RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

Умеренко Ю.А.

К вопросу о необходимости введения в законодательство РФ понятий «фактический землепользователь» и «фактическое землепользование»

В статье рассматривается вопрос о наличии «нелегального» участника земельных отношений – «фактического землепользователя» (от понятия «фактическое землепользование»), и обосновывается необходимость введения в законодательство Российской Федерации данных понятий.

Ключевые слова: земельный участок, «фактический землепользователь», «фактическое землепользование», исключительное право, объект недвижимого имущества.

Umerenko Yu.A.

To the question of introduction in the legislation of the Russian Federation of concept «the actual land user» and «the actual land use»

This article is about the question of presence of the «illegal» participant of the land relations – «the actual land user» derivative of concept «the actual land use» and locates need of introduction in the legislation of the Russian Federation of these concepts.

Keywords: land lot, «the actual land user», «the actual land use», exclusive right, object of real estate.

В РФ существует множество земельных участков, права на которые не оформлены в соответствии с требованиями законодательства, что представляет собой серьезную проблему для развития рынка земельных ресурсов.

Зачастую нежелание оформлять права на земельные участки обусловлено экономической нецелесообразностью (уплата арендной платы, земельного налога, обязанность привести земельные участки в первоначальное состояние при осуществлении определенных видов хозяйственной деятельности и т. д.).

РФ принимает значительные меры для обеспечения приведения земельных правоотношений в соответствие с требованиями законодательства РФ, что находит свое отражение в федеральных законах, однако данные меры до настоящего момента не позволяют завершить процесс оформления прав на земельные участки.

Многие фактические участники земельных отношений остаются вне рамок правового поля, на что необходимо обратить должное внимание.

Более того, вопросы, касающиеся защиты прав «фактических землепользователей», в последнее время приобретают особую значимость в судебной практике, в связи с чем вопрос о понятии и правовом статусе «фактических землепользователей» нуждается в самостоятельном теоретическом и практическом рассмотрении с учетом современных реалий и уровня развития земельных отношений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Земельного кодекса Российской Федерации от 25.10.2001 № 136-ФЗ[1] (ЗК РФ) участниками земельных отношений являются граждане, юридические лица, Российская

Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования.

В пункте 2 статьи 5 ЗК РФ установлено, что права иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц на приобретение в собственность земельных участков определяются в соответствии с настоящим кодексом, федеральными законами.

Из анализа указанных норм следует, что перечень участников земельных отношений является исчерпывающим.

Пункт 3 статьи 5 ЗК РФ устанавливает, что для целей настоящего кодекса используются следующие понятия и определения:

– собственники земельных участков – лица, являющиеся собственниками земельных участков;

– землепользователи – лица, владеющие и пользующиеся земельными участками на праве постоянного (бессрочного) пользования или на праве безвозмездного срочного пользования;

– землевладельцы – лица, владеющие и пользующиеся земельными участками на праве пожизненного наследуемого владения;

– арендаторы земельных участков – лица, владеющие и пользующиеся земельными участками по договору аренды, договору субаренды;

– обладатели сервитута – лица, имеющие право ограниченного пользования чужими земельными участками (сервитут).

Понятийно-категориальный аппарат ЗК РФ в данной части не учитывает и не отражает такое понятие, как «фактический землепользователь», что является существенным недостатком земельного законодательства РФ.

Указанный субъект с точки понятийно-категори-

ального аппарата ЗК РФ стоит вне рамок правового

поля, так как непосредственно не указан в статье 5 ЗК РФ, вместе с тем, указанные субъекты земельных правоотношений объективно существуют, и ставить их вне рамок правового поля в современных условиях неправильно.

Кроме того, нередко статус «фактический землепользователь» предшествует переходу в легальную категорию «участники земельных отношений».

Существование подобных «нелегальных» участников земельных отношений подтверждается и статьей 7.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ[2], которая предусматривает административную ответственность за самовольное занятие земельного участка или использование земельного участка без оформленных в установленном порядке правоустанавливающих документов на землю, а в случае необходимости – без документов, разрешающих осуществление хозяйственной деятельности.

