Кризис адвокатуры: есть ли выход? Интервью с адвокатом прав человека Натальей Мацкевич.

The Crisis of the Legal Profession: Is There a Way Out? Interview with the Human Rights Lawyer Natalya Matskevich.

Визитная карточка:

Наталья Мацкевич – адвокат прав человека, с 1994 года работала адвокатом в Беларуси (г. Минск). Специализация: защита в уголовном процессе, в миграционных делах, защита прав человека в национальных судах и в органах ООН. В 2020–2021 гг. вела дела Сергея Тихановского и Виктора Бабарико, основных оппонентов Александра Лукашенко на президентских выборах, арестованных по уголовном обвинениям (приговорены к длительным срокам заключения, с начала 2023 года находятся в тюрьме инкоммуникадо). В октябре 2021 года по инициативе Министерства юстиции по надуманным основаниям лишена в Беларуси адвокатского статуса. Является экспертом и научным координатором международных программ по правам человека для правозащитников и адвокатов, проводимых Центром конституционализма и прав человека Европейского гуманитарного университета, проводит исследования по темам адвокатуры, устройства правовой системы, стандартов справедливого разбирательства и др. В 2023 году беларусское правозащитное сообщество удостоило Наталью Мацкевич премии «Правозащитник года».

– Здравствуйте, уважаемая Наталья! Спасибо, что нашли время ответить на несколько вопросов. Прежде всего, я задам Вам наш традиционный вопрос. Расскажите, пожалуйста, когда и по какой причине Вы пришли в юридическую профессию и о Вашем профессиональном пути.

– В адвокатуру я пришла сразу после университета: в 1993 году – на стажировку, а в 1994-м получила лицензию. Тогда меня привлекала сама возможность работать с людьми и помогать им. К тому же это были времена, когда правовая система Беларуси после обретения ею независимости обновлялась, развивалась, и адвокатская практика казалась наиболее свободной юридической профессией.

С самого начала карьеры я стала специализироваться на защите по уголовным делам. В первой половине 2000-х в основном вела дела по обвинениям в должностных преступлениях (взятки, злоупотребление служебным положением). К этому времени я поняла, что положение защиты в уголовном процессе достаточно слабое; что у адвоката, получившего образование в беларусском вузе, недостаточно аргументов для того, чтобы вести процесс с точки зрения защиты человеческого достоинства, и инструментов для того, чтобы «поднять» дело на наднациональный уровень.

В 2005 г. мне повезло попасть в международную школу по правам человека, проводимую Хельсинкским фондом по правам человека в Варшаве, а в 2006-м – в беларусскую программу Bring International Standard Home, созданную известными правозащитниками Борисом Звозсковым и Людмилой Ульяшиной. Забегая вперед, отмечу, эта программа имплементируется под эгидой ряда беларусских правозащитных организаций до настоящего времени. С 2009 года я выступаю в ней в качестве эксперта, а с 2013-го – и координатора учебной программы.

В 2009–2011 гг. я прошла магистерскую программу «Международное и европейское право» в Европейском гуманитарном университете (Вильнюс, Литва), который уже около 20 лет работает как беларусский университет в изгнании. Получив комплексные и системные знания в области международных стандартов и механизмов защиты прав человека, я привнесла их в свою адвокатскую деятельность и сосредоточилась в основном на защите прав человека на национальном уровне и в Комитете по правам человека (органе по мониторингу и контролю за соблюдением государствами – участниками Международного пакта о гражданских и политических правах).

В моем профессиональном багаже есть несколько дел, по которым Комитетом по правам человека вынесены решения с признанием нарушения государством прав по Пакту. Это два дела по смертной казни, дело известного беларусского правозащитника, лауреата Нобелевской премии мира 2023 года Алеся Беляцкого, дело о лишение адвоката лицензии, дело о высылке, дело Виктора Бабарико – по первой из двух жалоб, поданных в КПЧ, он уже вынес решение и признал произвольным задержание этого политика, который мог стать основным соперником Лукашенко на выборах 2020 года [1]. Несколько обращений в Комитет по правам человека, поданных мной (в том числе моя собственная жалоба на лишение меня статуса), находятся на рассмотрении КПЧ. В 2021 году Рабочая группа по произвольным задержаниям (специальная процедура Совета по правам человека ООН) приняла решение о том, что задержание в 2020 году другого ключевого оппонента режима – Сергея Тихановского – является произвольным [2].

