RUS ENG

Translator

AzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (S)Chinese (T)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianRussianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUkrainianUrduVietnameseWelshYiddish

Читайте в следующем номере

Индексирование журнала

Импакт-фактор российских научных журналов

Группа ВКонтакте

Группа в FB

International scientific and practical law journal Eurasian Journal of International Law

№ 4 (23) 2016г.
Рогов Н.С.

Участие юридических лиц в уголовном процессе в качестве потерпевшего

Политические и экономические изменения в России в конце ХХ века привели к существенно­му росту числа организаций и юридических лиц, что, в свою очередь, привело к интеграции таких лиц в жизнь современного общества.

Уголовный процесс не отстает от современ­ных тенденций, так, в действующем Уголовно­процессуальном кодексе Российской Федерации, в отличие от предшественников, впервые юриди­ческое лицо появляется как участник уголовного процесса.

Юридические лица в соответствии с УПК РФ могут выступать в уголовном процессе в качестве потерпевшего, гражданского истца (ст. 44 УПК

РФ), гражданского ответчика (ст. 54 УПК РФ) и за­логодателя (ст. 106 УПК РФ). В настоящей статье автор рассмотрит некоторые вопросы, связанные с участием юридических лиц в уголовном процес­се в качестве потерпевшего.

Согласно ст. 42 УПК РФ потерпевшим явля­ется физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, мораль­ный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании по­терпевшим принимается незамедлительно с мо­мента возбуждения уголовного дела и оформля­ется постановлением дознавателя, следователя, судьи или определением суда. Если на момент возбуждения уголовного дела отсутствуют сведе­ния о лице, которому преступлением причинен вред, решение о признании потерпевшим при­нимается незамедлительно после получения дан­ных об этом лице.

В силу ч. 1 ст. 48 Гражданского кодекса Россий­ской Федерации юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное иму­щество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осущест­влять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Некоторыми учеными и исследователями в связи с тем, что в УПК РФ используются как по­нятие «юридическое лицо» (ст. 42, 44, 54 УПК РФ), так и понятие «организация» (ст. 6 УПК РФ), поднимается вопрос о соотношении этих поня­тий [4]. Однако автор настоящей статьи не видит существенной теоретической и практической проблемы в указанном вопросе. Так, по мнению автора, данные понятия, исходя из систематиче­ского толкования, следует считать равнозначны­ми, а использование различных терминов - лишь следствие слабой юридической техники законо­дателя. Кроме того, с практической точки зрения указанный вопрос также не приводит к каким- либо трудностям, так как случаев, при которых организации было отказано в признании ее по­терпевшим в связи с тем, что она не является юри­дическим лицом, на практике найти не удалось.

Однако существует ряд практических и теоре­тических вопросов, которые широко обсуждают­ся в науке и часто встречаются на практике.

Во-первых, актуальным вопросом являет­ся понимание категории юридического лица в уголовном процессе. Так, в уголовном процессе можно наблюдать формирование небезупречной концепции, в соответствии с которой юридиче­ское лицо рассматривается не в качестве обосо­бленного субъекта уголовного процесса, а в каче­стве несамостоятельного и недееспособного лица, нуждающегося обязательно в представителе. Формирование такой концепции в первую оче­редь связано с буквальным толкованием ч. 9 ст. 42 УПК РФ, согласно которой в случае признания потерпевшим юридического лица его права осу­ществляет представитель.

Вместе с тем, в гражданском законодатель­стве и цивилистической науке, а также судебной практике по гражданским и арбитражным спо­рам наиболее серьезное обоснование и широ­кое распространение получила кардинально от­личающаяся от приведенной выше концепция.

Юридические лица, согласно данной концепции, трактуются как полноценные, автономные участ­ники общественных отношений, приобретающие права и исполняющие обязанности посредством действий своих органов и / или работников. След­ствием неверного понимания властными субъек­тами уголовного процесса сущности юридиче­ского лица является целый спектр допускаемых в правоприменительной деятельности ошибок [1].