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»[3] указано, что при рассмотрении дел об оспаривании постановлений административных органов о привлечении к административной ответственности за указанное правонарушение судам следует учитывать, что под самовольным занятием земель понимается пользование чужим земельным участком при отсутствии воли собственника этого участка (иного управомоченного им лица), выраженной в установленном порядке.

Однако на практике у земельного участка фактически может отсутствовать собственник, например, в случае, когда земельный участок относится к неразграниченной собственности, при этом презумпция государственной собственности на землю, закрепленная в пункте 2 статьи 214 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ[4], в данном случае носит номинальный характер.

Таким образом, самовольное занятие земельного участка может иметь место не только при отсутствии воли собственника этого участка (иного управомоченного им лица), но и при невозможности установить правообладателя земельного участка, что исключает возможность наличия волеизъявления в подобном случае. Так вот, ландшафтные работы Крым– это комплекс мероприятий по благоустройству и озеленению территории.

Однако следует учитывать, что по смыслу пункта 10 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного

кодекса Российской Федерации»[5] по общему правилу управление и распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органами местного самоуправления.

Утверждение о наличии «нелегальных» участников земельных отношений на первый взгляд может показаться сомнительным в силу того, что установление административной ответственности за самовольное занятие земельного участка или использование земельного участка без оформленных в установленном порядке правоустанавливающих документов на землю ставит своей целью пресечь противоправные действия соответствующих лиц, что исключает возможность их рассмотрения в качестве полноценных участников земельных отношений.

Вместе с тем в законодательстве РФ существует и ряд иных норм, объективно свидетельствующих о наличии «фактических землепользователей».

В соответствии с пунктом 1 статьи 36 ЗК РФ, если иное не установлено федеральными законами, исключительное право на приватизацию земельных участков или приобретение права аренды земельных участков имеют граждане и юридические лица – собственники зданий, строений, сооружений.

Указанная норма является основанием для оформления прав на земельные участки собственниками объектов недвижимого имущества в зависимости от их волеизъявления. Данная норма является производной от права собственности на объекты недвижимого имущества.

В пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства»[6] указано, что покупатель здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке, принадлежащем продавцу на праве аренды, с момента регистрации перехода права собственности на такую недвижимость приобретает право пользования земельным участком, занятым зданием, строением, сооружением и необходимым для их использования на праве аренды, независимо от того, оформлен ли в установленном порядке договор аренды между покупателем недвижимости и собственником земельного участка.

Таким образом, при отчуждении объекта недвижимого имущества прежний его собственник в силу прямого указания закона выбывает из обязательства по аренде земельного участка.

Наличие указанной нормы свидетельствует о юридической возможности использования собственниками объектов недвижимого имущества земельных участков без оформления прав на них в соответствии с требованиями законодательства РФ (вне обязательственных и вещных правоотношений) в силу прямого указания закона.

Данная норма и указанный вывод продиктованы здравым смыслом: вряд ли возможно пользоваться объектом недвижимого имущества без одновременного пользования земельным участком, на котором он расположен.

Кроме того, отсутствие у собственников объектов недвижимого имущества документов на земельные участки может быть обусловлено различными причинами (истечение срока аренды земельного участка, отчуждение объекта недвижимого имущества из государственной и муниципальной собственности без земельного участка и т. д.).

Однако необходимо учитывать, что в соответствии с пунктом 3 статьи 28 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества»[7]собственники объектов недвижимости, не являющихся самовольными постройками и расположенных на земельных участках, относящихся к государственной или муниципальной собственности, обязаны либо взять в аренду, либо приобрести у государства или муниципального образования указанные земельные участки, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом законодательством РФ не установлен срок выполнения собственниками объектов недвижимого имущества указанной обязанности, в связи с чем можно утверждать, что пребывание собственника объекта недвижимого имущества в статусе «фактического землепользователя» может быть весьма длительным и какими-либо сроками не ограничивается (при условии бездействия уполномоченных органов государственной власти и местного самоуправления).