В период 2011–2020 гг. ко мне часто попадали дела по защите правозащитников, общественных активистов, журналистов, политиков, потому что в этих делах основной вопрос, аргументация и инструментарий связаны с правами человека. А весной-летом 2020 г. на фоне начавшегося политического и правового кризиса в Беларуси я приняла защиту Виктора Бабарико, Сергея Тихановского и нескольких других людей из правозащитной и блогерской сферы. В это время вместе с другими адвокатами мы выступали с публичными заявлениями в защиту репрессированных коллег и против изменений, вносимых в Закон об адвокатуре. 2020–2021 годы были ознаменованы репрессиями и исключением из профессии множества адвокатов, проявивших принципиальную позицию. Это продолжается до настоящего времени. Меня же исключили из Минской городской коллегии адвокатов в октябре 2021 года, что было инициировано Министерством юстиции по письму одной из силовых структур.

Это произошло в самый разгар судебного процесса над Сергеем Тихановским, проходившего в закрытом режиме в СИЗО города Гомеля. А незадолго до этого, в конце июня 2021 г., я выступила с правозащитной речью в судебных прениях по делу Виктора Бабарико [3], которая была широко опубликована в СМИ. Эти обстоятельства, а также ничтожность тех претензий, которые стали поводом для исключения меня из коллегии адвокатов, не оставляют сомнений в том, что я была лишена профессионального статуса с целью воспрепятствовать моему участию в одном из наиболее громких политически мотивированных процессов и «наказания» за выполнение профессиональных обязанностей. Таких же оценок придерживаются правозащитное сообщество и международные профессиональные ассоциации адвокатов (American Bar Association, Lawyers for Lawyers, International Commission of Jurists, CCBE [4–8]).

После лишения меня права на профессию адвоката я еще два года продолжала жить в Беларуси и работать в образовательных программах, проводить исследования по адвокатуре (тем более ситуация с адвокатурой в Беларуси требовала документирования и экспертной оценки происходящего). К лету 2023 года риски моего нахождения там и продолжения преподавательской и исследовательской работы возросли, и нам с семьей пришлось уехать из страны.

– В своем недавнем Докладе Специальный докладчик ООН по вопросу о положении в области прав человека в Беларуси Анаис Марин описала репрессивные меры, которые применяются против граждан внутри страны и за ее пределами.

Специальный докладчик обратила внимание на целенаправленное уничтожение независимых объединений, которое затронуло как организации и инициативы гражданского общества, политические партии, профсоюзы, религиозные организации, так и адвокатские объединения.

В докладе отмечено, что в 2021 году были внесены изменения в законодательство об адвокатуре и адвокатской деятельности в Беларуси (Закон № 113-З от 27 мая 2021 года), которые запретили адвокатам заниматься адвокатской деятельностью без членства в «территориальных» (местных) юридических консультациях, а также поставили под контроль Министерства юстиции назначение председателей и членов исполнительных органов коллегий адвокатов. Доступ к адвокатской деятельности стал зависеть от прохождения стажировки, которая требует одобрения кандидата Министерством юстиции, и последующего распределения советом «территориальной» (местной) коллегии адвокатов.

Также отмечается, что в период с 2020 года по ноябрь 2023 года 47 адвокатов были исключены из коллегий адвокатов по мотиву дисциплинарного взыскания в соответствии с процедурой, инициированной Министерством юстиции. Задержание и привлечение к административной ответственности адвоката, независимо от причины, являются достаточными основаниями для того, чтобы коллегия адвокатов пришла к выводу о совершении им дисциплинарного проступка, в то время как осуждение за некоторые административные правонарушения (такие как мелкое хулиганство, неповиновение законному распоряжению или требованию должностного лица или распространение экстремистских материалов) влечет за собой лишение лицензии. С 2021 года число имеющих лицензию адвокатов сократилось, по меньшей мере, на 431 человека.

