[43] Архив ФСБ по РМ. – Ф. 32. – Д. 3823.

[44] Ламзурь Рябова-Васильева Лемсна и тевсна-Седисонк // Мокшень правда. – 1999. – 5 октября. – С. 4.

[45]Верховный суд Республики Мордовия. Вехи становления / Составители: Курышев Г.А., Баргова Т.С., Литюшкин В.И., Мартышкин В.Н. – Саранск, 2008. – С. 39.

[46] Приговор № 77 от 8–11.9.1939 г. // Память: жертвы политических репрессий. – Саранск: Морд. книж. изд-во, 2000. – С. 797–804.

[47] Головина Л.А. Указ. раб. – С. 28.

 

 

НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.