Таким образом, «фактических землепользователей» можно условно разделить на следующие категории:

– лица, являющиеся собственниками объектов недвижимого имущества;

– лица, самовольно занявшие земельные участки без оформления каких-либо правоустанавливающих документов;

– лица, использующие земельные участки по истечении срока конкретных обязательственных правоотношений (аренда, безвозмездное срочное

пользование) либо не оформившие права, возникающие в силу правопреемства (например, наследники).

Две последние категории являются весьма близкими, при этом их существенное отличие заключается в наличии возможности у последних преимущественного права на заключение договора аренды земельных участков на новый срок на основании пункта 3 статьи 22 ЗК РФ либо возможности оформить права в установленном порядке (наследники). Последняя категория также может иметь в собственности объекты недвижимого имущества.

Правовые последствия пользования земельными участками при отсутствии правоустанавливающих документов в указанных случаях являются одинаковыми – административная ответственность в соответствии со статьей 7.1 КоАП.

С практической точки зрения больший интерес представляет анализ правового статуса «фактических землепользователей», являющихся собственниками объектов недвижимого имущества.

Как отмечалось выше, земельное законодательство РФ, в том числе статья 36 ЗК РФ, не содержит каких-либо ограничений срока на реализацию исключительного права на приобретение земельного участка в собственность либо оформление договора аренды земельного участка.

«Исключительность» данного права распространяется в равной степени на всех собственников объектов недвижимого имущества независимо от формы собственности[8].

С точки зрения юридической техники формулировка «исключительное право» представляется некорректной, так как в системе субъективных гражданских прав исключительное право является разновидностью интеллектуальных прав, и его правовое содержание определяется соответственно Гражданским кодексом Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 № 230-ФЗ[9].

В соответствии со сложившейся практикой при реализации исключительного права собственниками объектов недвижимого имущества уполномоченные органы государственной власти и местного самоуправления предоставляют земельные участки в минимальных размерах, невзирая на фактическое землепользование и площадь земельного участка, необходимую для эксплуатации соответствующего объекта недвижимого имущества, и осуществляемую в нем деятельность.

Подобное положение дел обусловлено тем фактом, что нормы отвода земель для конкретных видов деятельности в соответствии с правилами землепользования и застройки, землеустроительной, градостроительной и проектной документацией, принятие которых предусмотрено пунктом 3 статьи 33 ЗК РФ и пунктом 2 статьи 35 ЗК РФ, до настоящего момента не приняты, что приводит к возможности усмотрения органов государственной власти и местного самоуправления и проявлению коррупции.

В соответствии с пунктом 4 статьи 11.3 ЗК РФ образование земельных участков допускается при наличии в письменной форме согласия землепользователей, землевладельцев, арендаторов, залогодержателей земельных участков, из которых при разделе, объединении, перераспределении или выделе образуются земельные участки.

Из буквального толкования данной нормы с учетом пункта 3 статьи 5 ЗК РФ следует вывод, что согласие «фактических землепользователей», являющихся собственниками объектов недвижимого имущества, при образовании земельных участков (права на которые не оформлены, но имеются основания) не требуется.

Представляется, что подобное положение дел существенным образом нарушает законные права и интересы собственников объектов недвижимого имущества, так как при реализации исключительного права на приватизацию земельного участка или оформление права аренды площадь земельного участка может в значительной степени уменьшиться, что может повлечь негативные последствия, а также дополнительную финансовую нагрузку.

Подобные нарушения могут отражаться на хозяйственной деятельности собственника, например, планирующего строительство объектов недвижимого имущества либо использование прилегающей территории в предпринимательских целях (так, если объектом недвижимого имущества является промышленный склад, то вполне логично, что на прилегающей территории должна быть оборудована стоянка для разгрузки, стоянки автотранспорта).

В соответствии со складывающейся правоприменительной практикой в подобной ситуации суды занимают позицию собственников объектов недвижимого имущества, не оформивших свои права на земельные участки в установленном порядке[10].

Кроме того, противоправные действия третьих лиц (самовольное занятие земельного участка,

отравление, загрязнение, порча или уничтожение плодородного слоя и т. д.) могут повлечь невозможность использования объекта недвижимого имущества, расположенного на земельном участке.