В докладе также отмечается, что имеются сообщения о том, что коллегии адвокатов открыто поддерживают нарратив правительства, стирают различия между адвокатом и государственным чиновником или открыто защищают политику исполнительной власти, а не своих клиентов [9].

В связи с этим нашим читателям хотелось бы узнать у Вас, как у одного из ведущих экспертов по вопросам организации и развития адвокатуры, мнение о сегодняшнем состоянии адвокатуры в Беларуси.

– Прежде всего, необходимо актуализировать и дополнить названные цифры и факты. Спецдокладчик по вопросам независимости судей и адвокатов приводит данные только о тех адвокатах, которые лишены профессионального статуса в результате прекращения действия лицензии и исключения из коллегии адвокатов. На самом деле на настоящий момент 132 беларусских адвоката лишены права на профессию по неправомерным процедурам, включая непрохождение аттестации. 6 адвокатов находятся в заключении. К тому же не менее 250 человек ушли из адвокатуры в связи с принятием поправок к закону об адвокатуре 2021 года. Если на ноябрь 2021 года, по официальным данным, в Беларуси статус адвоката имели более 2000 человек, на конец апреля 2022 года в адвокатуре числилось лишь 1818 адвокатов, то в сентябре 2023 года их оставалось уже 1616 [10, c. 101; 11, c. 37]. То есть в результате репрессий и дискредитации адвокатской профессии число адвокатов неуклонно падает. И это учитывая то, что в адвокатуру, хоть и не массово, но все же прибывают новые юристы.

– Вы упомянули, что для лишения статуса адвоката может быть задействовано несколько процедур?

– Именно так. По международным стандартам прекратить статус адвоката может только независимый коллегиальный орган, преимущественно состоящий из самих адвокатов и действующий по справедливой процедуре (Комитет по правам человека признал, что эта процедура должна соответствовать гарантиям справедливого суда [12]). В Беларуси же существуют как минимум три процедуры.

Во-первых, это прекращение действия адвокатской лицензии Министерством юстиции как лицензирующим органом за грубое или систематическое нарушение лицензионных требований и условий, к чему могут быть отнесены действия адвоката, в которых Министерство усмотрит нарушение законодательства или норм адвокатской этики. Эта процедура может быть инициирована сотрудниками Минюста по собственному усмотрению, затем Квалификационная комиссия по вопросам адвокатской деятельности при Минюсте, где адвокаты представлены в меньшинстве, выносит заключение. Окончательное решение принимается на коллегии Министерства, которая полностью состоит из его сотрудников. Эта процедура начала применяться в 2011 году, когда коллегии адвокатов отказывались исключать своих членов по требованию Министерства. В 2020 году Минюст напрямую лишал адвокатов лицензии за публичное выражение мнения и участие в мирных собраниях [13, c. 73–68].

Параллельно действует дисциплинарная процедура территориальных коллегий адвокатов, где вопрос о нарушении правил адвокатской этики или закона решается дисциплинарным органом, состоящим из адвокатов. Но если раньше это были дисциплинарные комиссии, выбранные адвокатами, то изменениями в Закон об адвокатуре 2021 года они были упразднены, и дисциплинарные кейсы рассматривает Совет коллегии – орган ее управления. Хотя его составляют адвокаты, они не могут быть избраны в Совет без утверждения Минюста (такая норма тоже появилась в Законе), то есть этот орган нельзя назвать независимым. По всем дисциплинарным делам, возбужденным министром юстиции (а он имеет такое полномочие), в последнее время принимаются решения об исключении адвокатов из коллегии.