К таким ошибкам можно отнести: признание потерпевшим не юридического лица, а руково­дителя постоянно действующего исполнитель­ного органа или представителя, кем было непо­средственно подписано заявление о возбуждении уголовного дела или заявление о признании юридического лица потерпевшим; признание юридического лица в ходе предварительного рас­следования несколько раз потерпевшим в связи с участием разных представителей на различных этапах производства и др.

Во-вторых, любопытным является следую­щее: согласно ч. 1 ст. 45 УПК РФ представителя­ми потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя могут быть адвокаты, а представите­лями гражданского истца, являющегося юриди­ческим лицом, - также иные лица, правомочные в соответствии с Гражданским кодексом Россий­ской Федерации представлять его интересы. Кро­ме того, в силу ч. 1 ст. 55 УПК РФ представителя­ми гражданского ответчика могут быть адвокаты, а представителями гражданского ответчика, яв­ляющегося юридическим лицом, - также иные лица, правомочные в соответствии с Граждан­ским кодексом Российской Федерации представ­лять его интересы.

Таким образом, при систематическом толко­вании указанных выше положений ч. 9 ст. 42, ч. 1 ст. 45 и ч. 1 ст. 55 УПК РФ получается, что предста­вителем юридического лица - потерпевшего мо­жет быть только адвокат, а юридического лица - гражданского истца либо гражданского ответчи­ка - иные лица, правомочные представлять его, такие как исполнительные органы, уполномочен­ные законным образом работники и др. Очевид­но, что данное суждение является неверным, а в какой-то мере даже ограничивает юридические лица в реализации своих прав и обязанностей.

Следовательно, необходимо законодательно решить данный вопрос, чтобы юридические лица независимого от своего процессуального положе­ния, будь то потерпевший, гражданский истец или гражданский ответчик, имели право реали­зовывать процессуальные права и обязанности не только посредством адвоката, но и через свои ис­полнительные органы, а в определенных случаях и через работников.

Неясным до конца на практике остается во­прос процессуального оформления правового ста­туса физического лица, действующего от имени юридического лица, признанного потерпевшим.

Встречается несколько вариантов такого оформления. Первый - когда лицо допрашивает­ся в качестве представителя юридического лица - потерпевшего.

Второй вариант предусматривает, что лица, проводящие указанное процессуальное действие, допрашивают представителей юридического лица просто в качестве свидетелей, несмотря на то, что вопросы задаются касательно хозяйствен­ной деятельности потерпевшего, а зачастую пока­зания таких «свидетелей» отождествляют с пози­цией самого потерпевшего.

Третьим, наиболее правильным с точки зре­ния автора настоящей статьи, является вариант, при котором протокол допроса представителя юридического лица - потерпевшего оформляется следующим образом: допрашиваемым указыва­ется юридическое лицо в лице физического лица, являющегося в силу уставных документов, долж­ностного положения исполнительным органом, имеющим право действовать без доверенности, либо иного лица, надлежащим образом уполно­моченного действовать от его имени.

Актуальным также является вопрос процес­суального правопреемства в уголовном процес­се. Дело в том, что в отличие от арбитражного и гражданского процессуального права уголовный процесс не содержит положений о процессуаль­ном правопреемстве, за исключением ч. 8 ст. 42 УПК РФ, в силу которой по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотрен­ные настоящей статьей, переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их уча­стия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников.

Однако какие-либо положения, регулирую­щие процессуальное правопреемство юридиче­ских лиц, как потерпевших, так и гражданских истцов и гражданских ответчиков, отсутствуют, несмотря на то, что, по данным статистики, общее количество юридических лиц, образованных пу­тем реорганизации и которые на данный момент осуществляют свою хозяйственную деятельность, составляет 74036 [5]. То есть на практике ситуации, при которых юридические лица осуществляют реорганизацию, по которой все права и обязан­ности в порядке универсального правопреемства формально переходят к другому юридическому лицу, не редкость.