Для собственника объекта недвижимого имущества в подобной ситуации отсутствуют эффективные способы защиты гражданских прав, так как юридически значимым в данной ситуации будет установление собственника земельного участка для установления материально-правовых оснований предъявления иска.

Также следует отметить, что на практике нередко фактически используемые земельные участки невозможно идентифицировать в качестве объекта гражданских правоотношений, в силу того, что участки не соответствуют требованиям статьи 11.1 ЗК РФ, то есть их границы не определены в соответствии с федеральными законами, и сведения о них не внесены в государственный кадастр недвижимости в соответствии с Федеральным законом от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости»[11], что существенно усложняет, а в ряде случаев исключает возможность защиты прав и законных интересов собственников объектов недвижимого имущества в судебном порядке.

Следовательно, в современных условиях объективно появляется необходимость введения в законодательство РФ понятий «фактическое землепользование» и «фактический землепользователь» и наделения их определенным правовым содер-жанием.

ЗК РФ только в одном случае использует понятие «фактическое землепользование» в контексте размеров при формировании земельного участка с целью реализации исключительного права (пункт 7 статьи 36 ЗК РФ). В аналогичном контексте данный термин употребляется и в части 4 статьи 43 Градостроительного кодекса Российской Федерации от 29.12.2004 № 190-ФЗ[12], однако само понятие и его сущностные характеристики не раскры-

ваются.

Вместе с тем указанные понятия должны быть предельно конкретизированы.

Необходимость введения подобных понятий в законодательство РФ будет объективно отражать современное положение дел в сфере земельных отношений и обуславливается рядом обстоятельств.

Пресечь самовольное занятие земельных участков практически невозможно. Самовольное занятие земельных участков может приводить к ряду негативных последствий, которые упоминались

выше, что потенциально может повлечь за собой причинение вреда здоровью человека или окружающей среде.

В соответствии со статьей 42 ЗК РФ собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, в частности, обязаны: осуществлять мероприятия по охране земель, лесов, водных объектов и других природных ресурсов, в том числе меры пожарной безопасности, соблюдать при использовании земельных участков требования градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов, не допускать загрязнение, захламление, деградацию и ухудшение плодородия почв на землях соответствующих категорий.

В этой связи целесообразно закрепить в ЗК РФ, что «фактические землепользователи» несут указанные обязанности собственников земельных участков.

Наличие подобной нормы повысило бы степень ответственности «фактических землепользователей».

По мнению Т.Г. Ивановой, было бы логичным признавать «фактическим землепользователем» лицо, имеющее решение уполномоченного органа о предоставлении земельного участка или документ о приобретении здания или сооружения, расположенного на таком участке, то есть использующее земельный участок на законных основаниях (имеется документ – основание возникновения права), но без надлежащим образом оформленных документов о таких правах по причинам, не зависящим от правообладателя земельного участка. Лицо может быть признано фактическим землепользователем, если имеются следующие условия: во-первых, законность предоставления земельного участка или возникновения права на использование такого участка; во-вторых, отсутствие документа о правах на земельный участок по независящим от правообладателя причинам.

Анализ законодательства позволил Т.Г. Ивановой сделать вывод, что фактические землепользователи должны иметь один из следующих документов: 1) решение о предоставлении земельного участка; 2) договор о приобретении недвижимого имущества, расположенного на данном земельном участке; 3) решение суда о признании права на использование земельного участка или права на недвижимое имущество, расположенное на таком земельном участке[13].

С данной точкой зрения нельзя согласиться, так как наличие решения о предоставлении земельного участка фактически ведет к возникновению легальных земельных правоотношений, в связи с чем соответствующие лица не подпадают под понятие «фактический землепользователь» в силу наличия титула на земельный участок, а являются вполне легальными участниками земельных отношений.

Наличие правоустанавливающих документов при отсутствии правоудостоверяющих документов не позволяет рассматривать лица, имеющие первые из указанных документов, в качестве «фактических землепользователей», так как правоудостоверяющие документы лишь удостоверяют наличие возникшего права и могут быть получены в установленном порядке.