Еще одним способом контроля над адвокатами и членами образованных ими органов, средством исключения из профессии, которое стало массово применяться с 2020 года, является аттестация адвоката, очередная (раз в 5 лет) или внеочередная. Минюст решает, где адвокат будет проходить такую аттестацию: у себя в коллегии или в уже упомянутой Квалификационной комиссии Министерства. В Минюст, понятно, направляются те адвокаты, от которых хотят избавиться. Там им задается неограниченный круг вопросов по отраслям права, при ответах на которые необходимо цитировать нормы, в противном случае адвокат объявляется «недостаточно квалифицированным» для осуществления этой деятельности, и у него забирается лицензия. По факту, это не способ проверки квалификации, а способ унизить адвоката и устранить его из профессии без всяких, даже мнимых, нарушений с его или ее стороны. При этом «неквалифицированными» объявляются адвокаты и с длительным безупречным стажем работы, и даже имеющие научную степень. Многие из тех, кого вызывают на аттестацию в Минюст, сразу уходят из адвокатуры, не желая подвергаться такому унижению.

Еще одним беларусским «ноу хау» можно назвать практику произвольных задержаний адвокатов, когда милиция фабрикует административное дело по неповиновению сотрудникам милиции или мелкому хулиганству, а привлечение к административной ответственности автоматически рассматривается как дисциплинарный проступок, ведущий к исключению из коллегии. В ноябре 2022 года органы милиции задержали одного, а в марте 2023 – не менее шести адвокатов, трое из них получили административные санкции в виде ареста (15–30 суток). Впоследствии все эти адвокаты лишились своего статуса. Адвокаты, задержанные в марте 2023 года, защищали политических заключенных, которые рассматриваются как основные противники режима, – Сергея Тихановского, Виктора Бабарико, Марию Колесникову, Николая Статкевича, Максима Знака, Игоря Лосика и которые с того времени содержатся в колониях и тюрьмах в режиме инкоммуникадо. Не у всех из них есть сегодня даже адвокаты, учитывая, что все их предыдущие защитники тоже были лишены лицензий в 2020–2022 годах.

– Вы сказали, что изменения 2021 года в Закон об адвокатуре вынудили множество адвокатов уйти из адвокатуры. Что это за изменения?

– Кроме упразднения дисциплинарных комиссий, фактического назначения Советов коллегий Минюстом и расширения его полномочий по аттестации адвокатов изменения в Закон об адвокатуре ликвидировали такие формы организации адвокатской деятельности, как бюро и индивидуальная практика. Остались только юридические консультации – наследие советских времен. За то время, пока развивались бюро (с 2012 по 2021 год), многие из них действовали как солидные юридические фирмы с соответствующей материальной базой и иностранной клиентурой. Теперь их адвокатам предлагалось перейти в юрконсультации, заведующие которых, имеющие значительный контроль над работой адвоката, по новым изменениям Закона тоже утверждаются Минюстом. Отсутствие независимости, естественно, отпугнуло таких адвокатов, и они сдали лицензии. Хотя, не будучи адвокатом, в Беларуси нельзя участвовать в суде даже по гражданским и экономическим делам. Но после этого была введена аттестация и для этих юристов, с таким же унизительным «экзаменом», как и для адвокатов, и многие из них, даже имеющие международные рейтинги, эту аттестацию не прошли. Государство таким образом уничтожает независимость любой юридической профессии, видя в ней угрозу и предпосылку повторения той ситуации, когда в 2020–2021 годах наиболее продвинутые ее представители проявили себя как принципиальные защитники и сознательные граждане.

– А по каким обвинениям шесть беларусских адвокатов приговорены к лишению свободы?

– В общем можно характеризовать это так: они лишены свободы за правомерное осуществление адвокатской деятельности. Однако ситуация такова, что по большинству дел мы не знаем даже существа обвинения и приговора, поскольку процессы проходили в закрытом режиме.

Таковым был суд по делу Максима Знака [14], который в сентябре 2021 года был осужден к 10 годам лишения свободы по обвинению в участии в заговоре с целью захвата власти неконституционным путем, создании экстремистского формирования и участии в нем, призывах к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности Республики Беларусь. Так государство расценило его работу по оказанию правовой помощи в предвыборных кампаниях Виктора Бабарико (до отказа ему в регистрации в качестве кандидата в президенты) и Светланы Тихановской (до ее изгнания из страны).