Некоторые ученые и исследователи полагают, что в таких ситуациях должны использоваться по­ложения Гражданского процессуального кодекса РФ о правопреемстве [3]. Однако с указанной по­зицией сложно согласиться. Так, в соответствии с положениями ст. 44 Гражданского процессуаль­ного кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установ­ленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие слу­чаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Следо­вательно, единственным субъектом, уполномочен­ным допускать замену соответствующей сторо­ны правопреемником, является суд. В уголовном процессе помимо суда такими полномочиями должны быть наделены должностные лица, госу­дарственные органы, осуществляющие предвари­тельное расследование по уголовному делу.

Настоящий вопрос должен быть законода­тельно урегулирован внесением соответствую­щих поправок о процессуальном правопреемстве в рамках уголовного процесса, причем законода­телю необходимо учесть специфику уголовно­го процесса, включив должностных лиц и госу­дарственные органы, осуществляющие предва­рительное расследование по уголовному делу, в перечень субъектов, наделенных полномочиями осуществления процессуального правопреемства.

По нашему мнению, также возможен вариант, при котором единственным субъектом, осущест­вляющим процессуальное правопреемство, будет суд, однако должностные лица и государственные органы на стадии предварительного расследова­ния должны быть наделены полномочиями по вынесению вопроса о процессуальном правопре­емстве перед судом.

Так или иначе, законодательное решение дан­ного вопроса может окончательно решить про­блемы, возникающие на различных стадиях уго­ловного процесса в ходе реорганизации юри­дических лиц, при которой возможна как смена фирменного наименования, так и смена органи­зационно-правовой формы юридического лица.

Интересным остается вопрос процессуально­го правопреемства при ликвидации юридическо­го лица.

Согласно ч. 1 ст. 61 Гражданского кодекса РФ ликвидация юридического лица влечет его пре­кращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к дру­гим лицам.

Следовательно, опираясь на положения ГК РФ, в уголовном процессе при ликвидации юри­дического лица, в отличие, например, от смерти физического лица, процессуального правопреем­ства не происходит.

Однако на практике указанный вопрос реша­ется не столь однозначно. Так, существуют слу­чаи, при которых по ликвидации юридического лица, которое являлось потерпевшим, лица, осу­ществляющие производство по уголовному делу, признавали потерпевшими учредителей такого юридического лица, а в некоторых случаях даже единоличный исполнительный орган юридиче­ского лица - генерального директора [2].

Представляется, что осуществление право­преемства при ликвидации юридического лица в адрес учредителей такого лица или исполнитель­ных органов неправильно, более того, приводит к прямому противоречию законодательства, а именно ст. 61 Гражданского кодекса РФ.

Как указывалось выше, при ликвидации пере­ход прав и обязанностей к третьим лицам не осу­ществляется. В случае если учредители или испол­нительные органы приобретут процессуальный статус потерпевшего, возможны ситуации, при которых они как потерпевшие (или как граждан­ские истцы) могут получить денежные выплаты от осужденного лица. Следовательно, при таких условиях учредители или исполнительные орга­ны ликвидированного юридического лица факти­чески приобретут права этого лица, что, как ука­зывалось выше, при ликвидации юридического лица происходить не должно.

Пока указанный вопрос прямо не урегу­лирован нормами уголовно-процессуально­го законодательства, лицам, осуществляющим производство по уголовным делам, следует руко­водствоваться положениями Гражданского кодек­са РФ о ликвидации юридических лиц, а значит не осуществлять процессуальное правопреемство в адрес учредителей или исполнительных орга­нов юридического лица по его ликвидации.

Таким образом, при участии юридических лиц в уголовном процессе в качестве потерпев­шего возникает ряд вопросов, которые требуют глубокого теоретического исследования, а неко­торые из них - законодательного решения, что позволит качественно улучшить правовое поло­жение юридических лиц в уголовном процессе. Представляется необходимым внесение поправок в Уголовно-процессуальный кодекс РФ, которые бы четко определяли и регламентировали поря­док действий уполномоченных органов и долж­ностных лиц, осуществляющих производство по делу, при реорганизации, а также ликвидации юридических лиц в процессе уголовного судо­производства.




НОВОСТИ

Наши партнеры

 

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.