По этим же основаниям к категории «фактических землепользователей» не могут быть отнесены лица, в отношении которых вынесено и вступило в законную силу решение суда о признании права на земельный участок, например, наследники.

Однако наследников, не оформивших право собственности на земельный участок в порядке наследства, но пользующихся земельными участками, также следует относить к категории «фактических землепользователей».

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 ГК РФ лицо – гражданин или юридическое лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее им как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

В отношении вопроса о возможности распространения института приобретательной давности на земельные участки у ученых нет единого мнения, что обусловлено упоминавшейся презумпцией государственной собственности на землю и иными обстоятельствами[14], равно как и нет однозначно сложившейся судебной практики по данному вопросу.

Абстрагируясь от указанного вопроса, имеющего огромное практическое значение для правоприменительной практики, необходимо отметить, что лицо, не являющееся собственником земельного участка, добросовестно, открыто и непрерывно владеющее земельным участком как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, в силу пункта 2 статьи 234 ГК РФ до приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания.

Представляется, что в данном случае «фактический землепользователь» также должен иметь право на защиту своих прав и законных интересов, в противном случае противоправные действия третьих лиц, например захват земельного участка, могут повлечь перерыв давностного владения, что впоследствии поставит под угрозу признание права собственности на земельные участок в порядке давностного владения.

Пребывание в состоянии «фактического землепользователя» в данном случае является достаточно длительным, следовательно, правовой статус «фактического землепользователя» должен быть однозначно определен и урегулирован действующим законодательством.

Необходимость введения указанного понятия в законодательство РФ также обуславливается и экономической составляющей.

Так, с лиц, являющихся «фактическими землепользователями», необходимо взымать плату (данное правило следует распространять только на собственников объектов недвижимого имущества).

В этой связи встает вопрос: каким образом и в каком размере взымать плату?

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 ЗК РФ использование земли в Российской Федерации является платным. Формами платы за использование земли являются земельный налог (до введения в действие налога на недвижимость) и арендная

плата[15].

Плата в подобной ситуации должна определяться из ее максимально возможного размера, с учетом повышающих коэффициентов, что будет стимулировать процесс оформления прав на земельные участки в соответствии с требованиями земельного законодательства РФ. Введение подобных норм в законодательство будет служить дополнительным стимулом обеспечения стабильности земельного оборота.

Подводя итог изложенному, можно сделать следующие выводы.

Вопросы фактического землепользования являются одной из наиболее актуальных тем современного земельного законодательства РФ, как в теоретической части, так и в аспекте правоприменения.

В современных условиях «фактические землепользователи» являются объективно существующими участниками земельных отношений, в связи с чем их статус нуждается в отдельной правовой регламентации.

Существование данных субъектов производно от самого понятия «фактического землепользования», которое в свою очередь может быть производно от вещных или обязательственных правоотношений на объекты недвижимого имущества, расположенные на земельных участках либо вне их, в связи с наличием данных объектов, что влечет за собой установленную законодательством РФ ответственность.

Необходимость правовой регламентации понятия «фактическое землепользование» и правового статуса «фактических землепользователей» обусловлена тем фактом, что данное состояние, как показывает проведенный анализ, нередко предшествует переходу данных субъектов в число легальных участников земельных отношений со всеми вытекающими правовыми последствиями, при этом нахождение в статусе «фактический землепользователь» может быть весьма продолжительным в силу отсутствия каких-либо законодательных ограничений.

В основу правового статуса «фактических землепользователей» необходимо положить совокупность прав и обязанностей собственников земельных участков с целью повышения ответственности данных субъектов за находящиеся в их фактическом пользовании земельные участки.

Государству, как основному регулятору общественных отношений, следует продолжить поиски действенных механизмов, направленных на обеспечение приведения земельных правоотношений «фактическими землепользователями» в соответствие с требованиями земельного законодательства, учитывая экономический эффект данного направления деятельности.

Существующие в законодательстве РФ пробелы по вопросам «фактического землепользования» и «фактических землепользователей» могут быть восполнены судебной практикой, которая до настоящего момента по данному вопросу не сформировалась.

Вместе с тем по итогам проведенного анализа судебной практики можно выделить наиболее важные моменты применительно к рассматриваемой проблеме.