Адвокат Александр Данилевич в 2023 году осужден к 6 годам лишения свободы. В основу его обвинения были положены те консультации и проекты документов, которые он давал и составлял в рамках юридической помощи ряду спортсменов, открыто выступавших против власти. Незадолго до задержания Минская городская коллегия объявила ему выговор за подписание антивоенной петиции.

К реальным сроками лишения свободы осуждены адвокаты Виталий Брагинец (защитник правозащитника Алеся Беляцкого), Юлия Юриглевич (защитница художника Алеся Пушкина, умершего в тюрьме), Анастасия Лазаренко и Алексей Бородко.

– А какую позицию заняли органы адвокатского самоуправления?

– То, что сейчас из себя представляют советы территориальных коллегий (по шести областям и города Минска) и Беларусской республиканской коллегии адвокатов (БРКА), вряд ли можно назвать органами самоуправления. Можно сказать даже, что беларусская адвокатура не обладает признаками профессиональной ассоциации адвокатов – независимостью, самоуправлением и саморегулированием. Коллегии также не выполняют своей функции по защите прав и независимости адвокатов. Напротив, как я говорила, они становятся инструментами репрессий и исключения адвокатов из профессии. Органы коллегии были фактически устранены от обсуждения изменений в Закон об адвокатуре в 2021 году. Адвокаты узнали о законопроекте случайно, из одного из частных телеграм-каналов, и только поэтому им дали возможность представить свои комментарии в БРКА в течение одного дня. И, конечно, эти комментарии не были никак учтены.

В апреле 2022 года А. Лукашенко на встрече с министром юстиции объявил, что «адвокатура должна быть под контролем» [15]. В июле 2022 года председатель БРКА Алексей Шваков на съезде адвокатов вторил, что «обязанность адвоката – это защита интересов государства» [16]. В последнее время органы управления адвокатурой занимаются в основном тем, что организуют адвокатов на субботники, возложение цветов, спортивные мероприятия, а в информационных источниках БРКА размещаются сообщения с нарративами государственной пропаганды, включая тот, что Беларусь «является союзником России, полностью разделяющим цели и задачи «специальной военной операции» [17].

Так что на какую-либо «позицию» этих органов рассчитывать не приходится. И, к сожалению, те адвокаты, которые еще работают в Беларуси, стараясь выполнить задачи и миссию этой профессии, остаются один на один с теми угрозами и рисками, которую она сегодня имеет.

– Могут ли адвокаты сопротивляться этим изменениям? В чем проявляется сопротивление?

– В 2020-2021 годах сообщество из нескольких десятков или даже сотен беларусских адвокатов, которое ситуативно сложилось как ответ на вызовы и ужесточение репрессий (массовые задержания и пытки, недопуск в места изоляции, преследование адвокатов), проявило себя как яркая профессиональная часть гражданского общества. Мы выпускали публичные заявления против насилия, координировали свои действия по защите жертв нарушений прав человека, массово приходили в судебные заседания по делам коллег, писали петиции в их поддержку, выступали с публичными комментариями происходящего. К сожалению, очень многие, если не все, адвокаты из этого сообщества были впоследствии лишены своего профессионального статуса, и многие из них вынуждены были покинуть страну. Но на начальном этапе указанные действия были эффективны, или, по крайней мере, пока они поддерживались обществом и существовали независимые СМИ, влияли на общественное мнение.

Сейчас, когда разрушена адвокатура, ликвидированы и / или объявлены экстремистскими все правозащитные организации и негосударственные СМИ, активные граждане либо находятся в тюрьме, либо уехали из страны, и в Беларуси распространена атмосфера страха, подогреваемая непрекращающимися репрессиями, адвокаты внутри страны лишены всякого ресурса не только для сопротивления, но и для принципиального выполнения своих прямых обязанностей.

С другой стороны, значительная часть адвокатов, лишенных статуса в Беларуси, сейчас находится за ее пределами. Это огромный интеллектуальный потенциал, который не может не реализовываться, и важно его сохранять, поддерживать и развивать.

С конца 2020 года действует информационный портал «Право на защиту» (4 июня 2024 судом Ленинского района города Бреста признан «экстремистскими материалами») [18], который был создан по инициативе беларусских адвокатов. Он нацелен поддерживать в адвокатском сообществе понимание принципов правового государства, верховенства права и прав человека, сопротивляясь введению в норму практик по уничтожению и выхолащиванию этих ценностей. На нем размещаются аналитические и практические материалы, комментарии относительно текущей повестки, совместные заявления. Также важно то, что там ведутся мониторинг всех событий, происходящих в беларусской адвокатуре, и хроника преследования адвокатов. Мы рассчитываем, что информация, размещенная на нем, рано или поздно достигнет всех наших адвокатов и станет источником формирования сознания для новой адвокатуры.

Процесс документирования и анализа мы проводим также путем подготовки отчетов под эгидой Центра конституционализма и прав человека Европейского гуманитарного университета в партнерстве с беларусскими правозащитными организациями, American Bar Association, Lawers for Lawyers («Кризис беларусской адвокатуры: как вернуть право на защиту» (период 2020–2022) [19]; «Беларусь. Кризис адвокатуры. Продолжение репрессий 2022–2023» [20, 21]).

В этих отчетах не только содержится ретроспективная оценка нарушений стандартов адвокатуры, прав и гарантий адвокатов в Беларуси, но и разработана программа будущих реформ для адвокатуры. Сейчас на основе этой программы эксперты разрабатывают проект Закона об адвокатуре.

Из адвокатов, которые были вынуждены покинуть Беларусь, уже к 2023 году сложилось сообщество, которое является голосом беларусских адвокатов, источником действий по солидарности с адвокатами, находящимися в заключении в Беларуси, и с теми, кто остается или выезжает из страны. Значительная часть сообщества входит в Беларусскую ассоциацию адвокатов прав человека [22], которая образовалась в апреле 2023 года при институциональной и методической поддержке Центра конституционализма и прав человека ЕГУ. Парламентская ассамблея Совета Европы призвала к признанию Беларусской ассоциации адвокатов прав человека как организации, на которую возложены продвижение и защита прав человека, юристов, лишенных права на профессию в Беларуси, и совершенствование оказания юридической помощи [23].

Это сообщество может стать основой возрождения адвокатуры и других юридических профессий в Беларуси. Поэтому сейчас мы видим для себя задачей наращивание компетенций адвокатов из Беларуси и других стран региона в области прав человека, международного уголовного, гуманитарного права, их экспертного потенциала и навыков разработки концепций реформ и законопроектов, способности выступать драйвером реализации таких реформ. На это нацелен цикл курсов Центра конституционализма и прав человека ЕГУ «Адвокаты за верховенство права. Просвещение и профессиональная подготовка», который осуществлялся в 2021–2022 и в 2023–2024 годах для адвокатов Азербайджана, Беларуси, Молдовы, России и Украины и планируется к продолжению. Итоговые конференции выпускников этих циклов помогают установить сетевое взаимодействие адвокатов прав человека разных стран и представить свой голос по вопросам адвокатуры, в частности, в Конвенции о профессии адвоката, которая разрабатывается в рамках Совета Европы.

Правозащитным образованием адвокатов занимается также программа International Law in Advocacy BY, которая реализуется партнерством беларусских правозащитных организаций.

Можно ли эти действия назвать сопротивлением в текущем моменте? Конечно. В той ситуации, когда мы уже не можем остановить репрессивные практики государства, важно сохранить и нарастить свой потенциал. Что, безусловно, дает долгосрочный эффект.