Во-первых, исключительное право на приватизацию земельного участка или оформление права аренды означает, что никто, кроме собственника здания, строения, сооружения, не имеет права на приватизацию земельного участка, занятого соответствующим зданием, строением, сооружением.

Правовая позиция по данному вопросу сформулирована в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.09.2011 № 1489/11№ 3771/11 и № 4275/11.

Во-вторых, переход прав на объект недвижимого имущества влечет за собой в силу закона переход прав на земельный участок, на котором расположен данный объект (статья 35 ЗК РФ), и возникновение фактического землепользования вне зависимости от наличия у приобретателя объекта недвижимого имущества оформленных в установленном порядке документов.

В-третьих, органам государственной власти и местного самоуправления нельзя самостоятельно осуществлять мероприятия по образованию земельных участков из земельного участка, находящегося в фактическом пользовании лица, являющего-

ся собственником объекта недвижимого имущест-ва, так как подобные действия могут быть оспорены в судебном порядке, при этом судебная практика по данному вопросу еще только формируется.

Судебная практика лишь частично компенсирует пробелы законодательства в данной области, в связи с чем до настоящего момента в вопросах «фактического землепользования» остается множество пробелов, которые необходимо восполнить.

В этой связи можно констатировать, что в современных условиях теоретическая и практическая разработка правовых проблем «фактического землепользования» и производного от него понятия «фактический землепользователь» должна стать одной из приоритетных задач науки и практики в силу огромного множества подобных «нелегальных» участников земельных отношений в РФ.

Пристатейный библиографический список

  1. Анисимов А.П., Чаркин С.А., Чикильдина А.Ю. Актуальные вопросы признания прав на земельный участок // Цивилист. – 2011. – № 1.
  2. Иванова Т.Г. Особенности правоотношений по установлению границ в современных условиях // Экологическое право. – 2011. – № 1.
  3. Ландаков В.Н. О некоторых проблемах давностного владения // Цивилист. – 2011. – № 3.
  4. Савин Р.А. Исковые формы защиты приобретательной давности и права собственности на спорный земельный участок // Гражданское право. – 2010. – № 3.
  5. Умеренко Ю.А. Институт платы за землю: состояние и проблемы // Евразийский юридический журнал. – 2012. – № 6 (49).

[1] СЗ РФ. – 2001. – 29 октября.– № 44. – Ст. 4147.

[2] СЗ РФ. – 2002. – 7 января. – № 1. – Ч. 1. – Ст. 1.

[3] Вестник ВАС РФ. – 2011. – № 5.

[4] СЗ РФ. – 1994. – 5 декабря. – № 32. – Ст. 3301.

[5] СЗ РФ. – 2001. – 29 октября. – № 44. – Ст. 4148.

[6] Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 5.

[7] СЗ РФ. – 2002. – 28 января. – № 4. – Ст. 251.

[8] См.: абзац 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства».

[9] СЗ РФ. – 2006. – 25 декабря. – № 52. – Ч. 1. – Ст. 5496.

[10] См., напр.: решение Арбитражного суда Московской области от 16.10.2012 по делу № А41-6158/12.

[11] СЗ РФ. – 2007. – 30 июля. – № 31. – Ст. 4017.

[12] СЗ РФ. – 2005. – 3 января. – № 1. – Ч. 1. – Ст. 16.

[13] Иванова Т.Г. Особенности правоотношений по установлению границ в современных условиях // Экологическое право. – 2011. – № 1.

[14] См., напр.: Савин Р.А. Исковые формы защиты приобретательной давности и права собственности на спорный земельный участок // Гражданское право. – 2010. – № 3; Ландаков В.Н. О некоторых проблемах давностного владения // Цивилист. – 2011. – № 3; Анисимов А.П., Чаркин С.А., Чикильдина А.Ю. Актуальные вопросы признания прав на земельный участок // Цивилист. – 2011. – № 1 и др.

[15] О плате за землю см. более подробно: Умеренко Ю.А. Институт платы за землю: состояние и проблемы // Евразийский юридический журнал. – 2012. – № 6(49).


НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.