– 18 декабря 2023 года Межрегиональная общественная организация адвокатов и юристов «Инициатива 2018» из России направила в ООН, международные ассоциации адвокатов и в правозащитные организации Обращение, в котором были отмечены такие негативные стороны деятельности органов корпоративного управления адвокатурой в России, как авторитаризм, подавление демократии, усиление государственного воздействия, цензура, коррупционные и финансовые злоупотребления, дискриминация, репрессивное корпоративное нормотворчество и дисциплинарное преследование адвокатов, игнорирование целей и задач объединений адвокатов, антиадвокатские законодательные инициативы [24, 25].

Как Вы считаете, много ли общих черт между современной организацией и деятельностью органов управления адвокатурой в Беларуси и России к настоящему моменту? Можно ли сказать, что российская адвокатура идет по «беларусскому сценарию»?

– Насколько я вижу по Обращению (могу ошибаться), основная проблема российской адвокатуры – в бездействии или недостойных действиях ФПА. Означает ли это, что если бы она действовала надлежащим образом, то государство бы «убрало руки» от адвокатуры? Если так, то беларусская ситуация значительно отличается. Законодательные рамки, фактически уничтожившие независимость адвокатуры, и интенсивные репрессии, сформировавшие атмосферу бессилия среди адвокатов, исходят именно от государства. И если даже представить, что так называемые органы адвокатского самоуправления в Беларуси напрягли бы все свои силы, то они вряд ли смогли бы этого остановить. Это не умаляет той оценки, что они отказались от своих основных функций и сами стали инструментом в руках государства, чему нужно было противостоять.

Кроме этого, масштаб репрессий в отношении беларусских адвокатов вряд ли сравним с тем, что сейчас происходит с российской адвокатурой. Если возвратиться к цифрам, то беларусская адвокатура за последние четыре года потеряла четверть своих членов, многие из которых наиболее профессиональны и привержены идеалам профессии.

Так что в чистом виде «беларусский сценарий» пока не реализуется в России (и пусть бы так и оставалось). Но мы видим, что авторитарные правительства очень быстро обмениваются и дополняют практики друг друга. Поэтому, если адвокатура в России рассматривается как угроза для властей, влияет на систему или на общественное мнение, то, очевидно, что они не оставят попыток ее подчинить.

– В чем, на Ваш взгляд, могли бы состоять основные направления по приведению организации и деятельности адвокатуры Беларуси и России к международным стандартам?

– Я говорила, что в своих исследованиях и отчетах мы уже пришли к конкретным выводам и программе восстановления адвокатуры и права на защиту [26], когда для этого будут возможности. Если коротко, то, во-первых, необходимы срочные меры по реабилитации репрессированных адвокатов и включению их в процессы реформирования адвокатуры. Нужно также публично признать, что государство и органы управления адвокатуры в предшествующие годы действовали вразрез со стандартами ее независимости. До принятия нового законодательства приостановить действие тех норм, которые служат инструментом подчинения адвокатуры и адвокатов государству (в Беларуси это полномочия Министерства юстиции).

Во-вторых, необходимо принятие нового Закона об адвокатуре и соотносимого с ним законодательства, прежде всего, процессуального, которое бы соответствовало международным стандартам.

От будущего демократического государства потребуется еще ряд практических действий в этом направлении: от изменения системы и содержания юридического образования до преодоления сложившихся практик нарушения или игнорирования прав и гарантий для адвокатов и их подзащитных.

Важен вопрос также относительно состава адвокатского корпуса. Вряд ли можно согласиться с тем, что в адвокатуре могут оставаться люди, которые участвовали в принятии неправомерных решений в отношении своих коллег или иным образом организовывали практики, несовместимые с моральными требованиями к профессии адвоката. Но это вопрос очень болезненный. И у нас пока нет на него ответа. В остальном же способами возрождения адвокатуры может стать образование для адвокатов, прежде всего, в области прав человека, установление реальной независимости адвокатуры и демократического самоуправления, а также здоровая, свободная конкурентная среда.

– Большое Вам спасибо за интервью!

Беседовал главный редактор, адвокат, доктор юридических наук, доцент А.В. Рагулин